Звоните Манькову! Том 5 - Денис Деев

Получив эту чрезвычайно подробную инструкцию, мы вернулись в машину.

— И где эта керосинка, блин⁈ Я откуда знаю, где у них тут тополя стояли! — ворчал Леха, оглядываясь по сторонам и ведя УАЗик.

— Тормози! — вдруг скомандовал Толик и ткнул пальцем в сторону. — Вон, бабка сидит. Правь туда.

На покосившейся лавочке возле забора восседала старуха в плюшевой жакетке. Она лузгала семечки, сплевывая шелуху в идеальную горку у своих ног.

Толик выскочил из машины первым, нацепив свою самую обаятельную улыбку.

— Бабушка, здравствуйте! Подскажите, как нам до администрации доехать?

Бабка перестала жевать, окинула Толика цепким взглядом сотрудника контрразведки и прищурилась:

— А вы чьих будете?

— В смысле — чьих? — опешил Толик. — Мы из Тулы.

— Городские, значит… — сделала вывод старуха. — А документ у вас есть?

— Какой документ, бабуля? Нам просто дорогу узнать!

— Опять колхоз делить приехали? В прошлом годе одни такие уже приезжали на «Волге», тоже всё вынюхивали.

— Да не делим мы ваш колхоз! — взмолился Толик. — Мы по своим делам. Вы просто скажите…

— А лет тебе сколько, милок? Женатый, поди? — старуха снова ловко перехватила инициативу. — Но кольца-то не видать.

— Не женат я, — Толик начал терять терпение. — Бабушка, где сельсовет⁈

— Не женат, а туда же, на машине разъезжает. Пинджак нацепил… а почем у вас в Туле сахар нынче? Говорят, опять цены взвинтили?

В течение следующих двух минут Толик, сам того не желая, выдал полный отчет о своем матримониальном статусе, возрасте и динамике цен на бакалею в областном центре. Выслушав эту ценнейшую сводку, бабка удовлетворенно кивнула, закинула в рот новую порцию семечек и невозмутимо заявила:

— А я тут вообще не живу. Я к племяннице в гости зашла. Ничего не знаю, милок.

— А зачем вы мне тогда здесь мозг крутили⁈ — буквально в ярости взвыл Толик, покраснев как рак.

— Езжайте с Богом, — безразлично, как буддийский монах, отрезала бабка и отправила в рот новую порцию семечек.

Толик, матерясь сквозь зубы, запрыгнул в машину. Мы поехали дальше, углубляясь в самое сердце ферзиковской цивилизации.

Вскоре дорога вывела нас к обшарпанному зданию местного сельпо. Жизнь здесь текла по своим, суровым законам. Кирпичную стену фасада подпирал угрюмый мужик. Он методично откусывал куски от целой булки серого хлеба. К покосившемуся телеграфному столбу, на котором белело кривое объявление «Продаю шифер б/у», была привязана коза. Мужик периодически отщипывал от своей булки мякиш и кидал в сторону животного, но каждый раз с садистским расчетом — ровно так, чтобы коза, натянув веревку до хруста в шее, не могла дотянуться до угощения.

Из ржавого репродуктора на столбе, сквозь треск и помехи хрипел бодрый дикторский голос, вещающий обрывки новостей про Егора Гайдара и макроэкономическую стабилизацию. Здесь, на фоне жующего мужика, измученной козы и бэушного шифера, это звучало как сводка новостей с Марса.

Рядом с входом в сельпо на велосипеде «Орлёнок» сидел вихрастый пацан лет десяти.

Я решил взять переговоры в свои руки. Вышел из УАЗа и вежливо обратился к подрастающему поколению:

— Молодой человек, не подскажете, где здесь здание администрации?

Пацан даже не моргнул. Он посмотрел на меня, словно я был пустым местом, и не удостоил ответом.

Тут в дело вступил Толик. Он подошел к пацану и молча, как фокусник, извлек из кармана заветный прямоугольник — жвачку «Турбо».

Глаза пацана мгновенно сфокусировались. Он цапнул жвачку, ловко надорвал обертку, вытащил вкладыш и начал его внимательно рассматривать.

— Редкий, — наконец авторитетно вынес он вердикт, пряча добычу. — Администрация? Так она закрыта. Макар Семёныч дома. У него опорос.

Толик озадаченно почесал затылок:

— Заболел, что ли?

— Почему заболел? — пацан посмотрел на Толика как на умственно отсталого. — Я же русским языком говорю: опорос. Свинья у него рожает, поросится. Вы за мной езжайте, я покажу.

Малец нажал на педали, и его «Орлёнок» заскрипел цепью, устремляясь вперед по лужам. Леха плавно тронул УАЗ следом.

Я откинулся на сиденье, глядя на мелькающую впереди спину нашего провожатого, и усмехнулся. Первая удачная коммерческая сделка в Ферзиково прошла успешно. Ставка — жвачка «Турбо». Курс исключительно выгодный.

Пацан на «Орлёнке» честно довел нас до нужного адреса, лихо развернулся и, бросив на прощание: «Макар Семёнычем главу звать!», с чувством выполненного долга укатил обратно к сельпо.

Дом местной исполнительной власти скрывался за покосившимся горбылёвым забором. Во дворе цвело и пахло натуральное хозяйство. В обширной грязной луже увлеченно ковырялись утки, в бревенчатом загоне истошно верещали поросята, а на поленнице по-хозяйски расположился десяток кур. В самом центре этой аграрной композиции, словно памятник рухнувшей индустриализации, стоял ржавый, водруженный на кирпичи, «Москвич» без колес. Пахло все это великолепие настолько специфично, что Толик сморщился и зажал нос пальцами.

На крыльцо вышла тётка. На ногах у нее красовались безразмерные калоши, надетые прямо на толстый, грубой вязки шерстяной носок.

— Вам кого? — с подозрением спросила она, оглядывая наш десант.

— Здравствуйте! Нам нужен Макар Семёнович, — предельно вежливо ответил я.

Тётка ничего не сказала и бочком, не поворачиваясь к нам спиной, отступила в темные сени.

Через минуту на крыльцо вышел сам глава. Грузный, основательный мужик с блестящими на весеннем солнце залысинами и роскошными буденновскими усами. На незваных гостей он смотрел грустными глазами старого сенбернара. Поверх застиранной майки на нем был накинут черный ватник. Он бережно прижимал к груди упитанного поросенка.

— Чё надо? — хрипло поинтересовалась власть.

— Здравствуйте, Макар Семёнович. Мы из Тулы.

— Пряники не берём. Самовары тоже, — с ходу обрубил глава.

— Мы не продаём, — миролюбиво пояснил я. — Мы хотим у вас арендовать помещение.

Повисла тяжелая пауза. Макар Семёнович переложил поросенка с правой руки на левую.

— А у вас в Туле помещений нету?

— Есть, — встрял Толик. — Но у вас лучше.

— Чем? — в голосе главы промелькнуло сомнение.

— Воздух чище, — ответил я.

Макар долго и пристально смотрел на меня. Потом перевел взгляд на поросенка, словно безмолвно советуясь с ним по поводу этих «городских сумасшедших».

— В прошлом годе тоже городские приезжали, — наконец вымолвил он. — Трактор купить обещали. Уехали — трансформатор пропал. С подстанции.

— Мы