Ёжка спасает Новый год - Антон Владимирович Соя

– Как же мы тут плохо без тебя жили! – сказала ей снегурочка Ася с толстой русою косой до пола.

– Не жили, а просто прозябали, – добавила дородная статная снегурка Ариша.

– Не жили, а тужили. Томились в неволе. А ты, Ёжка, прямо как аниматор в турецком отеле. Никакого от тебя спасу нет. Мёртвого танцевать заставишь, – подтвердила высоченная снегурочка Айгуль.

– Ты лучшая снегурочка в мире, – поставила точку красавица-снегурочка Алтынай. – Самая-самая снегуристая!

– Да, ладно вам, девочки. Я случайно здесь оказалась. Если б наши умница с красавицей не подрались, не видать бы мне снегурочьей роли. А вообще хорошая идея – всемирный конкурс снегурочек провести. Вот вернёмся домой и сразу пусть проводят. Вы там все победите обязательно.

– Ага, только в жюри чтобы не Деды Морозы бородатые сидели, а принцы заморские всякие. Желательно из тёплых стран, а то я тут на всю жизнь намёрзлась. На море хочу. В Африку куда-нибудь, – добавила снегурочка с веснушками и курносым носиком, имени которой Ёжка не запомнила.

– На море, на море, на море, – хриплым, как у Челентано голосом попыталась спеть Ёжка, но поняла, что связки её ещё не восстановились. Ещё бы, это ж после после десятка сосулек да громких песен разбойничьих.

– И зачем я вообще в снегурочки пошла, – заплакала худенькая снегурочка Саша. – Сидела бы сейчас дома в тёплых шерстяных носках, чай пила с шоколадным эклером, или с трдельником.

А за ней и другие снегурочки друг за другом заплакали. Ёжка сырость эту девичью терпеть никогда не могла. Тем более, что на морозе слёзы замерзали и противно звенели, падая вниз.

– Нет-нет-нет! Прекращаем перезвон! Не впадаем в уныние. Мои друзья меня здесь не бросят, – уверенно заявила сокамерницам Ёжка. – Вот увидите, скоро нас освободят. Один Горыша всех этих морозомби на раз-два растопит. Дыхнёт на них огнём, и нету морозомбиков. Только мокрое место останется. А с ним и Костик прилетит. Вернее, на нём. Он, знаете, какой талантливый и сообразительный? И шутит смешно. А Иван Царевич, дружочек мой, такой милый, такой симпатичный! Краш мой ненаглядный!

– Какие у тебя друзья интересные, – обрадовалась Саша и перестала плакать. – Познакомишь?

– Конечно, – пообещала Ёжка, мучительно пытаясь понять в этот момент, кем ей больше хочется быть спасённой – Иваном или всё-таки Костиком. – А теперь, дорогие мои снегурочки, продолжим Ёжкину йогу. Ноги за голову и скачем на руках! Греемся, греемся, греемся! Не сачкуем! Раз-два-три! Раз-два-три!

Нет лучше средства от уныния, чем физические упражнения. Этому Баба Яга внучку с младых когтей научила, а заодно и йоге индийской. Так что Ёжка наша давным-давно уже самой настоящей йожкой была и теперь своими знаниями, упражнениями и наукой владения собственным телом радостно делилась с бедными пленницами. У огромного снеговика в генеральской фуражке, который к ним в казематы пожаловал, рот так и открылся, когда он увидел, как сотни снегурок, сбросив шубки скачут по полу на руках в расшитых варежках, ноги свои стройные в сафьяновых, да кожаных сапожках при этом за головы закинув.

– Это ещё что за блохи такие? А где же снегурочки? – поразился маршал Морозов. – А, так это они и есть. Непорядок. А ну-ка, давайте-ка всё это прекращайте-ка! Кто вам тут разрешил безобразия нарушать? Лежать, бояться, мёрзнуть, трястись, выполнять волю великой нашей императрицы! Никакого веселья чтоб у меня тут.

Снегурочки испуганно разбежались от раскатистого баса горластого снеговика. Все, кроме с любопытством разглядывающей его Ёжки.

– Ты, рыжая смутьянка, судя по всему, и есть Ёжка? – спросил девочку снежный маршал.

– А вот и нет. Не угадал, – ответила Ёжка слегка хрипя. – Я Изольда-Снеговиктория великая и ужасная, императрица холода, мороза, мрака и прочей мёрзлой стужи, а также снега, льда и града. А моё место на троне обманом захватила самозванка, которой ты, снежный болван, верно служишь. Немедленно освободи снегурочек, а самозванку арестуй. И я пожалую тебе ледяной дворец, новые сломанные лыжи, новую фуражку и тонну сливочного мороженого.

Рот маршала опять беззвучно распахнулся и так оставался открытым пару минут пока снеговик переваривал полученную информацию. Он даже слегка подтаял от умственного напряжения, картофельный нос мучительно морщился, но наконец маршал собрался и выдал:

– Молчать, когда тебя спрашивают! Бунт учинить решила? Снегурок на уши поставила, и меня тоже хочешь? Морозова не проведёшь! Я знаю, кто нас всех слепил и оживил. Императрица одна, холода навсегда! Следуй за мной, смутьянка!

Уже в дверях маршал Морозов неловко обернулся и проорал:

– Давайте уже работайте, снегурки сопливые! Плачьте, зовите своего ненаглядного деда. Два дня у вас осталось в запасе. Потом будут тесты – заморозка в леднице да прыжки через костёр. Не завидую я вам.

«Ну и ладно, – думала Ёжка, плетясь за маршалом Морозовым по ледяным лабиринтам дворца, – на этот раз не получилось. Не поверил мне этот круглый дурак, морозомби отмороженный. Но попробовать-то всё равно надо было. А это ещё что такое? Нет, нет, пожалуйста! Только не это!»

Морозов завёл Ёжку в уже знакомый ей просторный зал, в котором, кроме трона с Изольдой, застывшей в торжествующей позе, стояла большая и высокая ледяная клетка, которую охраняли сразу двенадцать морозомби с мётлами наперевес. А в клетке чёрным сутулым знаком вопроса стоял талантливый режиссёр Костик, её верный друг, самый замечательный, самый добрый, самый лучший Кощейчик в мире. Ёжка еле удержалась, чтобы не броситься к клетке и не вцепиться руками в её ледяные прутья. Она чувствовала на себе холодный тяжёлый изучающий взгляд Изольды, с которой сейчас шушукался снежный маршал, и понимала, что должна сдержать внутри свои чувства, чтобы не повредить своему другу. Но как он сюда попал? И что за волк лежит у его ног. А это что за три глупых змеи с разноцветными волосами торчат из перемётной сумки? Неужели это…? Нет! Не может быть!

Тут волк её то ли увидел, то ли учуял, потому что неловко закрутился на скованных льдом лапах (хоть морозомби и начали в него тыкать мётлами сквозь прутья), обратился в Мишу Лешего с непривычно выбитыми передними зубами и привычно