Ёжка спасает Новый год - Антон Владимирович Соя

то наверняка бы померли от страха, как только увидели спящую императрицу, потому как Изольда-Снеговиктория спала в ужасной маске из космического синего льда, чтоб не храпеть, чтоб сохранить свою небесную красоту и отпугнуть плохие мысли, ну и, конечно, чтобы не было морщин. Ещё и поэтому никто, кроме постельничьих снежных баб, не мог зайти в императорскую спальню, пока Изольда не проснётся и сама не позовёт. Ведь Изольда неспроста славилась своей гуманностью. Заботилась она о нервах свиты, берегла приближённых лизоблюдов для важных имперских дел. Поэтому, когда она проснулась, скатилась по горке, приняла ледяной душ и дала снежным бабам себя нарядить, за дверями её спальни по коридору нервно сновали туда-сюда все её генералы, не находя себе место от терзающих их бездеятельности и невозможности что-либо сделать без приказа императрицы. Так уж была построена ледяная империя, что никто не мог и шагу ступить, пока Изольда не даст на это своего повеления. И вот наконец-то тяжёлые ледяные двери, украшенные вмёрзшими пузырями воздуха, распахнулись, и прекрасная, как сама зима, луноликая Изольда-Снеговиктория выплыла в коридор гордой снежной лебедью. А там стоят, трясутся крупной дрожью генерал Орлов, генералиссимус Белов-Медведев и маршал Морозов. Дрожат и молчат, никто из них первым начать разговор не решается. Держат субординацию – орёл, белый медведь и снеговик, а трясутся как зайчишки.

– Так, твари мои высокопоставленные, вижу, новости у вас незавидные. Докладывай ты, Белов-Медведев.

– Они сбежали, Ваше высокопревосходительство! – огромный безухий медведь вытянулся перед Изольдой по стойке смирно и поднял морду вверх, чтобы ни в коем случае не смотреть на госпожу сверху вниз. – Эти снеговики, эти круглые дураки, они упустили их. Я всегда говорил, что они ненадёжные, эти рыхлые ленивые добряки толстяка Морозова. Вот мои зверюги, они бы их точно не упустили. Необходимо поменять дворцовую стражу.

– Прекрасно, – сказала Изольда, – спасибо, Белов-Медведев. Благодарю за службу.

Словно одобряя слова генералиссимуса, она похлопала его по плечу своим жезлом, и он тут же превратился в ледяную статую. Изольда слегка подтолкнула жезлом шаткого ледяного медведя, и тот со страшным грохотом рухнул, рассыпавшись на колкие фрагменты по полу коридора.

– Ой! – притворно расстроилась Изольда. – Какая страшная потеря. Нам всегда будет тебя не хватать, мой герой. Ты был бесстрашным воином.

Правда вот маленький жалкий кот усыпил тебя и твоё войско. Но это ещё ничего. Ты забыл два главных правила. Никто никогда не говорит мне, что мне нужно делать. Никто, кроме меня, не ругает моих слуг. Правда, Морозов?

Снежный маршал и седой орёл зябко отступили на пару шагов в тёмный коридор, (освещаемый гнилушками и фосфорными узорами на стенах и потолке), и старались не смотреть на жалкие останки своего товарища.

– Так точно, Ваше превосходительство! – гаркнул снеговик. – Чистая снежная правда!

– Итак, продолжим. Кто от нас сбежал, Морозов? Снегурочки или нечисть? – императрица вплотную придвинусь к маршалу и впилась глазами в его картофельные глазки.

– Все, Ваша студёность. Все, как есть. И нечисть, и снегурки. Разом утекли.

– Замечательно, сахарный ты мой. Все мои старания прахом пошли, – Изольда перекинула жезл из правой руки в левую и обратно. Картофельные глазки маршала забегали туда-сюда следом за жезлом. – И куда же смотрели твои хвалёные воины, боярин Морозов? Как они их упустили?

– Мои удалые морозомби? Их больше нет, ваше мерзлейшество. Они их безжалостно растопили. Только лужи в коридорах от них и остались. Эти колдуны ещё сильней, чем мы думали.

– Думали? Снежная башка, да ты ещё и думать умеешь? – наигранно удивилась императрица. – И как ты думаешь, Морозов, нужен мне маршал без войска? Бездарность, бестолочь, беспомощный снежный болван!

Раскалялась Изольда и раскалялся докрасна нижний конец её жезла, который она с силой воткнула в рыхлый снежный шар туловища Морозова. Снег зашипел и начал быстро таять, истекая водой, а маршал так и продолжал стоять по стойке смирно, стоически перенося классическую смерть снеговика. Минуты не прошло, как на месте Морозова осталась только фуражка, картофелина, два картофельных глазка и две кривые ветки в луже талой воды, которая на глазах замерзала вокруг крупных осколков Белова-Медведева.

– Ну что, Орлов, друзья твои хлипкие красиво слились да рассыпались, а ты чем меня сегодня порадуешь? – спросила склонившего перед ней голову орла Изольда и брезгливо сбила жезлом с хрустальных башмачков последние замёрзшие капли своего маршала. – Как эти твари вышли из дворца? Я чую тут ледяную измену.

– Они прожгли дыру в стене замка и ушли. – Тихо сказал орёл, готовый к самому страшному продолжению разговора.

– Прожгли и ушли, – повторила Изольда, – и даже не попрощались. Какие невежи! Надо бы поучить их хорошим манерам. Да, Орлов?

– Они идут на юго-запад. Именно идут, моя императрица. Совсем не быстро. С ними сотни снегурочек. Этот караван в получасе лёта от дворца. Прикажите, и мои орлы…

– Порвут их на клочки? – перебила Орлова Изольда. – Было бы неплохо. Только с ними Кот Баюн. Опять хотите всё провалить? Нет, на этот раз я сделаю всё сама. Готовь мою карету, запрягай своих летучих воинов – понесёте меня к ним.

– Слушаюсь, Ваше мерзлейшество! Мигом донесём! – радостно выдохнул Орлов и с победным клёкотом серой молнией полетел по коридорам замка.

Ура, Горыше огнедышащему! Слава трёхголовому змеёнышу! Без него никакой побег из ледяного плена не случился бы. Пока ночью (хотя здесь всегда ночь) его друзья наперебой хвастались друг перед другом подвигами и приключениями, маленький змей скучал, рос и напряжённо думал, что бы ему ещё тут съесть.

Последний день Костик кормил его исключительно льдом и обещаниями – совсем неподходящая диета для растущего драконьего организма. Мётлы в ветках охранников-морозомби показались Змею вполне съедобными. Он вылез из ставшей ему тесной сумки, подковылял вразвалочку к кристаллической решётке клетки и попытался откусить аппетитный букет из прутьев на метле ближайшего морозомби. И тут же получил метлой по морде. Такое обращение Змею совсем не понравилось, и он, даже ещё не совсем понимая, что делает, инстинктивно выдохнул на обидчика жаркую, жёлтую, тугую струю пламени (а наш Горыша наконец вырос). Охранник превратился в лужу. Остальные морозомби удивлённо смотрели своими тлеющими угольками на оставшееся от него ведро, а Горыша быстренько сжевал ставшую бесхозной метлу.

– Ура! Горыша заработал. Давай, друг, жги! –