Красная метка - Арсений Либис

гор, привлек внимание всего лагеря. Сражающихся плотной стеной обступили воины и слуги. Многие из них надменно улыбались подобно господину Имао, и потому они казались Ни на одно лицо. И лицо это казалось ей очень знакомым. Впрочем, у девушки не было много времени рассматривать лица зевак, ей надо было победить опытного командира. Когда Даори исполнил удар, что в боевом искусстве называют «Черный вихрь», меч госпожи Манаи отлетел в сторону, приняв свой изначальный вид шпильки. Сотник уже собирался прикончить её ударом «Прыжок лягушки-быка», когда Ни прошептала заклинание и превратилась в черного ядовитого шершня. Даори закричал от боли, когда жало впилось ему в шею. Когда госпожа Манаи вновь приняла свой истинный вид, сотник валялся у её запыленных ног, держась за распухшую шею и пуская изо рта кровавую пену. Солдаты, наблюдающие за битвой, побледнели, их лица в мгновение из надменных стали бледными и суровыми. Не успела госпожа Манаи подобрать свою шпильку, как она оказалась в окружении острых наконечников копий. Кто-то сзади крикнул, что она и правда оборотень и её надо прикончить на месте. Строй вокруг Ни сомкнулся, одно из копий уперлось ей прямо в пылающую метку тенгуя. Госпожа Манаи намеревалась вновь превратиться в кого-либо, чтобы ускользнуть из ловушки, или наоборот проучить воинов. Но был риск, что они пронзят её на мгновение раньше, чем сработает заклинание. И тут неожиданно копья дрогнули, воины расступились. Перед госпожой Манаи стоял сам император Шио, во всей своей мощи и блеске славы, и надменно улыбался. Ни, при виде него упала на колени и дрожащим голосом сообщила о цели своего визита. Шио в ответ неожиданно рассмеялся, лично подошел, поднял её с колен и сказал, что с удовольствием послушает подробности в своём шатре. Госпожа Манаи, забывшись от счастья, только кивнула в ответ и последовала за тем, ради кого предала свою прежнюю жизнь.

Пройдя стражей с гуандами, что надменно улыбались, Шио и Ни впервые оказались наедине. Он вежливо предложил девушке присесть и выпить с ним вина. Госпожа Манаи, совершенно смущенная, не посмела отказаться, тем более, что родинка на её щеке продолжала полыхать, надо было отойти от боя и успокоиться. Она отхлебнула немного горячего вина, такого ароматного, какого в жизни ей не доводилось пробовать, и начала рассказывать императору о грозящей ему опасности. Шио сидел рядом и надменно улыбался, слушая. Когда Ни закончила, он поблагодарил девушку и сказал, что подозревал что-то подобное, потому всегда начеку, его шатер надежно защищен магическими оберегами и злыми псами. Но он оценил по достоинству самоотверженность госпожи Манаи, и готов её вознаградить, чем только она ни пожелает. Ни, смутившись ещё больше, отвечала, что ей не нужно никакой награды. На что Шио снисходительно улыбнулся, подошел к девушке и убрал выбившийся локон с её высокого лба. Он сказал, что видел её тоже, когда она смотрела сквозь волшебное зеркало. И влюбился с первого взгляда. После того, как он увидел таинственную незнакомку в своей спальне, он уже много дней не находит себе покоя, постоянно думает о ней. Когда рука императора скользнула по щеке, родинка госпожи Манаи вспыхнула ещё сильнее, полыхнула огнём. Шио зашипел, отдернув руку. А Ни сразу все поняла. Как вы помните, она видела Шио одного в купальне. Но об этом никто не мог знать, кроме неё и императора. Ошибка же, допущенная сейчас императором, говорила о том, что перед ней не настоящий Шио. Конечно, точно она могла убедиться, лишь взглянув на его обнаженный торс, госпожа Манаи, хоть и видела императора всего несколько мгновений, но запомнила на всю жизнь всего родинки и шрамы на теле. Ни резко вскочила и распахнула халат Шио. Тот, похотливо рассмеялся, но как вы уже знаете, госпожу Манаи интересовал совсем другой вопрос. И действительно, она увидела идеально красивое тело, гладкую кожу без единой родинки и шрама. Сомнений не было, перед ней был самозванец или оборотень.

Госпожа Манаи немедля вытащила из волос шпильку, но оборотень, а точнее лиса Пушистая Прелесть, оказалась немного проворнее. Она схватила запястья Ни, произнесла заклинание, и в мгновение руки госпожи Манаи оказались оплетены прочной веревкой. Пушистая Прелесть надменно улыбнулась и Ни сразу поняла, чьё лицо напоминали ей лица всех, кого она встретила в лагере. Да, многие глупцы в наше время считают эту историю выдумкой, говоря, что оборотень способен придать иллюзию лишь своему телу, но ничему больше. Но не стоит забывать, что речь о весьма выдающейся лисе. Пушистая Прелесть с самого рождения была склонна к выдумке и сочинительству. Будучи совсем маленьким лисенком, она дабы избежать наказания после шалости, начинала сочинять такие небылицы, что даже госпожа Мягкие Лапки так увлекалась историей, что забывала о том, что лгунью надобно как следует проучить. С взрослением эти качества лишь усиливались, Пушистая Прелесть всегда чувствовала тягу к изящному слову, сочинению историй. Как вы знаете, у знаменитого романа «Похождения блудницы из Хофу» есть продолжение, автор которого неизвестен. Так вот, автором того продолжения, который все любители изящного полагают не только не уступающим оригиналу, но его превосходящим, была лиса Пушистая Прелесть. Написано оно как раз в те годы, когда она обучалась в Лисьей Школе вместе с будущей госпожой Манаи. Ещё её кисти принадлежит несколько менее известных в наши дни книг. Потому, немудрено, что столь одаренная в литературном плане лиса, смогла создать иллюзию целого военного лагеря, правдоподобно прописав в нём каждого воина, слугу или чиновника. Хотя, конечно, всё равно они несли в себе некий авторский отпечаток. Но в том беда всех оборотней, как бы ни были они искусны, а все равно в любой иллюзии угадывается их истинная суть.

Ни в гневе пыталась освободиться, но слишком искусно были сплетены волшебные веревки. Пушистая Прелесть, по-прежнему оставаясь в образе Шио, снисходительно смеялась. Она уже готова была убить госпожу Манаи, но желала, чтобы смерть её была как можно красивее. Потому сейчас в голове лиса перебирала, какой способ убийства наиболее изящно впишется в окончание её истории. Пока она колебалась между бокалом вина с алмазной пылью и самоудущающей веревкой, Пушистая Прелесть вспомнила, что Ни не лиса, она просто человек, пусть и содержащий в себе силу тенгуя. А значит, её можно съесть, тем самым поглотив её силы и способности. Тем более, предательница так страстно желала воссоединиться с Шио, так пусть же воссоединится с ним навсегда, переварившись в его животе. Плотоядно улыбнувшись, лиса склонилась над госпожой Манаи, чтобы впиться в её лицо острыми