Knigi-for.me

Водитель полуторки 3 - Андрей Вершинин

Тут можно читать бесплатно Водитель полуторки 3 - Андрей Вершинин. Жанр: Прочее издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
бензине, залил свежего масла и закрыл. Потом пошёл к Петьке, потом к Кравчуку, а потом ко всем подряд, и вышло двенадцать банок и двенадцать щепок.

Шофёры смотрели. Петька смотрел и шевелил губами, запоминал, а новенький с разбитой губой смотрел и не понимал.

Фамилия у новенького была Зотов. Колька запомнил её только в Персии, потому что до Персии новенькие были для него на одно лицо, деревянные, с одной фарой, и только потом каждый стал свой. Зотов стал своим ночью на подъёме, когда сидел на воре и не отпускал.

— Каждый вечер? — спросил Зотов.

— Каждый вечер.

— А если не каждый?

Колька показал щепку. На щепке висело серое и тянулось.

— Через неделю будет каша. Мотор начнёт её жрать. Вместо воздуха. Потом поршни. Потом кольца. Потом на буксире.

— Это кто сказал?

— Один инженер, — сказал Колька. — Однорукий.

Зотов не понял, но щепку взял и сунул за голенище, как ложку.

В Тебриз вошли на пятый день.

Город был большой, глиняный и рыжий, с куполами и с базаром, который Лукич учуял за версту, хотя ему туда было нельзя. На стенах висели наши плакаты, на перекрёстках стояли наши регулировщики, а у моста через сухую реку стояла девушка с флажком, в пилотке, загорелая до черноты.

Колька посмотрел на неё, потом на флажок. Флажок она держала как положено, не выше.

Не она, подумал Колька. Конечно, не она.

Тут с сорок первого года была наша зона, с нашими комендатурами, постами и патрулями. Люди на улицах говорили не по-персидски, а по-тюркски, как Гаджиев, и Равиль слушал их и улыбался.

— Почти по-нашему, — сказал он. — Как будто казанский дед через забор кричит. Слова те же. Только кричит с той стороны.

Последний наш пункт перед границей стоял на северной окраине: двор, навес, бочки и яма. Опять яма. Здесь колонны смотрели перед Джульфой, проверяли, что доехало и как доехало.

Под навесом сидела комиссия из трёх человек: майор, интендант и капитан.

Капитан был длинный и худой, в очках, с пустым правым рукавом, заправленным под ремень.

Колька встал. Бельский поднял голову, посмотрел поверх очков и не удивился.

— Бирюков, — сказал он. — Я знал, что вы доедете. Списки видел. Ждал. Третий день.

В Андимешке он сказал так же, почти слово в слово, как будто у него для Кольки была одна фраза на все встречи.

— Вы как тут, товарищ инженер-капитан?

— Командировка. — Бельский поправил очки левой рукой. — Наркомат хочет знать, что доезжает. И что не доезжает. В Андимешке мы видим машину новую. Из ящика. А что с ней через тысячу миль, не видим. Я попросился. Неделю сижу. Лажу под каждую колонну. — Он подумал. — Одной рукой лазить неудобно. Но смотреть можно и одной.

Майор под навесом писал, не поднимая головы, а интендант пил чай. Бельский встал.

— Покажите, — сказал он.

Колька думал, что он пойдёт к его студеру, но Бельский прошёл мимо, потом мимо Петькиного, мимо Кравчукова, с кухней на крюке, и остановился у шестого, у Зотова.

— Откройте.

Зотов открыл капот. Бельский одной рукой, сноровисто, снял крышку с банки, заглянул, понюхал, сунул внутрь палец и вытащил.

Палец был серый по вторую фалангу, но масло на нём оставалось жидким и стекало каплями. Серыми, но каплями.

Бельский долго смотрел на палец.

— Семьсот сорок миль, — сказал он. — По моему расчёту здесь замазка. Я её вижу у каждой колонны. Сегодня утром у одесской колонны щепкой выковыривал. Щепка ломалась. — Он вытер палец о ветошь, которую подал Лукич; откуда тот её взял, Колька не заметил. — А тут масло.

— Каждый вечер, — сказал Зотов и облизнул треснувшую губу. — Щепкой. Батя велел.

— Щепкой, — повторил Бельский, повернувшись к Кольке.

— Как на Дону.

— Как на Дону. — Бельский помолчал. — Вы понимаете, Бирюков, что это неправильно?

— Понимаю.

— Это не инженерия. Это сержант Бирюков. Сержант Бирюков есть в одной роте. А машин три тысячи в месяц. — Он посмотрел на банку, на студер, на колонну. — Нельзя делать машину, которой нужен сержант Бирюков. Надо, чтобы ей не нужен был сержант Бирюков.

Колька кивнул. Это Андрей знал лучше всех, знал двадцать лет: хорошая машина — та, что едет у плохого шофёра, а всё остальное — гонки.

Вечером Бельский пришёл к кухне.

Он сел на ящик неловко, потому что одной рукой садиться неудобно. Лукич налил ему персидского чаю из последней жестянки, и Бельский взял кружку левой.

Лукич посмотрел на это, свернул самокрутку, прикурил, вложил её Бельскому в губы и взял у него кружку подержать.

Всё было как в Андимешке, только теперь Бельский сказал:

— Спасибо, Шмаков.

— Не за что, — сказал Лукич. — Это не на учёте.

Бельский курил, Лукич держал кружку. Рота сидела вокруг и делала вид, что не смотрит, а смотрела вся.

Учёт лежал за кухней, жевал и смотрел на Бельского сверху, хоть и лёжа.

— Это тот самый? — спросил Бельский.

— Тот самый, — сказал Лукич. — В Персию съездил. Ушёл к кочевникам. Вернулся.

— У вас все возвращаются.

— Не все, — сказал Лукич.

Бельский затянулся и помолчал.

— Не все, — согласился он.

Потом он докурил, и Лукич отдал ему кружку. Бельский поставил её на землю и полез левой рукой за пазуху, в нагрудный карман, неудобно, через себя, достал сложенный лист и протянул Кольке.

Колька развернул его. Это был чертёж карандашом: та же масляная банка, только сверху на ней стояла ещё одна, конусом, с улиткой сбоку, циклон, а внизу стакан. Были там и стрелки, и размеры в дюймах, а рядом в миллиметрах.

Только линии были другие.

Колька сначала не понял, потом понял. На первом листе линии шли тонкие и ровные, как по линейке, даже там, где без линейки, а буквы клонились вправо, мелкие и аккуратные.

Здесь длинные линии чуть-чуть дрожали. Буквы клонились влево и были крупнее, как будто писал человек, который только учится. Внизу, в углу, стояло:

«С. Б. 1943. Андимешк. Левой».

— Под студер, — сказал Бельский. — Под «Геркулес». Их банку я оставил. Сверху циклон. Предварительный. Пыль крутится, падает в стакан. Стакан снял, вытряхнул. Без щепки. — Он помолчал. — И под Захара годится. Там переходник. Второй вид, справа. Под всё, у


Андрей Вершинин читать все книги автора по порядку

Андрей Вершинин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.