Пламенев. Книга 15 - Сергей Витальевич Карелин

— Дальше.

— Лекарь в итоге сообразил, для чего здоровым мужикам вторая трубка, и пошел к двери, звать начальника. — Вера прикрыла глаза. — Игла у меня всегда при себе. До порога он не дошел.

Сказала она это совершенно спокойно. Кажется, мне все-таки не стоило забывать, что почти все участники рейда были приговоренными к смерти или пожизненному уголовниками.

— Дальше.

— Клим отправился посмотреть, как у тебя дела. Когда вернулся, сказал, что Змей тебя держит и что ты уже не придешь. Тогда Роман пошел в кабинет к начальнику. Вышел с ключами на пальце.

— Остальные?

— Олег с Пашей взяли на себя связистов и приемщиков. Клим в одиночку положил четверых на причале — тех, что стерегли корабль. Следопыт Романа, жилистый такой, Леша, ходил потом по ярусам и добивал всех, кто спрятался. А Игорь сразу ушел в корабль, готовить его к отходу.

Говорила она теперь быстро, почти охотно.

— А приставы станции, что, стояли и смотрели?

— Приставы дрались, как им положено. Клали всех подряд, включая тех, кто был ни при чем.

Вера закрыла глаза. Открыла их не сразу, и насмешки в них стало заметно меньше.

— Ты сам виноват, уж не сердись. Пока ты был рядом, на нее никто особо не глядел. Но когда ты ушел искать Лену, я и еще пара человек поняли, что она — не человек. А потом ты ушел за Змеем. И она будто сдулась, и маскировка с нее спала. Роман это тоже увидел. А я, чтобы он ее не убил… — она сглотнула, — сказала ему, сколько за такую дадут. За нее и за черепашку.

Пальцы на древке у меня побелели.

— Сколько вас улетело в итоге?

— Десять. Семеро из тех, кого ты знаешь, и еще трое парней из тех, кто решил объединиться с нами просто ради побега. Эти потом взяли каждый свою долю и ушли. Перед самым отходом Игорь спустился в машинный ярус и разбил опорный Камень. Станция пошла вниз, когда мы были уже в облаках.

Те трое меня не интересовали. Они не особо знали меня, я не знал их. То, что они сделали, было, конечно, неправильно, и это очень мягко говоря, но, еще раз: за кражу Камней и разрушенную станцию с них спрашивать стоило Коллегии.

А вот интересовали те, кого я мог вспомнить по именам.

— Роман, Олег, Игорь, Паша, Клим, Алексей, — следопыта я включил в эту семерку оттого, что он был преданным последователем Романа, — и ты.

— Семеро, милый, все верно.

— Где они теперь? — спросил я у нее. — Роман, Олег, остальные.

— Я не знаю. Мы повздорили и разошлись. С тех пор я жила в Карачеве.

— Удивлен, что они тебя не убили.

— Я тоже была удивлена, — хмыкнула Вера.

— Тогда последнее. Кто купил?

Вот тут она замолчала. Глаза пошли по сторонам: на Вирра, на лес, на мои руки с древком. Я почти услышал, как она взвешивает то единственное, что у нее еще осталось.

— А что мне за это будет, милый? — Голос стал вкрадчивым. — Я ведь тебе пригожусь. Зашью, когда тебя порежут, а порежут тебя обязательно. Или, может быть, сама приведу тебя к каждому из них?

— Ты только что сказала, что не знаешь, где они. Кто купил, Вера?

— Ты меня не слушаешь! Я говорю, что могу быть полезной, а ты…

— Вирр, — сказал я, не повышая голоса.

Он поднялся, и снег под ним захрустел.

— Засекины! — выкрикнула она, в панике глядя на огромную черную тушу. — Род Засекиных, главная ветвь! Я не знаю, кто из них, только это! Больше мне ничего не известно, клянусь. Меня дальше склада даже не пустили!

Засекины. Значит, Агату и Тею, скорее всего, увезли в Болхов, мимо которого я год назад тоже проходил. Усадьба на холме над городом. Башня, закрученная винтом, липовая аллея к воротам. Следующая остановка — там.

Больше мне от нее ничего не было нужно, так что секиру я поднял молча.

Вера следила за лезвием.

— Милый, — сказала она совсем тихо, — я же тебя шила…

— Я помню.

Духа в удар я не вложил. Обух Крушителя опустился ей на голову под своим весом, и этого хватило. Я иногда забывал, насколько мое оружие было тяжелым и, возможно, даже ужасающим с точки зрения тех, против кого оно было направлено.

То, что осталось от тела, вынимать из ямы не стал. Хоронить ее тоже не стал, как и жечь.

Во-первых, не было особо времени — сюда в любой момент могли прилететь следователи рода. И хотя из-за Вирра моя личность рано или поздно должна была стать известна, раскрывать ее самостоятельно совершенно не хотелось.

А во-вторых, как по мне, предательница не заслуживала ни похорон, ни кремации.

К тому же старик с санями рано или поздно доберется до деревни. Оттуда так или иначе дадут знать стражникам Шеиных, и пусть они сами решают, что с ней делать.

Я закинул Крушитель за плечо, дал Вирру знак, и мы поднялись над землей.

Болхов.

* * *

От поля под Карачевом до межи Болховского уезда было меньше получаса лета, даже в темпе Вирра, хотя я все-таки задержался, так как перед столь важным делом решил сначала слетать до Ливен, чтобы убедиться в сохранности Фаи.

К счастью, насколько я понял, наведя справки через ливненское отделение Коллегии, у Фаи все было в порядке. Она уже стала довольно известной, так как часто выезжала в город в сопровождении охраны рода. Да и за год набралось несколько новостей о том, что она с прекрасными результатами выступала на разного рода соревнованиях для Кругов, а значит, ее тренировки шли полным ходом.

Пока что не было и намека на то, что ее к чему-либо принуждали, как и никаких новостей о чем-то вроде помолвки или тем более свадьбы. Похоже, то, что я исчез, убив сначала Дениса, а потом и парочку посланных за мной Сфер, напрягло старейшин рода в достаточной степени.

Разумеется, они меня не боялись в прямом смысле. Но не могли не понимать, что, если принудят к чему-то Фаю аргументами вроде: «Он все равно уже мертв», — а потом я появлюсь, ее к ним доверие будет полностью и бесповоротно разрушено.

Так что, оставаясь в статусе «пропавший», я в каком-то смысле даже помогал ей. Вопрос был только в том, как долго это могло продолжать работать, но в любом случае в ближайшие месяцы ей, скорее всего, ничего не угрожало. А после того как спасу Агату, я вернусь, чтобы снова ее проведать.