Наследник - Алекс Каменев

Пираты сходу открыли плотный огонь. Засверкала паутина разрядов, накрывая пространство коридора. Лукас мягко отступил назад. Дуло излучателя в его руке плавно переместилось, застыв на мгновение. Последовал выстрел. Дальше снова неспешное движение. Мастер боя стрелял нечасто, но метко, сдерживая противника и давая мне время обойти их с фланга.

Что я и сделал, в очередной раз резко ускорившись и бросившись по коридору, огибающему развилку, где находилась основная группа врагов.

Аварийное освещение наполняло воздух красным, механический голос без устали повторял о внешних повреждениях, издалека донося треск, в замкнутой атмосфере корабля разносился запах озона из-за активного применения излучателей. Сверкали вспышки выстрелов, по стенам коридоров вспыхивали тени выпускаемых разрядов. Плотность огня стремительно нарастала. Стало понятно, что долго Лукас не продержаться, надо спешить.

Я выскочил на пиратов сбоку и почти застал врасплох. Только один успел среагировать на угрозу, вскинув ствол излучателя в нужную сторону.

Смещение влево. Разворот. Уход с линии огня. И тут же безжалостней удар сверху вниз, отсекая державшую оружие руку. Дикий вопль боли, и неверие в глазах, когда срезанная конечность шлепнулась на пол. Секунду ошарашенный пират пялился на свою отрубленную руку, продолжавшую сжимать рукоять излучателя, а затем поднял взгляд. Чтобы увидеть неясную мелькнувшую тень и умереть в следующее мгновение от короткого прокола в область сердца.

И только в этот момент остальные начали разворачиваться.

Широкий взмах на уровне груди. Сверкание стали, громкие крики удивления напополам с ужасом. Лезвие легко вспарывало плотную ткань, способную выдержать давление открытого космоса.

Сбоку заискрили электрические всполохи. Скрытая за панелью проводка случайно попала под удар. Кончик азура пробил декоративную переборку и добрался до технической начинки, вызвав короткое замыкание.

Проклятье. Надо быть осторожней.

Я скользнул вбок. Толчок плечом. Зазевавшийся пират теряет равновесие, но все равно пытается навести излучатель на слишком юркую цель.

Мне плевать, я получаю свои доли секунды, тело скручивается по оси для придания ускорения стремительного выпада, пробивающего корпус оказавшегося на пути здоровяка.

Здоровяк охает, испуганно хватается за бок, но уже поздно, печень пробита, вызвав мгновенную смерть. Тут же следует еще один удар, на этот раз наискосок. Жесткий. Стремительный. Отработанный на многочисленных тренировках. Он рубит предплечье, кромсая в лоскуты кости и жилы. Лезвие из специального сплава, предназначенного разрубать пластины техпластовой брони, играючи входит в человеческую плоть практически не встречая препятствий.

Один из стоящих в стороне противников наводит ствол излучателя на меня. Я смещаюсь с линии выстрела и снова рублю сверху вниз. На пол падает отрубленная половинка оружия. Пират тупо смотрит на металлический огрызок в своей руке и машинально давит на спуск.

Яркая вспышка. Поврежденная батарея взрывается, накрывая ворохом искр не только незадачливого придурка, не знавшего, что нельзя стрелять из поврежденного оружия, но и стоявших рядом товарищей, завопивших скорее от неожиданности, чем от боли, ведь простые искры не могут прожечь плотную ткань комбеза.

Я не даю им шанса прийти в себя и что-либо сообразить, вихрем налетаю на оставшихся рубя справа-налево. Азур в моих руках напоминают бешенную бабочку, сплетенную из стали. Каждый взмах — чья-то смерть, каждый поворот — чье-то ранение.

Стремительные движения сложились в танец смерти. Это был сверкающий узор, сметающий все на пути. Не человек, а идеальная машина для убийства.

Я выбрал свою любимую технику боя «слааеш» с упором на агрессивность и с минимальной защитой, она всегда мне нравилась за атакующий характер. И не прогадал, пираты больше не думали о сопротивлении, а жаждали лишь спастись.

Двое бросились назад по коридору, откуда прибыли, видимо к месту стыковки десантной капсулы, в попытке избежать непонятно откуда свалившегося на них кошмара, в окружении тусклого сверкания стали, несущего смерть. Но там их ждал Лукас, хладнокровно прекративший стрелять в момент, как услышал крики ужаса и только ожидавший подходящего момента, чтобы перерезать дорогу к побегу.

Сверкнули выпущенные разряды излучателя, вспышкой метнулись по стенам коридора искривленные тени. Два метких выстрела, два попадания точно в голову, два тела валятся на пол коридора.

Длинная пауза и тишина.

Воздух наполнен запахами озона с привкусом сырого железа — результат работы энергетического оружия и пролитой крови.

— Порядок? — вопросительно донесся голос наставника из-за угла.

— Да, — откликнулся я и гораздо тише добавил: — Порядок.

Коридор усеивали трупы в мешковатых плотных комбезах с дыхательными масками на лицах. И кровь, ее оказалось неожиданно много. Текла повсюду, вытекая из разрубленных тел.

Перед глазами промелькнула картина с выложенным мрамором холлом главной резиденции Дома, там точно так же лежали вповалку окровавленные тела. Меня едва не стошнило, настолько все показалось знакомым. Пришлось сделать усилие, чтобы взять себя в руки, сохраняя бесстрастное выражение лица.

11.

— Впечатляет, — Лукас подошел только после того, как удостоверился, что поблизости больше не осталось врагов.

Мастер боя ступал мягко. В отличие от меня, он оставил плащ в кают-компании и теперь был только в комбезе. Пятнистая расцветка с преобладанием темного на сером делало его похожим на солдат-норнов. На груди выделялось обозначение треугольника — знак принадлежности к Великому Дому Тэрелл.

Подойдя вплотную, наставник переложил излучатель из одной руки в другую. Мой взгляд проследил за движением, автоматически срисовав модель оружия, его конструкционные особенности, убойную мощь, количество зарядов и предельную эффективность в условиях ограниченного пространства внутренних корабельных помещений. Излучатель имел несколько бросавшихся в глаза модификаций: удлиненный ствол, увеличенную батарею, дополнительный компенсатор от перегрузок, улучшенную эргономику рукояти, доработанный прицельный комплекс и адаптивный модуль для ведения автоматического огня. Выглядела игрушка серьезно и наверняка обошлась в немаленькую сумму.

Я задумчиво взвесил в руке клинок, стоимость которого могла поспорить со стоимостью иного орбитального челнока, не самого нового и большого, но все же. Взгляд зацепился за потеки крови на узком лезвии азура. Меня снова замутило. На груду порубленных тел я старался не смотреть, невзирая на то, что стоял практически вплотную.

Воспоминания о произошедшем в резиденции нахлынули с новой силой. Кровавая бойня отпечаталась так крепко в памяти, что никак не хотела оттуда уходить, никакие ментальные техники не помогали.

И вот теперь снова.

Я едва сдержался, чтобы не выкинуть глупость вроде нервного смеха с кривлянием рожи, переходящей в хохот, а затем в тошноту. Бездна знает, как удалось сохранять спокойствие, но было нелегко.

Лукас оглядел порубленных мертвецов, затем посмотрел на меня, в глазах воина мелькнуло искренне уважение. И чуточку удивления, словно не ожидал, что я способен на нечто подобное. Разумеется,