Knigi-for.me

Водитель полуторки 3 - Андрей Вершинин

Тут можно читать бесплатно Водитель полуторки 3 - Андрей Вершинин. Жанр: Прочее издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
нарастил его в Можайске, потому что кабина у ЗИСа шире. Доска за год посерела, а всё равно было видно, где кончается одно и начинается другое.

Болты прикипели, и один Колька срубил зубилом. Лукич стоял внизу и принимал.

Тяжёлый брус лёг ему на руки. Лукич подержал его и положил не сразу, а потом опустил на брезент у колеса, аккуратно, как кладут не своё.

Дальше пошёл кузов. Кузов у Захара за год оброс, как баржа ракушкой. Лукич лез в каждый угол, выволакивал всё на свет и раскладывал на брезенте по ранжиру, как к смотру.

Трос был Митяев, чёрный, тяжёлый, с петлёй, на которой давно не было проволоки. Его Лукич сматывал долго, кольцами, через локоть. Трос в роте не одалживали, его давали подержать.

Потом шноркель: шланг от противогаза и труба от Дуськиной буржуйки. Колька собрал его на Дону за полчаса, а Лукич потом месяц говорил, что Захар у них водоплавающий.

Потом домкрат, винтовой, обгорелый, тоже Дуськин. Работать он не работал, потому что винт прикипел намертво ещё в овраге под Москвой, но Лукич его возил.

Колька посмотрел на домкрат. Митяй обещал немецкий, из Германии, хороший, а этот был наш, горелый. Пусть едет, пока немецкого нет.

Фанера, толстая, трёхслойная, со щелью на уровне глаз: Захар ходил с ней вместо стекла от Калача до самого кольца.

Дубовая бочка вёдер на двадцать, которую дед Кондрат на Дону отдал за мыло. По-людски.

Два ящика гвоздей и болтов, отдельно гайки, отдельно шайбы, банка солидола, моток проволоки. И сапог, один, без пары.

— Сапог-то зачем? — спросил Колька.

— Пара найдётся, — сказал Лукич.

Под сиденье Колька полез сам.

Сиденье у Захара было немецкое, подложенное шинелью: немцы тоже мёрзли. Под ним в углу лежала Митяева сумка. Колька вытащил её и подержал. Сумка была лёгкая, там давно ничего не было, кроме письма и кисета. Он повесил её на плечо.

Четыре гранаты ушли в ящик к Лукичу. А в самом углу, под гранатами, лежала заводная ручка.

Дуськина.

К Захару она не подходила, да и ни к чему не подходила. Колька положил её туда в Можайске, в первый же день, и больше не трогал, просто знал, что лежит.

Он взял её: гладкий конец, чёрный конец. Сунул в карман шинели, но ручка в карман не влезла и торчала наружу, как рукоять.

Лукич это видел, но ничего не сказал.

К обеду у колеса лежала целая выставка. Гуськов вернулся, встал над брезентом и поправил очки.

— Это что?

— Это с этой машины, — сказал Лукич.

— Всё?

— Всё.

— В акт?

— Не в акт, — сказал Лукич. — Машину сдаём. Имущество — нет.

— А разница?

Лукич подумал, и видно было, что вопрос ему понравился.

— Машина казённая, — сказал он. — Дали. Забрали. Всё правильно. А это нажитое. — Он показал на брус. — Это от Дуськи. От Дуськи больше ничего нет. Это, — на трос, — человек оставил. Которого нет. Это, — на бочку, — дед один на Дону отдал. За мыло. А это, — на домкрат, — вообще не домкрат.

— А что?

— Обещание.

Гуськов посмотрел на домкрат, потом в бланк, как будто проверял, нет ли там такой графы.

— Его в акт не впишешь, — сказал Лукич. — Графы нет.

— Нет, — согласился Гуськов. — Ладно. Комплектность по описи. Колёса. Запаска. Инструмент.

— Инструмент — пожалуйста.

Лукич подал брезентовую сумку: ключи, отвёртка, плоскогубцы, всё вычищенное, в масле, будто только со склада. Своё Лукич отдавал хорошим, чтоб не стыдно.

— Заводная ручка?

Лукич промолчал. Захарова ручка была у него в руке, и держал он её не как инструмент, а как поручень в трамвае.

— Отдай, Лукич, — сказал Колька.

— Ручка тоже нажитая.

— Эта его. Без неё он на холодную не заведётся. Ты ж знаешь.

Лукич постоял, потом открыл дверцу кабины, положил ручку под сиденье, на место, и закрыл. Дверца закрылась с оттягом, как всегда, как будто думала.

— Пиши, — сказал Лукич Гуськову. — Ручка есть.

Гуськов написал. Синицын всё это время стоял у кабины и смотрел на стекло, на своё, немецкое, зеленоватое, из автобуса в балке, с пузырьком в левом нижнем углу. Стекло не снимешь: стекло было Захарово.

— Товарищ техник-лейтенант, — сказал Синицын Гуськову. — Разрешите. Я сам допишу.

Гуськов удивился и протянул бланк. Синицын писал долго и аккуратно, а когда отдал, Гуськов прочитал вслух:

— «Стекло лобовое. Немецкое. Целое. С пузырьком». — Он поднял глаза. — С каким пузырьком?

— В левом нижнем углу, — сказал Синицын. — Пусть знают. Это не брак. Это так и было.

Шофёра на Захара Гуськов привёл к вечеру.

Это был Фомичёв, усатый, лет сорока пяти, в ватнике поверх гимнастёрки. До войны он возил хлеб в Саратове, на фронте не был ни дня и этого не стеснялся. Вдоль платформы он шёл вразвалочку, как хозяин, который пришёл посмотреть купленную корову.

Хлеб возил, подумал Колька. Дуська тоже до войны хлеб возила, хлебовозка была. Ну, хоть так.

Фомичёв остановился у Захара, обошёл его кругом и постучал сапогом по колесу. Посмотрел на серую краску, на зелёные пятна, на крест, который проступал на дверце сквозь зелень.

— Немец, что ли? — спросил он.

— Наш, — сказал Колька. — ЗИС. Мы его у немцев забрали. В Можайске.

— А это чего написано?

— Имя.

— У машины?

— У машины.

Фомичёв хмыкнул и ткнул пальцем в букву «А», в круглую дырку посередине.

— А это?

— Пуля. — Колька подумал. — Глаз.

Фомичёв посмотрел на Кольку, проверяя, не смеются ли над ним, но Колька не смеялся.

— Ну ладно, — сказал Фомичёв. — Глаз так глаз. Чего с ним надо знать?

Вопрос был правильный, и Колька за один этот вопрос даже зауважал Фомичёва.

Он полез на платформу и открыл капот. Фомичёв, кряхтя, полез следом.

— Смотри. Третья свеча. Она у него слабая. На подъёме стал тянуть плохо, сразу третью смотри. Не первую. Третью.

— Я сорок тыщ на ЗИСе отъездил.

— Не на этом.

Фомичёв засопел, но промолчал.

— Холодный — только с ручки. Ручка под сиденьем. Два раза провернул без зажигания, на третий включай. И держи вот так.

Он показал хват: большой палец рядом с остальными, не обнимает.

— Обхватишь — палец


Андрей Вершинин читать все книги автора по порядку

Андрей Вершинин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.