Выжить в битве за Ржев. Том 10 - Августин Ангелов
Полина смотрела на Ловца. И понимала: он не спрашивает начальство, он сам знает боевые задачи и способы их решения. И он всегда говорит, как есть. За эту прямоту можно нажить много неприятностей. Но он как-то их избегает, потому что удача на его стороне. А настоящее боевое везение ценят даже самые главные руководители. Вот только, что же будет, если удача Ловцу изменит? И этот вопрос тревожил Полину.
— Я знаю, — проговорила она наконец. — Ты всегда идешь туда, где опасно.
Он кивнул и сказал:
— Так надо, Поля, чтобы побеждать.
— Я знаю, — повторила она. — Просто… Будь осторожен.
Вместо ответа он обнял ее и поцеловал в губы. Потом пошел к своим бойцам.
Полина смотрела ему вслед. И молилась. Она, комсомолка, не верила в Бога. Но сейчас она шептала слова, вспоминая молитвы, которым ее учили когда-то в детстве. И она повторяла полузабытые уже фразы, которым научила бабушка, женщина неграмотная, но верующая. В эту минуту Полина забыла о своем атеизме, забыла обо всем, обратившись к Господу, — так ей хотелось, чтобы любимый вернулся.
* * *
Ловец собрал диверсантов у края болота. Их было двенадцать вместе с ним самим. Лучшие из последнего пополнения. Снайперы, которых отбирал к себе во взвод опытный старшина Шаманаев. А те, кто прошел с Ловцом через ледяной ад зимних лесов под Вязьмой, почти все уже полегли. А оставшиеся, — вроде Смирнова, Панасюка и Баягирова, — были изранены, но отказались от госпиталя.
Они оставались командовать тыловой базой отряда, чтобы организовать охрану гатей. Их будет лечить прямо на месте Полина и ее новые сослуживцы по санчасти, которые прибыли на болото Кривое вместе с саперными батальонами и танковой бригадой. Попаданец расставался со всеми ими с тяжелым сердцем. С ним шли молодые, но уже обстрелянные десантники. Но они не были ни Смирновым, ни Баягировым, ни Панасюком. Этим ребятам опыта пока не хватало. Но, на войне быстро учатся. На это Ловец и надеялся: на то, что переняли уже эти молодые парни кое-какой опыт у него самого и у других.
Ведь учили их на лесной базе возле станции Панино самые опытные бойцы. Вот только, маловато, конечно, учить их довелось. Но, как бы там ни было, а в бою на болоте против немецкой диверсионной группы эти десантники не только выжили, но и не получили ранений. И попаданец решил, что, возможно, они удачливые, потому и взял с собой. Да и больше, по правде, некого было…
— Боевая задача у нас такая, — сказал Ловец. — Пока танки медленно ползут по гатям и сосредоточиваются за болотом, мы идем впереди. Наша цель — расчистить путь для бронетехники. Уничтожить немецкие противотанковые пушки. Снимать засады. Убирать наблюдателей и корректировщиков. По возможности постарайтесь действовать тихо. Без моего приказа огонь не открывать. Подкрадываться незаметно. Брать противника в ножи. Все ясно?
Бойцы кивнули. А он уточнил:
— Тогда вперед. Если получится, — работаем без лишнего шума. Если нет — стреляем. Но не забываем: пока не шумим, внезапность на нашей стороне.
* * *
Они двинулись в редеющий туман. Ловец шел первым. Афганец, все еще слабый после ранения, остался с Полиной. Ловец не взял с собой необычного пса, пожалев его. Как не взял он и Полину, несмотря на все ее просьбы, уговоры и слезы. Они стали слишком дороги попаданцу, чтобы рисковать ими.
А пес, наверное, не понимал этого. Он порывался в поход. И теперь разочарованно смотрел Ловцу вслед. И в глазах у Афганца было что-то, похожее на упрек.
* * *
Группа майора Салова прошла первой, но по другому маршруту, начинающемуся от третьей гати. Задача у Салова была простая, но страшная: отвлечь внимание противника на себя. Но, судя по тому, что в лесу с той стороны не стреляли, Салов еще даже ни на кого не напоролся. Либо его люди действовали настолько бесшумно. Но у Ловца маршрут был иным. Его группе предстояло выдвигаться не окольными путями, а идти прямиком от болота в сторону рокады, предваряя маршрут ударной танковой группы.
Первая немецкая противотанковая засада обнаружилась в ста метрах от места, где кончалось болото, вклинившееся в линию фронта. За минным полем и проволочным заграждением пряталась небольшая противотанковая 37-мм пушка «Pak 35/36» с расчетом из четырех человек. Они сидели в окопе, замаскированном в ельнике, пили кофе из термоса возле своего НП на маленьком пригорке и смотрели в сторону болота. Они явно ждали гостей с той стороны. Зибер, наверное, доложил, что на болоте русские что-то затевают. Враг не был дураком. И он не дремал. Но и точных замыслов противника немцы не знали, иначе поставили бы в засаду что-нибудь посолиднее. А тут имела место засада «на всякий случай».
Попаданец первым заметил немцев. Своим острым зрением опытного снайпера он разглядел их пушку под маскировочной сетью и подал знак своим. По его команде десантники растворились в лесу, обходя болото по кромке. Ловец страховал, глядя на врагов сквозь оптический прицел своей «Светки». Через несколько минут с той стороны раздались два тихих стона. Потом — тишина.
Когда Ловец подошел к окопу. Там лежали четыре тела. Все с перерезанными глотками. Пушка оказалась целой. Снаряды лежали рядом.
— Хорошо сработали, молодцы! — похвалил он. — Идем дальше.
Вторая позиция находилась западнее и была сложнее. Пулеметное гнездо на фланге должно было прикрывать ту самую пушку в засаде. А на противоположном фланге находился еще один «МГ-34». При каждом пулемете имелся расчет из трех человек.
Они тоже были настороже. Словно чего-то ждали. Возможно, слышали танковые моторы, звук которых мог донести порыв ветра. Хотя фронт по-прежнему сильно грохотал справа и слева от болота, всего в каких-то полутора километрах, но это не значило, что немцы оглохли и не могли услышать гул танковых двигателей. Могли. Оттого и выглядели встревоженными.
Один из немцев смотрел в сторону болота. Другой — в сторону леса. К счастью для Ловца, им