Руса. Архипелаг надежды - Игорь Леонидович Гринчевский
Вот поэтому я, посоветовавшись с родственниками и ближайшими партнёрами, и рискнул отправить эскадру наварха Библиофила «пощупать за вымя» карфагенян. Глядишь, это чуть притормозит их подготовку к войне.
Ну и с выработкой тактики поможет. Мы же вообще ничего не знали! Наши пушки со стальными стволами способны отправить свои снаряды примерно на километр. Но при этом даже на шести сотнях метров во вражеский корабль попадал лишь один снаряд из трёх-четырёх. И это — у лучших канониров при слабом волнении. Увы, чугунное литьё даёт слишком «неровные» снаряды, да и порох у меня тоже не особенно стабилен по свойствам. Вот и получалось такое рассеяние.
А какие результаты у противника? Мы знали, что их пушки способны стрелять картечью и ядрами. Удалось установить, что они копировали наши бронзовые пушки, поэтому вес их чугунных ядер составлял пятую, десятую или двадцатую части золотого таланта[8]. Но как далеко они могли выстрелить? На какой дистанции начинали уверенно попадать? Как быстро они перезаряжались? Какое влияние на точность их канониров оказывала морская качка?
Всё это предстояло выяснить парням, которым я выдал каперский патент.
* * *
[8] Талант — мера веса. Золотой талант державы Ахеменидов, унаследованный Александром Великим в разное время соответствовал от 25,2 до 26 кг. В данном Цикле он принят равным 25.2 кг. Соответственно вес ядер — 5.04, 2.52 и 1.26 кг. Что лишь немногим меньше встречавшихся в реальной истории 12, 6 и 3-фунтовым чугунных ядер.
* * *
Дозорная бирема карфагенян резко развернулась и поплыла почти по ветру, изо всех сил помогая ему вёслами.
— Похоже, они нас тоже заметили! — с лёгкой усмешкой прокомментировал увиденное Идоменей.
— Вполне ожидаемо, — спокойно отозвался Библиофил. — Слепых в дозор не отправляют. Рассчитай курс и командуй. Задача — выйти «толстушкам» на «догоняющий» курс. Перед боем спустим паруса, перейдём на вёсла и атакуем замыкающего с кормы.
— Их ядра в два раза тяжелее наших снарядов. И у них по две пушки на корме, а у нас на носу лишь одна! — тихо заметил Идоменей.
— Зато наши пушки в разы точнее и раз в десять-пятнадцать быстрее стреляют! — парировал наварх. — К тому же мы атакуем их строем фронта с дистанции примерно в две с половиной — три стадий. Будет пять наших пушек против двух вражеских. Посмотрим, как им такое понравится!
* * *
Догнать дозорную бирему не вышло, она, как и пять оставшихся дозорных спряталась от корсаров за «толстушками».
— Бирем у них больше, на каждой по три пушки. В трусости моряки Нового города замечены не были… В чём же причина? Знают про наши пушки? — задумчиво пробормотал кормчий.
— Сам над этим голову ломаю! Может, конечно, и так. Но скорее всего, нам просто предоставляют возможность убиться об лавраки и бармбунары.
Судя по тому, что удавалось рассмотреть в подзорную трубу, версия вполне разумная. У лаврак было по восемь «тяжелых» пушек с каждого борта, и две «средних» — на носу и корме. Бармбунары имели по шесть «средних» пушек с каждого борта, одну «тяжёлую» на носу и две «средних» — на корме.
— Ладно, бой покажет! — решил Библиофил. — Начнём с книппелей[9]. Огонь!
* * *
[9] Книппель (нид. Knuppel — дубинка) — снаряд корабельной артиллерии во времена парусного флота. Снаряд предназначался для разрушения такелажа и парусов и состоял из двух массивных чугунных деталей (ядер, полуядер, цилиндров), соединённых железным стержнем или цепью.
* * *
Орудие глухо бумкнуло, и два снаряда, которые Руса называл «килограммовыми», вылетели из ствола, вращаясь вокруг соединяющей их толстой цепи. И прошли почти на тридцать шагов левее цели.
— Мазилы! Целиться надо лучше! — прошептал себе под нос Идоменей. Наварх комментировать выстрел не стал, дожидаясь пока не отстреляются остальные корабли. Однако их результаты оказались не лучше.
— Отставить книппели! — скомандовал Библиофил. — Стреляем фугасными!
Двадцать секунд спустя бахнул новый выстрел.
— Есть попадание! — доложил наблюдатель. — В корму, четыре локтя выше ватерлинии!
Командир не отреагировал, и корабли флотилии продолжили огонь. Каждые пятнадцать-двадцать секунд гремел новый выстрел, но далеко не все они попадали в цель. Часть снарядов зарывалась в воду, не долетев, некоторые пролетали над палубой, множество уходило в стороны. Но около трети пробивало корму и взрывалось в трюме «толстушки».
— Бум! — вскоре после седьмого попадания бухнул выстрел с кормы бармбунары, и ядро пролетело буквально в трёх локтях от левого борта флагманской биремы. Кто-то из моряков вскрикнул.
— Бам! — раздался второй выстрел, и ядро пролетело справа, но гораздо дальше.
— Продолжать огонь, сохраняя дистанцию! — скомандовал наварх.
«Без снарядов мы не останемся, запас большой!» — подумал он про себя. — «Но каждый фугасный снаряд обходится в семь тетрадрахм. Да и ствол, судя по результатам испытаний, выдержит всего три-четыре сотни выстрелов. Каждая минута боя золотой получается!»
Руса жаловался, что взрыватели срабатывают не одинаково. Один взрывается сразу же, пробив борт, другие успевают пролететь десяток-другой локтей, третьи вообще взрываются, пробив и второй борт. А около четверти — вообще не взрывается.
Наверное, поэтому, хотя в корму бармбунары было уже три десятка попаданий, никаких видимых изменений не происходило.
— Бам! — прогремел новый выстрел кормовой пушки. В этот раз они били не по флагману, а по ближайшей биреме. — Бум! — прогремел второй выстрел и ядро пробило борт биремы на высоте гребной палубы. Несколькими мгновениями позже пораженный корабль начал сильно забирать влево. Похоже, больше всего пострадали гребцы дальнего, левого борта.
— Продолжать огонь! Держать дистанцию! — твёрдо скомандовал он. На «подранке» вытащили вёсла, и корабль потихоньку отставал, вываливаясь из строя. Но отстали они не сильно. Судя по тому, что удалось рассмотреть в подзорную трубу, там ставили паруса, так что смогут следовать за остальными кораблями, держась слегка в отдалении. Разумно, кстати. Если отстанут сильнее, на подранка набросятся вражеские биремы.
— Да-дам-м-м! — грохнул грандиозный взрыв, и корма обстреливаемой ими «толстушки» исчезла, разметавшись на множество обломков.