Knigi-for.me

ОружейникЪ 1867. Тульский патрон. - Евгений Аверьянов

Тут можно читать бесплатно ОружейникЪ 1867. Тульский патрон. - Евгений Аверьянов. Жанр: Прочее издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
капсюль не выступает над донцем, непроходная — что он не утоплен сверх нормы.

— Этой провести можно, а второй — нет? — Никанор приложил пластинку к донцу.

— На годной гильзе именно так. Не сходится — откладываем, проверяем весь последний десяток, — кивнул я.

— Нам самим проверять или каждую десятую тебе подавать? — спросил Матвей.

— Каждую сами смотрите, пластинками. А каждую десятую я ещё проверю, пока не привыкнете.

На следующий день все пятеро доводили досылку до упора и проверяли посадку пластинками. Я выбирал гильзы из разных лотков, но прежней разницы не находил.

— Теперь хоть знаешь, где остановиться. — Матвей вернул меру. — А вчера только силу угадывал.

Следом пришлось разбираться с наковаленками. Размеры Никаноровы слесари выдержали, но при проверке часть деталей сминалась под бойком, одна раскололась. На верстаке лежали два негодных образца. Никанор поднял расколотый и осмотрел излом.

— С размерами сходится, — сказал я. — Значит, в закалке промахнулись.

— Эту недодержали, а эту перекалили, — определил Никанор. — Парни по цвету смотрели, каждый своё увидел.

— Пусть рядом лежат образцы разной закалки. По ним легче установить, какая обработка даёт годную деталь, — заметил я.

Никанор приготовил ряд заготовок. Их закаливали и отпускали при разных цветах, затем сравнили по удару и напильнику. Мастер записал возле каждого образца порядок обработки. Мягкие поддавались напильнику, чрезмерно твёрдые давали скол. Один образец выдержал удар, сохранив нужную твёрдость. Никанор сам разложил заготовки от мягкой к твёрдой и положил рядом повреждённые наковаленки из первой пробы. Теперь слесари видели, что две внешне одинаковые детали могли вести себя под бойком по-разному. Приказчик принёс лист, куда мастер занёс порядок обработки выбранного образца и отметку о проверке очередной партии.

— Этот за меру оставлю, — сказал Никанор, положив годный образец отдельно. — А новую партию как прикажешь проверять?

— Выбирать несколько штук и смотреть напильником и ударом. Берёт — мягкая, скользит — годна, скол — в лом. Результат каждой партии записываем на лист, — объяснил я.

— Слесаря к пробам приставлю. Остальные пусть работают, — кивнул Никанор.

В четверг, двадцать третьего марта, после нескольких дней ожидания заводская контора отпустила медь взамен задержанной поставки. Наталья Гавриловна пересчитала слитки и сверила их вес с прежним грузом той же марки — расхождений не нашла. Два слитка на выбор я взвесил в воде тем же порядком, что и пятнадцатого: сошлось. У Ушакова из новой меди сделали первую плавку и провели её через обычные испытания: пять переходов, кольцо, гирю и пробный выстрел. Лист приняли по результатам пробы. Савва Лукьянович посмотрел на запись, удовлетворённо кивнул и отошёл к своей печи. О составе собственного металла он по-прежнему не рассказывал никому, а в строке этой плавки стояли только два общих веса и результаты испытаний. Выписка из книги Аверкиева принесла нам металл, который можно было пустить в работу.

К пятнице снаряжение шло увереннее. Работники сменяли друг друга у посадочного стола, Матвей следил за подачей гильз, выбранные образцы сходились по мере глубины. Во время очередной поверки я услышал разговор двух слесарей за соседним верстаком.

— Садим мы, а выходит у всех одинаково. — Один слесарь приложил меру к донцу. — А ведь руки разные.

— Так он за нас не садит. Он железку ставит, чтоб мы не могли криво.

Никанор осмотрел готовые гильзы, затем повесил обе пластинки на гвоздь возле общей меры. Оттуда их теперь мог взять каждый работник.

В субботу, двадцать пятого марта, на Благовещение, двор Голутвина отдыхал: работники отправились к обедне, и снаряжение на этот день остановили.

В среду, двадцать девятого марта, приступили к третьему казённому ящику, поступившему накануне со второй отправкой. Наталья Гавриловна занесла номер, Влас проверил отметки. Десяток из верхней жестянки выдержал испытание в станке.

Первая, пробная, по заведённому порядку осталась при ящике. Я достал следующую, отсчитал сотню капсюлей, остальные закрыл и убрал за щит. В книге напротив этой сотни поставил своё имя.

Подручный ложевщика принимал готовые гильзы за щитом. В это время Сенька принёс от приказчика очередную коробку пустых и поставил её на полку возле окошка; руки он держал снаружи:

— Мерщик, ещё подать? У приказчика целый ящик готовых стоит.

— Следующую потом возьмёшь. Пока здесь побудь, — ответил я и вернулся к досылке.

Гильза встала в гнездо. Я подвёл пуансон с обычным усилием. Он дошёл до упора — и под рукой оглушительно хлопнуло.

Я рванул руку к себе, отворачивая лицо. Тут же ударило снова. Перед глазами мелькнули искры, по щеке обдало жаром. Ещё хлопок. Лоток подпрыгнул и разлетелся, щепки застучали по доскам возле окошка. Что-то ударило в фартук. По рукавице сыпануло горячим.

Я отшатнулся от стола. Пальцы сами сжались в кулак.

За щитом вскрикнули.

Сенька. Он ведь стоял у самого окошка.

Я вскинул голову, пытаясь разглядеть его за досками. В ушах звенело. Подручный что-то кричал, и только со второго раза я разобрал слова.

— Иван Тимофеевич, что там⁈

У окошка мелькнула рука.

— Не входить! — рявкнул я. — Всем оставаться за щитом!

Я закрыл стоявший за щитом казённый ящик и вынес его на свободное место у ограды, подальше от сарая. Только после этого велел людям выходить. Снаружи уже бежали слесари; я остановил их у двери, чтобы никто не ввалился к рабочему столу раньше времени:

— Все во двор. По одному, сейчас пересчитаю. Сенька, коробку оставь. Из сарая двое: подручный и Сенька. Я — третий. Матвей, ты из мастерской прибежал?

— Из мастерской, — подтвердил Матвей. — Мы грохот услышали. Что случилось?

— Капсюли при посадке сработали. — Я посмотрел на подручного и Сеньку. — Все целы? Руки покажите.

Оба были невредимы. У меня почернела правая рукавица, фартук покрылся копотью, но пальцы двигались свободно.

Сенька уже разглядывал мою обгоревшую рукавицу. Я посмотрел на него, потом на подручного ложевщика и наконец выдохнул. Целы. Все целы. Только теперь немного отпустило. Доски заменим, новый лоток сколотим. Главное — никто сегодня не уйдёт домой калекой.

На щите возле окошка темнели свежие выбоины, лоток оказался разбит. Сам упор не сдвинулся, а пуансон дошёл до обычного положения.

— Никого к столу не подпускать, — распорядился я Никанору. — Снаряжение остановим, пока не выясним причину.

К сараю подошёл Пров Игнатьич Шабров. Его подвода с первой партией замочных частей только что въехала во двор, когда раздался хлопок. За старым мастером следовал Федот.

— Это что у вас грохнуло? — Шабров остановился у разбитого лотка. — Мы с подводы чуть не попадали.

— Капсюли при посадке. Никого не задело, только щиту и лотку досталось, — пояснил я.

Шабров заглянул в сарай, осмотрел щит, потом перевёл


Евгений Аверьянов читать все книги автора по порядку

Евгений Аверьянов - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.