Руса. Архипелаг надежды - Игорь Леонидович Гринчевский

Он, Жирайр, думает о применении трициклов, принц Ашот — о способах борьбы с кочевниками, Неарх и Библиофил — о том, как будут сражаться между собой парусные корабли, вооружённые пушками…

С момента, как Александр Великий начал свои завоевания, мир начал стремительно меняться. Но ему такая жизнь нравилась!

* * *

— Ох, Руса, не даёшь ты мне помереть спокойно! — хрипло проворчал старый Тигран. — Только соберусь, а ты что-то новенькое придумываешь! Вот и приходится мне в этом мире задерживаться, чтобы посмотреть, чем дело кончится!

Дед бодрился, но я-то видел, что он сдаёт. По квартире он ещё передвигался с палочкой, но по городу разъезжал только на электромобиле, игрушке дорогой, посильной только царям, высшим аристократам и жрецам. Ну и некоторые купцы из самых богатых себе позволяли.

К счастью, род Еркатов был богат, да и производили эти игрушки только мы, так что… Могли себе позволить и не такое. Да и вообще, для родни мне почти ничего не жалко.

— Тогда жить тебе вечно! — улыбнулся я. — И не жалуйся, я же вижу, что тебе нравится!

— Так штука-то полезная! Дай-ка я сам порулю!

— Извини, дедушка, но даже мне не положено. Самоходная баржа — штука тонкая, а русла у здешних каналов узкие, опыт нужен. Наш рулевой долго на прудах тренировался, прежде, чем его к управлению допустили.

— Тогда и меня тренируйте! — капризно потребовал он.

Ну да, игрушка у нас получилась интересная. Промзона Александрии Нубийской[6] теперь вся пронизана небольшими каналами, по ним на лодках доставляют сырьё и вывозят готовую продукцию. А теперь мы ещё пару самоходных барж изготовили и сюда запустили.

С аккумуляторами и электродвигателями, прямо как в оставленной мной Москве будущего. Они не только перевозили грузы, но и работали передвижными пожарными насосами. Если где-то что-то загоралось, через считанные минуты они подплывали туда, врубали на полную мощность насосы и быстренько тушили.

А заодно мы обкатывали конструкцию винтов из алюминиевой бронзы и рулей. Так-то здесь даже здоровенные лавраки управлялись парой рулевых вёсел, поэтому корму у этих кораблей приходилось делать невысокой.

Кстати, то, что бронза для винтов содержит 15% алюминия — один из моих страшных секретов, «небесный металл» тут стоит втрое дороже золота, так что если узнают, сопрут эти винты моментально, никакая охрана не поможет!

— Как скажешь, дедушка! — кротко согласился я. — Через месяц ещё один такой корабль на воду спустят, вот на нём и потренируешься, ладно? Тем более, он побольше будет. И на нём пушка будет стоять.

— Пушка, говоришь? — хитро прищурился дед. — А стрельнуть дадут?

* * *

[6] На всякий случай напоминаю: Александрия Нубийская в АИ Цикла размещается на первом пороге, примерно соответствует современному городу Асуан и включает в себя районы Диб (Старая Крепость), Асуан (элитное жильё и Школа), Верхний Порт, Нижний Порт и Промзону, опирающуюся на источники электроэнергии. Кроме того вокруг города устроены пруды, орошаемые поля и огороды.

* * *

Ох уж эти корабельные пушки, как же я с ними намучился! Мне ведь повезло куда больше, чем другим «попаданцам», попал я не куда-нибудь, а в древний род Еркатов, кузнецов и сталеваров. А сам, хоть и простой школьный учитель химии, но набил руку на процессах, которые любому коллеге-«попаданцу» пригодились бы. Что? Нет, я не готовился попасть в прошлое, что вы! Просто, таким образом подогревал у своих учеников интерес к предмету.

В результате стволы у первенцев здешней артиллерии, применённые Македонским и его полководцем Птолемеем Лагидом в битве при Гидаспе, имели стволы, выдолбленные из дерева. Потом-то мы научились ковать и высверливать стальные стволы, делать и притирать клиновые затворы, вот только во всём мире насчитывалось лишь трое мастеров, способных на такое. Да ещё процент брака поначалу насчитывал два затвора из трёх. И три ствола из четырёх.

Поневоле пришлось слегка «откатить» назад. Начать лить пушки из чугуна и бронзы, делать их дульнозарядными… А раз так, то и дымный порох сойдёт, делать его попроще будет. Хотя… Это для кого как. Я вот дымный порох делать так и не научился. Местный умелец нашёлся, Пигмалион сын Хирама, уроженец Тира. Он пытался повторить мой рецепт, а придумал дымный порох. И даже сам дошёл до способа его гранулировать. Правда, его подход к технике безопасности меня лично просто ужасал. Брали рабов, обучали и заставляли производить небольшими партиями. В случае взрыва — пострадавших работников просто заменяли.

Сначала он продал властям Нового города небольшую партию дымного пороха. Технологию литья бронзовых пушек их шпионы подсмотрели самостоятельно, так что попробовали и им захотелось ещё. Но Пигмалион и его компаньон Ильдар Экбатани рисковать не стали, они продали пунийцам технологию производства, продолжая наживаться на поставках дефицитнейшей селитры.

Конец оказался немного предсказуем. Сначала при дворе Александра Македонского в этих поставках обвинили меня, так что я даже успел побывать в застенках, еле-еле избежав пыток. А затем специалисты обеих сторон начали искать этих умников, в итоге «поделив по-братски». Карфагену достались сам Экбатани, оборудование и почти все специалисты. А нам удалось вывезти лишь самого Пигмалиона[7].

* * *

[7] Более полно эти события изложены в романе «Руса. Расширяя пределы».

* * *

Теперь обе стороны спешно вооружались. Причём, к моему немалому удивлению, пока что преимущество было на стороне «новгородцев». Оказалось, что именно они контролировали большую часть добычи олова и значительную часть — меди. Разумеется, эти прирождённые торговцы в чистом виде металлы старались не продавать, поэтому у них жила большая часть мастеров по литью бронзы. И сейчас лучших из них озадачили изготовлением пушек.

Да и с кораблями дела обстояли аналогично. Самые крупные корабли этого времени делали в Карфагене. А поскольку они не пускали никого в Атлантику, то они же обладали и опытом строительства самых крепких кораблей.

Спросите, при чём тут это? Так под пушки требуются крупные корабли с крепким корпусом. Здешние-то мастера раньше вообще мастерили сначала обшивку, и лишь затем кое-как укрепляли их набором корпуса. После того, как я поделился со здешними мореходами «секретом» косых парусов, это едва не привело к трагедиям. Здешним корабликам элементарно не хватало прочности корпуса, особенно в продольном направлении.

Постепенно корабелы набирались опыта. Выбирали более прочные и толстые элементы, заменяли «лёгкую» древесину на дуб и ливанский кедр, укрепляли конструкцию