Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Ты не присутствовала? — спросила Гермиона.
Фу, какая мысль.
— Он совершенно ничего не соображал, лежал словно кисель. Жуткое зрелище, — призналась Дафна. Грейнджер напряглась.
— Гарри был без сознания? Добро пожаловать в клуб. Все его друзья видели его таким, и не один раз, — сказала Грейнджер. — Он попадал в школьный лазарет минимум раз в год.
Дафна кивнула. Если учесть, во что Гарри постоянно ввязывался, звучало правдоподобно.
— Как он вообще оказался в Святом Мунго? — спросила Грейнджер.
— Я его туда отвела. Однажды вечером он на меня сорвался и случайно проговорился о кое-каких вещах. Когда я сказала, что это было насилие и ему требуется помощь, он... — Дафна осеклась. Гарри тогда ужасно сопротивлялся. — Его пришлось уговаривать, — тихо закончила она.
— Секс, — произнесла Грейнджер.
— Боже упаси, тогда у нас еще ничего не было. Я подтрунивала над ним непристойными намеками. Он так забавно краснел, а потом вдруг разразился тирадой, — объяснила Дафна. — И заметь, вспышка его гнева ничем мне не угрожала. Гарри не такой.
— Когда он защищается, он бывает очень агрессивным, — твердо сказала Грейнджер.
— В основном это прошло. Неделя лечения в Святом Мунго помогла ему разобраться с тем, что они с ним делали. И еще раз: я почти уверена, что ничего такого с ним они не делали.
Грейнджер скрестила руки и сердито фыркнула.
— И почему именно тебе удалось заставить его обратиться за настоящей помощью?
— Потому что он мой муж. Это моя обязанность. Как и ведение семейных дел, забота о его гардеробе, управление недвижимостью и прислугой.
— Уверена, что со многим из этого Гарри справился бы сам, — сказала Грейнджер.
— С тех пор как он прочел присланную тобой книгу о бизнесе, он задает весьма толковые вопросы. Так что спасибо, пусть и с опозданием. Но бухгалтерия его утомляет, зато ремонтировать что-нибудь и изучать магию ему явно нравится. Сейчас он разбирается с несколькими загадками. А когда-нибудь мне придется заставить его выучить языки.
— Языки? Во множественном числе?
— У меня есть родственники, которые либо вовсе не говорят по-английски, либо предпочитают обсуждать окружающих на других языках, — пояснила Дафна. — И если бы Гарри немного выучил французский, ездить во Францию стало бы проще.
— А зачем вам Франция?
— У Гарри там недвижимость. — Дафна замялась. — Только ее всю заняли самозваные жильцы. Невероятно раздражает, — призналась она.
Грейнджер нахмурилась.
— Как это вообще возможно?
— Стоит пустой дом, в него кто-то вламывается и начинает там жить, — язвительно пояснила Дафна. — Я пыталась нанять французских адвокатов, но по совиной почте все движется со скоростью улитки. А сам Гарри не знает французского, поэтому не может лично объяснить юристу, что я управляю его имуществом.
— Но ты говоришь по-французски, — заметила Грейнджер. — И я тоже говорю.
— Что ж, рада за тебя, только мне от этого никакой пользы, — ответила Дафна по-французски.
— А... Ты сейчас грубишь? — после долгой паузы спросила Грейнджер на том же языке. Акцент был чудовищно школьным.
— Давай лучше по-английски, — предложила Дафна, стараясь не скрипеть зубами от ее произношения. — Тебе надо поработать над акцентом.
— Я почти не говорю по-французски, если не считать поездок с родителями на лыжные курорты, — призналась Грейнджер. Дафна кивнула.
— Другие языки знаешь? Латынь, разумеется.
— Древнескандинавский только читаю, — призналась Грейнджер. — И по-немецки могу как-то заказать еду.
— Natürlich, — отозвалась Дафна. — Трейси делает вид, будто знать больше одного языка — великий подвиг. А мама дома говорит по-французски, по-немецки и по-венгерски; почти никто из ее родственников не владеет английским, так что выбора у нас не было. Папа по-венгерски умеет совсем немного. — Она помолчала и все-таки поделилась воспоминанием. — Однажды мама страшно рассердилась на папу и отчитала его по-венгерски. Конечно, он не понял ни слова.
— Ох. И что случилось?
— Это было после того, как Гарри напоил папу до безобразного состояния. Похмелье было чудовищным. С тех пор я начала присматривать и за выпивкой Гарри. Недавно он напился до провала в памяти, когда разговаривал с Рональдом.
Грейнджер побледнела, рука с палочкой дрогнула.
— Он знал? Рон ему рассказал?
— А домой вернулся пьяный, как нюхлер, и на следующий день не помнил, о чем говорил, — продолжила Дафна.
— Да как он посмел! — возмутилась Грейнджер. — Будь я там...
— Ты была бы в ужасе. Гарри потребовал секса, — сообщила Дафна.
Глаза Грейнджер стали величиной с блюдца, она подавилась воздухом и вздрогнула. Дафна изо всех сил старалась не ухмыльнуться.
— Я с ним об этом поговорю, — решительно сказала Грейнджер.
— Что мой муж предлагает делать в спальне, тебя не касается. Он ведь ни к чему меня не принуждал, — ответила Дафна, слегка улыбнувшись для пущего эффекта.
Грейнджер за считаные секунды превратилась из мертвенно-бледной в пунцовую.
— Так что, Флер уже дала тебе советы относительно личной жизни? — спросила Дафна.
Грейнджер поджала губы.
— Она говорит, мне стоит расширить круг представлений.
Дафна приподняла бровь.
— Прекрати. Этот самодовольный слизеринский взгляд, — резко бросила Грейнджер. — Тебе просто повезло.
— Меня коснулась удача Гарри, — откровенно признала Дафна. — Сама я выбрала бы ужасно, а то, что Гарри — не Драко, стало моим спасением. Получается, он спас меня дважды. А иногда мы играем в «Спасение чистокровной наследницы», но об этом я, пожалуй, умолчу.
Грейнджер съежилась.
— Я не собираюсь ехать на континент в поисках мужа.
— Флер наверняка посоветовала бы французов: она пристрастна, — заметила Дафна. — Возможно, даже припасла дальнего кузена. — И улыбнулась.
Грейнджер скривилась, словно раскусила лимон.
— Они умеют быть очаровательными, — заметила Дафна.
— Мне не нужен очаровательный! — взорвалась Грейнджер. — Я хочу вернуть Рона, — добавила