Звоните Манькову! Том 5 - Денис Деев

— Это где ж такое печатают? — благоговейно спросил он, поглаживая лист. — В Москве, что ли?

— У нас в конторе, — небрежно отозвался я. — Машинка импортная.

— Да ну, брось, — Макар недоверчиво покачал головой. — Никакая машинка так не может. Тут же буквы ровные. Ни одна не пляшет, не скачет.

Женщина отложила свое вязание, подошла к столу и тоже уставилась на договор. Они разглядывали лазерную печать с искренним, почти религиозно-бюрократическим почтением.

А я в этот момент затаил дыхание. Там, в середине текста, очень убористым шрифтом был прописан один крошечный, но жизненно важный для меня пункт: «право арендатора сдавать помещение в субаренду третьим лицам без дополнительного письменного согласования с арендодателем».

На этом неприметном абзаце держалась вся моя грандиозная схема. Арендатором выступал мой «РеалLex». А дальше я мог нарезать эти руины на улице Коммунистической хоть на сорок «кабинетов» и «сдать» их фирмам наших клиентов, обеспечив им легальный юридический адрес в соседней области, куда ни за что не дотянутся загребущие руки тульских чиновников и Рощина.

«Мелкий шрифт, — мысленно усмехнулся я, наблюдая за завороженным Макаром. — Главное и самое смертоносное оружие юриста с самого момента изобретения письменности».

Глава администрации, на удивление, ничего читать не стал. Форма документа для него, как и для миллионов советских граждан той эпохи, оказалась гораздо важнее содержания. Эх и сколько же простофиль погорело на красивых бланках, акциях и векселях в те времена!

Макар Семенович подошел к сейфу, лязгнул ключом и достал печать. Штемпельная подушечка, которая шла к ней в комплекте, пересохла, наверное, еще в эпоху заката царизма. Макар потыкал в нее печатью, подышал на резину перегаром — бесполезно. Оттиска не было.

Тогда представитель исполнительной власти невозмутимо взял со стола обычную шариковую ручку и деловито, высунув от усердия кончик языка, принялся прорисовывать буквы прямо по резине. Закончив этот ювелирный труд, он еще раз мощно дыхнул на печать и с размаха, от души впечатал ее в мой договор.

Оттиск вышел синий, кривоватый, но абсолютно читаемый. Ферзиково официально стало нашей новой корпоративной гаванью и нашим тайным офшором!

Я забрал у него бумаги, размашисто расписался, а затем извлек из портфеля свою гордость — автоматическую печать фирмы «Trodat».

Щелк-клац. На двух экземплярах договора расцвели идеально ровные оттиски.

«Trodat» впечатлил Макара Семёновича. Он не отрываясь смотрел на красный пластиковый цилиндрик в моих руках с таким благоговением, с каким большой ребенок смотрит на диковинную игрушку.

— Нравится? — усмехнулся я. — Я вам в следующий визит точно такую же привезу. В подарок от фирмы.

— А-а-а… А на кой она мне? Мне тут печать дай бог раз в год нужна.

— Как это — на кой? — я многозначительно улыбнулся. — Вы теперь, Макар Семёнович, ею гораздо чаще пользоваться начнете.

Я снова залез в портфель и вытащил на свет божий увесистую стопку уставных документов.

Макар мгновенно напрягся, его мохнатые брови сошлись на переносице.

— Это что еще такое?

— А это, Макар Семёнович, те самые фирмы, которые у вас в Доме Советов по улице Коммунистической сидеть будут, — будничным тоном пояснил я. — Но перед тем, как они там поселятся, их по закону надо зарегистрировать.

Глава администрации с опаской взял верхний пакет документов и с совершенно непонимающим видом пролистал страницы. Букв было много, слова длинные. Он сдался на второй странице и молча протянул бумаги «воспитательнице».

— Раиса, глянь ты. Я очки дома забыл.

Раиса пробежалась глазами по тексту.

— Это ж устав! — вынесла она экспертный вердикт.

— Именно! — я ободряюще кивнул. — Типовой, стандартный устав Товарищества с ограниченной ответственностью. Никакого криминала, всё строго в рамках законодательства РСФСР. Вы читайте, читайте. Вот это конкретное ТОО, например, по продаже детских игрушек.

Макар Семёнович попытался было найти в тексте род деятельности. Я любезно ткнул пальцем в нужный абзац, подсказывая, где именно надо искать. Помогло это не сильно — Макар что-то невнятно бубнил себе под нос, беззвучно шевеля губами, но в юридическую казуистику явно не въезжал.

В конце концов он сдался и повернулся к своей надежной помощнице.

— Раиса, глянь-ка, что тут у них написано. Не дурят?

Та вчиталась в абзац.

— Да, всё верно. Реализация детских игрушек, товаров народного потребления… Всё нормально, Макар Семёнович, — она посмотрела на меня, и в ее взгляде мелькнула деловая хватка. — Но я одного не пойму. Почему вы в городе эти ТОО не регистрируете?

— Там дороже, — глядя ей прямо в глаза, ответил я. Пора было переходить на язык цифр, понятный в любой глубинке. — В городе мы платим чиновникам по полторы тысячи за каждый пакет. А вам предлагаем… ну, скажем, ровно по одной тысяче рублей за каждую регистрацию. Наличкой. Без всяких приходных кассовых ордеров и квитанций.

— И сколько… — на лице Раисы появился румянец. — Сколько у вас сейчас с собой таких уставов?

— Десять, — я небрежно похлопал ладонью по стопке.

Макар Семёнович, до которого наконец-то дошла вся глубина коммерческого предложения, на пару секунд потерял дар речи.

— Это значит… десять тыщ⁈

— Ага, — я легкомысленно кивнул. — Сверху тех тридцати, которые мы вам предлагаем за аренду.

Макар Семёнович тяжело поднялся со стула, подошел к помощнице, решительно взял ее за пухлый локоток и процедил:

— Раиса. Пойдем-ка. Нам надо это дело обкашлять.

Они спешно вышли в коридор, а оттуда на крыльцо. Дверь закрыли неплотно, да и весеннее солнышко уже припекало, так что форточка в кабинете была приоткрыта. Нам с Толиком были прекрасно слышны все нюансы финансовых дебатов.

— Ты в своем уме, Рая⁈ — панически шипел Макар. — Городские! С такими деньгами! Да это ж подсудное дело, как пить дать махинация какая-то! Сядем оба!

— Да кому мы нужны! — отчаянно и жарко давила Раиса. — Какие махинации? Они ж сами говорят — детские игрушки! Макар Семёныч, ты на деньги-то посмотри! Живые!

— А если прокурорские нагрянут?

— Да когда они тут последний раз были, твои прокурорские⁈ В восьмидесятом году⁈ Бери, пока дают!

Дверь скрипнула, и Макар Семёнович вернулся в кабинет.

— Допустим. А сколько вы таких… уставов… нам привозить будете?

Я откинулся на спинку стула и небрежно пожал плечами:

— Ну, штук десять. Двадцать. Может, тридцать в неделю. Как работа пойдет.

Лицо главы администрации стало отчетливо землистого цвета.