Хозяйка для пяти драконов, но мужем станет только один - Аннета Керн

Еда? Питье? Тепло? Чтобы восстановиться. Смешно, нам даже нечем было развести огонь в пещере.

Я сделала шаг, затем еще один, а ноги будто наливались свинцом. Мороз проходил через кожу, заполнял тело изнутри.

– Хетвет… - позвала я, и мой собственный голос показался чужим, надтреснутым, словно я ступала по снегу.

– Я здесь, Аврора, - прошептал он. - Холод все равно до нас добрался.

Он словно выпивал суть. Искал искру внутри и замораживал ее. Я видела это и по глазам Хетвета. Тяжело ступая, он дошел до меня, бессильно опустившейся на землю со льдом и крошевом белого. Обнял руками лицо, и я даже не чувствовала холода - настолько мои щеки были уже ледяными.

А затем поцеловал. Обжигая морозом, накрыл губы своими, продлевая поцелуй. А когда отстранился, я смотрела на него непонимающе и потрясенно.

– Ты уверен… Что время и место?!

– Нет. Но сила пробуждается, если ее передавать. А мы замерзнем к чертовой матери, ведьмочка. И моя магия может это предотвратить, я стал бы арканом Солнца не просто так.

Схватившись за его меховой воротник, все еще смотрю. Выбора как будто и нет. И да, как все пошло у нас неловко на этот счет с самого начала, так и… А дракон пересаживает меня, закутанную, к себе на колени. И я даже не знаю, есть ли смысл сопротивляться, если метка Хетвета мне все равно нужна.

– Стой-стой… - едва шевелю губами. - Там - сны.

А здесь - нет. И я не уверена, что хочу стать матерью маленького рыжего дракончика. Но недооценила Хетвета. Потому что непослушными пальцами расстегивает ремень на седельной сумке, вытаскивает край из пряжки и роется внутри. Пока не извлекает флакон темного стекла с рунами по поверхности. Узнаю: от холода, для крепости стекла… Вытащив тугую пробку, выпивает залпом и морщится, кашлянув. Запах ночных трав. Я узнаю их, нас учили, потому что надеяться на мужчин в вопросах этих - дело гиблое.

– Это и вправду было бы… некстати, если бы ты выбрала не меня.

– Ты что, специально его взял?

– Два флакона. Один был у тебя, один у меня. Нам бы все равно пришлось.

Это правда. Но я не рассчитывала на такие условия. И теперь как-то осознаю до конца, что нам нужно переспать. В смысле, вот прямо здесь, в ледяной пещере. Или замерзнуть насмерть.

И нет, Хетвет красив, но…

“Но” тонет в новом поцелуе, потому что дракон явно настойчивее меня. И не хочет терять драгоценное время. Притягивает ближе, мягко просит открыть губы, и я поддаюсь. Смущенно, но поддаюсь. Он не столь властен, как братья, но в нем есть что-то… Что-то заботливое, что-то нежное. В том, как прикусывает губу, проводя следом языком, как поцелуи переходят на линию подбородка, снимая шарф с витиеватыми узорами.

– Поцелуй еще меня, - прошу едва слышно.

Мне не хватало вот этого. Заботливого. Чтобы не бежать куда-то, не спасать, чтобы просто раствориться в ком-то. Даже если все это ради того, чтобы не умереть и освободить Ашера, если я не забудусь хоть ненадолго, то сойду с ума.

И пусть это все еще странно, пусть в любое другое время я бы не решилась на это. Все же это Хетвет. Он отстраняется, когда мне уже не хватает дыхания. И вдруг понимаю, что мне… тепло. Оно распространяется от губ, что целовал дракон, остается на кончиках пальцев, которыми касались через варежки лица. Сбрасываю их, трогаю непонимающе скулы Хетвета, распутываю и на нем шарф, скидываю капюшоны. И целую уже сама.

Воздух вокруг становится теплее. Спешно, словно боясь упустить магию, которая может нас спасти, расстегиваю на нем верхние одежды, дергаю на себя пряжку тяжелого плаща. Замираю, глядя ему в глаза. Ощущаю, как румянец горит на щеках.

– Забирай все, ведьмочка. Это твое.

Дракон падает назад, на спину, придерживая меня за талию. Я остаюсь на его бедрах, а он - на теплых тканях, нагретых телом, а теперь и просыпающимся колдовством. Чуть покалывает кожу, которая почувствовала спасение.

Помедлив, я беру его руки и кладу себе на грудь. Вот здесь, согрей здесь. Падает уже мой плащ, затем проворные пальцы стаскивают одежды, останавливаясь лишь на нижней блузе. Пуговица за пуговицей, оголяя грудь. И вот теперь стискивают ее в ладонях.

Я инстинктивно свожу бедра, сидя сверху на Хетвете. Его рубашка тоже расстегнута, я прохожусь по сильным мышцам груди, по ключицам, шее. Хотелось бы, конечно, все это в спальне и после душа, но иных условий у нас нет.

Тихий стон в ответ на то, как пальцы бережно, но настойчиво сжимают соски. Без боли и грубости, но он терзает их, приподнимается, заласкивая языком. И мой голос громче с тем, как проходится нежностью по груди Хетвет, я сама подаюсь навстречу губам.

– Еще…

Обнимаю его, путаю рыжие пряди, прижимая к груди. Сама тянусь к поясу дракона, звеню пряжкой ремня, а он расстегивает мои штаны. Вокруг - почти жара, плавится лед под напором светлого сияния золота, я замечаю это краем глаза.

– Хетвет…

– Ты безумно красивая, Аврора.

Смеюсь. Да уж. Растрепанная, после стольких дней пути. Охаю следом, когда, дразнясь, подается бедрами выше, намекая на то, что да - красивая. Потому что возбужден. И я ощущаю его член под пальцами, следом освобождаю от белья.

Краснею отчетливее, потому что думала, что он меньше. Но мог поспорить и с одним дурным генералом в размерах. И сглатывает уже дракон от ласки ладонью, прикусывает мягко шею. Тебе нравится? Нравится… По всей длине, вверх и вниз, по венам, возбуждая еще сильнее.

– Аххх, Хет…

Не договариваю. В ответ на то, что прохожусь по чувствительной головке, он не остается в должниках. Я приподнимаюсь рефлекторно, когда пальцы мажут по белью, и Солнце, отодвинув край, касается клитора. Собирает влагу, ласкает, а затем проникает двумя пальцами в жаркую тесноту. Несмотря на то, что за последнее время я была с мужчинами, это были сны. А в реальности давно не делила ни с кем постель, и теперь это ощущалось почти забытым чувством наполненности.

Но еще совсем не той, что ждала. Опираясь о грудь Хетвета ладонями, приподнимаюсь еще выше. У него взгляд в мареве возбуждения, стоит член, и я вся мокрая. Чуть