Леди Бланш и мистер Грей - Арсений Либис

— Господин судья, вы слышали! Дух в зеркале! Мы должны немедленно идти в особняк Гринвудов и изъять это зеркало, пока оно не исчезло!

Сайлас медленно покачал головой:

— Это слишком опасно, Тристан. Мы не знаем, с чем имеем дело. Если это действительно древний дух… нам нужен священник. И отряд. Мы пойдём завтра, на рассвете.

Тристан сжал кулаки.

— Завтра будет поздно, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело. — Он может сбежать. Или успеть замести все следы! Как тогда при обыске, мы ничего не нашли.

— Не смей мне перечить, — грозно рыкнул Сайлас. — Я сказал, завтра!

Тристан склонил голову перед родителем, но в его душе бушевало пламя.

Робин бесшумно спустилась с кровати и, крадучись, вышла в коридор. Дом скрипел и вздыхал, как старый корабль. Шум повторился со стороны кухни. Она двинулась туда, прижимаясь к стене, и замерла за углом. В тусклом свете, просачивающемся сквозь грязное окошко, она увидела маленькую верткую фигуру в рваном кафтане.

— Крысёнок! — рявкнула Робин, выходя из тени.

Финн обернулся, и его глаза расширились от страха, но, узнав Робин, он выдохнул с облегчением.

— Госпожа Робин! — прошептал он. — Слава Деве Марии... Так и знал, что вы все еще здесь.

Робин схватила его за шиворот и приподняла над полом, как нашкодившего котёнка.

— Ты что творишь, идиот?! — прошипела она.

Финн пытался вывернуться, но Робин держала крепко. Он затараторил:

— Я видел, как мистера Гидеона схватили, госпожа Робин! Вчера, когда вы ушли, он отправился спасать леди Бланш, и его поймали! Он в тюрьме! Я слышал, как стражники говорили, что завтра их будут судить вместе! Их повесят! Я не мог сидеть и ждать!

Хватка Робин ослабла, и Финн мягко опустился на пол. Она сжала кулаки и выдохнула сквозь зубы:

— Глупый безмозглый мальчишка!

Финн стоял, опустив голову, его плечи дрожали.

— Он не мог поступить иначе, — тихо сказал мальчик. — Он же как сэр Ланселот или Гавейн. Такие люди совершают подвиги так же, как говорят или дышат.

— Где ты этого нахватался? — фыркнула Робин.

— Так всегда говорил мой отец... Он читал мне на ночь книгу. «Смерть Артура». Привез ее из Лондона... Мама еще его ругала, что столько денег истратил на ерунду...

— Гай тоже так часто делает, — вздохнула девушка. — Видимо, все мужики никогда не вырастают из твоего возраста. А потом спасай этого сэра Пустозвона из передряги. Вроде наоборот должно быть.

Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент из глубины дома, из спальни леди Арабеллы, донёсся резкий пронзительный звон. Дом содрогнулся. С полки сорвалась глиняная кружка и разбилась вдребезги. Где-то наверху со стуком захлопнулись ставни. В воздухе запахло грозой.

— Ариэль! — вскочила она и бросилась к лестнице в спальню.

***

Тристан едва увернулся от бронзовой шкатулки. Она с грохотом ударилась в стену. Юноша задрожал, но постарался придать себе храбрый вид.

— Выходи, нечистая тварь! — произнёс он в пустоту.

В ответ дом взревел. С комода сорвался тяжёлый серебряный подсвечник и полетел прямо в голову Тристана. Охотник на ведьм выставил перед собой массивный серебряный амулет и выкрикнул:

— Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твоё…

Подсвечник замер в воздухе в двух дюймах от его лица, дрогнул и с глухим звоном рухнул на пол. Прочие предметы, вроде кувшина для умывания и канделябра с потухшими свечами, метались по комнате, словно стая испуганных птиц. Ставни с грохотом распахнулись от порыва ветра, но Тристан стоял неподвижно, продолжая читать:

— …да приидет Царствие Твоё, да будет воля Твоя яко на небеси и на земли…

Он шагнул вперёд, и каждый его шаг отдавался глухим эхом. Лунный свет упал на венецианское зеркало в резной раме, стоявшее у противоположной стены. Тристан сбился, увидев в зеркале силуэт.

— Ты не имеешь права здесь находиться, — прошелестел Ариэль. — Это дом Гринвудов. Убирайся.

— Это ты не имеешь права находиться в нашем мире, нечистый демон, – ответил Тристан, направив на Ариэля амулет.

— В этом вся суть Виндфордов: самим погрязнуть в грехе по макушку, но при этом судить за них других, — ответил Ариэль и швырнул в Тристана кувшин.

Тристан взмахнул тростью, кувшин отлетел в сторону. Он начал читать молитву громче, почти выкрикивая каждое слово. В ответ зеркало запульсировало холодным светом, и Ариэль заговорил, перекрывая его голос своим:

— Ты не изгонишь меня этими словами, Виндфорд. Твои молитвы не имеют власти над тем, кто старше твоего Бога. Я был здесь, когда на месте этого города росли дубы, и люди поклонялись камням.

С этими словами Ариэль резко взмахнул полупрозрачной рукой, и с комода сорвалась старинная чернильница. Она пролетела через комнату и разбилась прямо у ног Тристана, забрызгав его белые чулки тёмными пятнами. Юноша отшатнулся, на миг сбившись с молитвы, но тут же опомнился и снова поднял амулет:

— Изыди, сатана! Именем Господа нашего Иисуса Христа, изыди!

— Не поможет, — усмехнулся Ариэль. — Я обещал служить леди Арабелле. Потому, даже явись сейчас твой бог сюда, я бы никуда не ушел.

Тристан побледнел. В его глазах мелькнула тень сомнения. Но он взял себя в руки и прошипел:

— Ты прав. Молитвы тебя не возьмут. Но есть кое-что, что может уничтожить даже такого, как ты.

Он поднял трость, а левой рукой выставил амулет вперёд, прикрывая им лицо, и шагнул прямо к зеркалу.

— Во имя Отца