Хозяйка для пяти драконов, но мужем станет только один - Аннета Керн

– Аврора... Милая.

Я впервые позволяю себе подобное. Испугавшись за нее, в конце концов, испытывая те же чувства, что и братья. Притягиваю к себе, и она валится в объятия, словно кукла. У меня нет крыльев, чтобы ее укрыть, слишком глубоко спят силы. Я могу лишь передать их по давней связи с ребенком Алисии, не более того. Пока лишь в близости с ней колдовство будет драконьим. Но ныне не время и не место.

И потом просто обнимаю у костра. Шепчу что-то успокоительное. И когда она не отвечает, поднимаю лицо за подбородок и целую.

Она не должна достаться Келю. Кому угодно из нас, кроме него. Это чудесное сильное создание, которому столько пришлось пережить за краткие дни и ночи.

Наши губы греются друг о друга, я накрываю мягко ее и, не встретив сопротивления, проникаю языком. Нежно ласкаю чужой и ощущаю, как она постепенно расслабляется и поддается. Будто лед, что сковал душу, рушится. Дав пару секунд вдохнуть воздуха, целую вновь. Прихватываю безболезненно губу, прижимаю к себе Аврору теснее. Пока она сама не начинает отвечать, сплетая языки, отзываясь в итоге тихим выдохом.

– Как ты?..

– Отец мертв, - глухо говорит мне, уткнувшись в мех воротника. - Кроу забрал его личину, даже не знаю, когда это произошло. Мы спасли мою подругу Лину, но…

Она тихо всхлипывает и отстраняется, но слез так и не следует. Ладони лежат на моей груди без теплых перчаток, и накрываю их сверху своими, чтобы не замерзла.

– Мы ему отомстим. Всему его семейству, обещаю. Что произошло с Дайном?

– Он… - она замирает, закусывает губу, затем опускает взгляд. - Сказал, что не хочет пользоваться моим состоянием. Отдал силу и… и я пыталась, Хетвет, - цепляется за воротник, заглядывая в лицо. - Я пыталась его спасти.

– Все хорошо. Ты не виновата, это было… его решение. Нам нужно двигаться дальше, но с утра. Поспишь еще?

– Нет… Нет, я не хочу. Тебе нужно отдохнуть. Я посторожу, - она невесело усмехается. - Теперь, похоже, я могу делать это гораздо эффективнее.

Глава двадцать вторая. Горная тропа и срыв масок

Утро в лагере началось не с пения птиц, а с тяжелого ощущения в груди. Чем дальше мы продвигались, тем я ощущала, как рушится весь мир, в котором я жила все эти годы. Главной трагедией в нем была смерть мамы, а теперь прибавилось еще… много невеселого.

Наш поход с подругой за картами теперь казался чем-то далеким, из другой жизни. Я сидела, глядя на догорающее пламя, на серый пепел, и он напоминал о метке Августа и Дайне. Магия последнего пульсировала на кончиках пальцев, смешивалась с жаром Азира, и они словно отвергали друг друга, покалывая кожу.

На пробу я взяла веточку, вызвала колдовство дракона смерти. И на рассыпалась в пыль, минуя все прочие стадии. Время для нее просто закончилось по моему мимолетному желанию.

Хетвет все же поспал. Теперь, проснувшись резко, словно его кто-то разбудил дурным видением, сел, пытаясь стряхнуть остатки тревожного сна.

– Как ты?

– Не знаю… - честно ответила.

– Нам нужно уходить, - негромко произнес дракон, поднимаясь и разминая затекшие мышцы. - За нами могут послать других, Кроу не успокоятся, пока не получат тебя и колоду.

Мы собирались молча. Я сама оседлала кобылу, сама затянула ремни, стараясь не смотреть на руки. Чувствовала, как Хетвет наблюдает, но не знала, что сказать. Во мне больше не было испуганной ведьмочки, что дрожала от предвкушения в лавке на магическом рынке. Та девушка осталась в мире Дайна, в видении с кинжалом в груди.

Дорога к горам, где в ледяном плену спал Ашер, вела через узкое ущелье. Снег здесь лежал плотным ковром, ветер был сильнее, и было ощущение, словно вокруг нас летают призраки с загробными голосами. Лошади шли тяжело.

– Пока тебя не было, - вдруг произнес Хетвет. - Со мной связался Кель. И Дайн, и Август живы.

Я останавливаю лошадь, смотрю на аркана. Замираю, отчаянно желая поверить и боясь этого. Он кивает, и я опускаю голову, сглатываю тяжело, словно с плеч падает непосильная ноша. Дышу чаще, жмурюсь с силой, на морозе щиплет глаза.

– Слава богам, Хетвет… Он спас их?

– Не совсем. Он хочет забрать остатки их сил и заточил у себя. И чтобы ты принесла оставшиеся. Кель не собирается возвращать Ашера, - Солнце выдыхает белое облачко пара. - Но хочет, чтобы ты освободила лишь его из заточения карты. Как Истинная с колдовством братьев в метках.

Я поднимаю голову на солнце, что виднелось в ущелье. Щурюсь на него. Не того я боялась, ох не того дракона, получается… Но отступать нынче? Если могу освободить дурака-генерала и заботливого дурака? Вздыхаю.

– Расскажи мне про Келя.

Хетвет на мгновение замолчал, повел плечами под зимним багряным с золотом одеянием. Его конь всхрапнул, словно чувствуя настроение хозяина.

– Кель, - дракон вздохнул, глядя на обледенелые склоны впереди. - Это тьма и соблазн. Он всегда был себе на уме. Ашер и Дайн могли его сдерживать, но Кель никогда не играл по правилам. Он хитер, ведьмочка. И я прошу тебя: будь с ним осторожнее. Не верь ему.

Я искоса смотрела на профиль Хетвета. На волевой подбородок, косичку в темно-медных волосах, упрямый, но мягкий взгляд.

– Он собственник, - продолжал дракон. - Если Кель решил что-то присвоить, он не отступится, пока не заберет все до капли. Его магия - морок, иллюзия, и в лоб нападать не станет. Будет… ждать.

– Искуситель, - усмехаюсь невесело. - Вряд ли меня этим уже удивишь.

– Не недооценивай его, - серьезно добавил аркан. - Кель видит слабости, даже те, о которых ты не догадываешься.

Перед нами - снова дорога и яркое солнце. Почти равнина, но совсем крошечная, перед бесконечными лабиринтами в горах. Осталось не так много, как говорил Хетвет. Я поворачиваюсь к нему на лошади.

– А ты?

– Я?..

– Я ведь и твоя Истинная. И ты можешь лгать мне, чтобы получить свое.

Дракон пожимает плечами. Конечно, может. Мы оба это понимаем. И у меня нет выбора