"Студент: Перевод Стрелок" - LikanTrop

— Но… — мужчина протянул вперёд руку, желая, видимо, меня остановить, и в голосе его послышалась паника. Но потом он махнул рукой, видимо, так и не сообразив, что сказать в такой ситуации. Я пожал плечами, махнул Чижу и пошёл одеваться в спортивную одежду.

Тренировку мы ограничили лёгкой пробежкой и турниками во дворе. Свежий утренний воздух быстро прогнал остатки сонливости, и минут через сорок, изрядно разогретые, мы вернулись домой. Я снова принял душ и налегке — в шортах и майке — отправился в зал, где устроился на диване со стаканом горячего чая мой гость. Лазарь Моисеевич, уже приведённый в чувство и облачённый в мою запасную рубашку, сидел в кресле с таким видом, будто его опустили в холодную воду, а потом забыли вытащить.

— Ну как вы, Лазарь Моисеевич? — присел я в кресло напротив и с любопытством посмотрел на мужчину.

— Плохо, — признался он, поморщившись. — В голове будто туман, слабость и мое зрение… будто бы упало таки сильнее, чем раньше.

Лазарь аж правый глаз кулаком протёр, видимо, чтобы убедиться, что ему не показалось, однако безрезультатно.

— Ну, главное — живы! Остальное пройдёт, — сказал я, пожав плечами. — Вы свой эпичный поход в ресторан вчера, я так понимаю, не помните?

Еврей отрицательно покачал головой, разочарованно цокнул языком и уставился в одну точку. Ну что ж, пришлось напомнить и пересказать ему всё, что поведал мне Шульц, стараясь не упускать подробностей — как его усадили, как налили, как девчонка ловко затащила в такси, с которым Леха устроил потом гонки.

— А портфель мой? Пиджак? Пальто? — услышав историю и густо покраснев от стыда, спросил Лазарь. Потом он начал водить глазами из стороны в сторону, словно надеялся увидеть пропажу тут же, на ковре или диване.

— Даже ботинки сняли, — покачал я головой. — Что-то важное было в портфеле?

— Паспорт был, в пиджаке… — мужчина задумался, нахмурился, перебирая в памяти содержимое карманов. — Нет, документы, вроде, мелочёвка была. Очки. А ботинки… Ботинки итальянские, пару всего раз надел. Жалко.

— Деньги?

— Тысяч восемь, — тяжело вздохнул Лазарь Моисеевич, и этот выдох вышел почти стоном — утрата денег особенно сильно ударило по жадности еврея. А потом что-то вспомнив, он резко побледнел и испуганно посмотрел на меня: — А Роза? Розочка как моя? Она же…

— Тёте Розе я вчера позвонил, — успокоил я мужчину, подняв ладонь в жесте «стоп паника». — Предупредил, что мы сели у меня выпить и вы отрубились, слегка перебрав. Так что она думает, что вы у меня ночевать остались. Что, вообще-то, правда.

— Фууух! — выдохнул мой компаньон с таким облегчением, что его плечи заметно опустились, а глаза на миг прикрылись. — Слава богу. Но восемь тысяч… Кошмар.

— Наоборот — большое счастье, дорогой мой компаньон, — покачал я головой назидательно и даже приподнял указательный палец. — Из десяти человек после клофелина двое-трое откидываются, а ещё у парочки кукуха улетает напрочь. Так что считайте, за урок вы заплатили не особо дорого. И деньгами, а не здоровьем.

— Так, а может, съездим? Попробуем всё вернуть? — посмотрел на меня с надеждой мужчина, в голосе его зазвенела нервная дрожь, а ладони сжались в кулаки.

— А какой смысл? — пожал я плечами и поблагодарил Чижа, который вернулся с кухни и притащил мне кружку горячего, ароматного кофе. От напитка шёл густой пар, и я на секунду прикрыл глаза, вдыхая запах. — Ну, допустим, мы их найдём. Что возможно, но, скорее всего, займёт много времени. Дальше что? Бить их? Так за что? Это их работа. Да и на хрен мне гонять через весь город, караулить клофелинщицу вечерами напролёт, которая неизвестно когда на засвеченное место вернётся? — я сделал глоток обжигающей жидкости, ощущая, как тепло разливается по телу. — И ради чего? Ради пары ботинок и восьми штук, которых наверняка уже след простыл? А паспорт? Восстановите паспорт — ничего страшного.

Лазарь опустил голову, подумал, теребя край рубашки, но потом всё-таки кивнул — нехотя, но соглашаясь. Я продолжил:

— Вы лучше скажите мне, Лазарь Моисеевич, чего это вас в кабак пить потянуло? Я же так понимаю, вы по подобным заведениям ходите не часто?

Я не стал добавлять, что Лёха Шульц уже поведал мне — что такой поход вообще был впервые на его памяти, а еще, что Лазарь со встречи с Котовым вернулся бледным и на нервах. Почему не сказал? На фига ему знать, что его охранник докладывает нам обо всем без утайки?

— Мда… В общем-то, был повод, Слава, — тяжело вздохнул мой компаньон и начал рассказывать, то и дело потирая виски. Голос его звучал глухо, он то и дело сбивался и повторялся, но суть была ясна: директор завода Котов решил нас круто поиметь.

— Да у вас, Лазарь Моисеевич, вчера был вечер бесконечной удачи, — хмыкнул я, когда он закончил. — Не делайте такое удивлённое лицо. Будь ваш Котов менее жадным, а более хитрым, он бы не долю просил, а на следующей поставке договаривался бы с нашими покупателями в Финляндии напрямую. Просто выбросив нас из схемы.

— Но позвольте! У меня в этой фирме родня, — удивлённо посмотрел на меня мужчина, и в его взгляде мелькнула обида.

— Которая искренне перед вами бы извинилась, но продолжила бы покупать металл у Котова, который дал бы им лучшую цену, — хмыкнул я, сказав очевидное. — Думаю, Лазарь, вы и сами бы это поняли, если бы не ваше замутнённое клофелином состояние. И вот вам ещё один урок на будущее, Лазарь Моисеевич: никогда не сводите человека, который продаёт, с тем, кто покупает. Сразу станете лишним звеном.

— Да кто ж таки знал, что Котов попросит человека цены вынюхивать? — возмутился старый еврей, даже руками всплеснул.

— Предположить было можно, — я сделал ещё один глоток и добавил спокойным голосом. — К слову, не факт, что Котов на следующей сделке не отправит человека с заданием договориться с вашими родственниками напрямую. Такое развитие событий надо тоже учитывать.

— И что же нам делать, Слава? У нас таки только всё начало хорошо идти! — Лазарь подслеповато щурясь по инерции похлопал себя