Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

Тут-то Клюева этот колодец и нашла. Точнее, он сам ее нашел. Хрустнула под ногами ветка, Марина почувствовала, что теряет равновесие, отставила другую ногу, но и та нащупала лишь пустоту. Полет был недолгим и, слава богу, членовредительством не закончился: на дне колодца скопилось столько опавших листьев и мелкого сора, что приземление оказалось почти мягким. Да и не была криница особо глубокой — чуть больше сажени.

Вот только если в тебе росту два аршина да три вершка, это самое «чуть больше» становится роковым: как ни старалась Марина допрыгнуть до края, а не смогла, совсем чуть-чуть не хватало. Да и не оттолкнешься нормально от пружинящей и одновременно скользкой подстилки. Скользкими были и стены. Вода из колодца давно ушла, но все же просачивалась по капле через каменную кладку, одевая ее чем-то зеленоватым и склизким. И для комаров тут было раздолье — только успевай отмахиваться.

После нескольких бесплодных попыток выбраться Клюева устало опустилась на грязное дно и закрыла лицо руками. Стыдно было до ужаса. Вот что о ней Андрей подумает? Вчера же предупреждал, чтобы аккуратнее по саду ходила. В шутку, конечно, но в каждой шутке лишь доля шутки. Нашла же приключение на свою голову! Лучше бы она занималась подольше!

Болели ушибленный локоть и расцарапанная при падении лодыжка. Любимую юбку украсили отвратительные пятна — не понять, отстираются ли. Нижняя и вовсе мела землю оторванной кружевной оборкой. Тоже грязной. Но хуже всего было то, что Марина понятия не имела, когда о ней вспомнят и начнут искать. У Звягинцева на день были большие планы, неизвестно, когда он вернется, а прочие жители поместья о ненужной невесте хозяина не побеспокоятся. Не няньки они ей, да и…

Еще чуть-чуть, и Клюева, жалея себя, расплакалась бы, но тут сверху посыпался сор. А ведь шагов слышно не было! Марина вскинула голову, и принялась нащупывать среди гнилушек хоть какую палку покрепче — мало ли кого принесло и с какими намерениями! Один этот странный Геласий чего стоит! Да и Аграфена…

Но над краем колодца нарисовалась всего лишь серая усатая кошачья морда.

— Герочка! — радостно воскликнула девушка.

— Мур-руа? — изумленно произнес импер-кун, что Марина перевела, как: «А что ты там делаешь?»

— Герочка, хороший мой, приведи кого-нибудь мне на помощь! Я сама не могу выбраться. Не заметила колодца, и вот… свалилась.

— Мря-мря-мря! — выругался кот и исчез.

Не было его довольно долго. Впрочем, хронометра у Клюевой не имелось, так что и пять минут могли показаться вечностью. Увы, вернулся Герострат один и очень недовольный. Уселся на край колодца и принялся сетовать на человеческое несовершенство. Ну, так Марина это поняла. А Герочку как раз и не поняли, когда он на помощь звал — не пришел ведь никто.

— Надо было мне хоть учебник прихватить, — вздохнула девушка, — а то сижу тут совершенно без толку.

— Ум-рум? — поинтересовался котище и тут же что-то для себя решил: — Мрум-мя.

И снова убежал. Ну да, коты — создания вольные, с чего ему здесь сидеть с дурой провалившейся. Марина опять вздохнула. Время тянулось мучительно медленно.

Тяжелый том «Законодательное регулирование владения и использования магических артефактов» едва не свалился ей на голову — успела уклониться. На и без того потертой обложке прибавилось царапин и проколов от кошачьих зубов.

— Герочка! — ахнула Клюева. — Ты как догадался⁈ Как сумел-то⁈

Она точно помнила, что оставила эту книгу на столе в беседке. В сумку не убирала, поскольку рассчитывала немного погулять и снова сесть за занятия. Но как кот ее дотащил⁈ Она же фунта три весит!

Герострат на этот раз вопросы проигнорировал, убедился, что принес то, что требовалось, и снова куда-то исчез. Но теперь это уже не имело значения. Сырость, холод и не такая уж сильная боль отступили на задний план, когда голова оказалась занята. Даже комары зудеть стали тише и не отвлекали. Так что Марина не сразу и поняла, что слышит вдалеке голос Андрея, зовущего ее по имени.

— Я здесь! — закричала она и с трудом поднялась на затекшие ноги. — Я здесь, Андрей Ильич! Спасите!

— Туда? — спросил сыщик у кого-то, и шаги его стали стремительно приближаться.

Сначала в колодец заглянул Герострат, а за ним и Звягинцев, прошипел что-то недовольное и спрыгнул вниз, к ней. Злой был настолько, что едва не дымился, даже Герочка предпочел ретироваться.

— Цела? — спросил первым делом, а когда Марина кивнула, зашипел гадюкой: — Как⁈ Вот как, Марина Викторовна… — но тут оборвал сам себя, увидев книгу. Брови поползли вверх.

— Герочка принес, — пояснила Клюева. — И, Андрей Ильич, я же не специально, — она опустила голову.

Звягинцев выдохнул. А потом хмыкнул как-то подозрительно весело.

— Дайте сюда, — протянул руку, и Марина книгу отдала. Андрей небрежно размахнулся и выкинул учебник из колодца. Присел на корточки. — А теперь туфли снимайте и садитесь мне на плечи.

— Что? — не поняла она.

— Будете перечить и задавать глупые вопросы — оставлю вас здесь ночевать, — пригрозил он, но, хоть и не видела сейчас лица, поняла Клюева, что сыщик улыбается. — Туфли отдайте и держитесь крепче, — потребовал, когда она неловко, путаясь в юбках, все же уселась, как велели. Туфли полетели следом за книгой, когда Звягинцев поднялся на ноги. — А теперь медленно и аккуратно встаньте.

— Как? — испугалась Марина.

— Вот как сидите, так и вставайте, у меня на плечах. И вылезайте наконец из этого колодца. Давайте, у вас получится. За край придерживайтесь, достаете ведь уже.

— А вы?

— А я потом, без груза, — он уже отчетливо усмехнулся.

Чувствовать себя грузом было обидно, но спорить не хотелось. Вставать оказалось страшно, а еще неловко, потому что любимый начальник крепко обхватил ладонями за лодыжки и направлял ее ноги. Зато вылезти оказалось совсем просто.

Марина, как была, на четвереньках, быстро отползла в сторону, поискала глазами туфли. Одну увидела сразу, вторая где-то пряталась. Ладони Андрея легли на край колодца, а потом тело его буквально вылетело вверх, и большей своей частью распласталось на земле. Меньшая, которая нижняя, оставалась в колодце.

— Андрей Ильич? — робко позвала Марина, испугавшись, когда нового движения не последовало.

Тут Звягинцев резко подтянул под себя руки и даже не отжался, оттолкнулся ими и почти в прыжке