Все равно женишься! - Елена Байм

я воочию увидел, как сильно изменился Рагнар. Вся его былая мрачность и суровость бесследно исчезли. Его глаза буквально светились глубоким счастьем каждый раз, когда он смотрел на свою жену. Я искренне, от всего сердца радовался за друга, который смог перешагнуть через условности ради настоящей любви.

И втайне верил, что наш с Кэтти день тоже обязательно настанет.

И вот этот день настал. Ровно триста шестьдесят пять дней разлуки, тяжелого труда и отчаянной веры остались позади.

К воротам замка Вальмонтов я подъехал не на одолженном коне и не в наспех нанятом экипаже. Я прибыл в роскошной новой карете, запряженной четверкой холеных вороных скакунов из моего собственного восстановленного хозяйства.

На мне был безупречный, расшитый серебром камзол, а в кармане лежали документы, удостоверенные законником, с цифрами моего годового дохода. А также документы на новое, полностью отстроенное и процветающее поместье. Я больше не был должником. Я приехал как равный.

В замке меня уже ждали. Старший граф Вальмонт — отец Кэтти, принял меня в Главной гостиной. По правую руку от него стоял Генерал Рагнар. Он выглядел умиротворенным, а едва заметный кивок, которым он встретил меня, очень меня поддержал, я сразу почувствовал себя увереннее и стал менее волноваться.

Катрин в зале не было — по традиции она должна была ждать решения мужчин у себя.

Я прошел в самый центр зала, остановился перед мужчинами рода Вальмонт и низко, почтительно поклонился старшему графу.

— Ваше сиятельство, ровно год назад я покинул этот замок, дав обещание вашему сыну доказать, что я достоин войти в вашу семью. Сегодня я стою перед вами. Мое поместье полностью восстановлено и отстроено из камня. Мои земли приносят колоссальный доход, а имя очищено от любых долгов.

Я извлек и передал подошедшему лакею бумаги, подтверждающие мое нынешнее состояние, и шкатулку с роскошными семейными драгоценностями, включая то самое сапфировое кольцо, которое Кэтти тайно вернула мне перед моим отъездом, чтобы всё было сделано по традициям и закону.

— Я прошу у вас руки вашей дочери, леди Катрин, — закончил я, глядя старому графу прямо в глаза. — Я люблю ее больше жизни и клянусь сделать ее самой счастливой женщиной. Она войдет в мой дом законной, уважаемой женой.

Старый граф Вальмонт медленноо, дотошно изучил предоставленные документы, перебрал сверкающие в шкатулке камни. Его суровое лицо оставалось непроницаемым. Наконец он поднял взгляд и повернулся к сыну:

— Что скажешь, сын?

Рагнар сделал шаг вперед. На его лице появилась открытая и теплая улыбка. Он посмотрел на меня, и в этом взгляде была гордость за друга, который выдержал все испытания.

— Я согласен выдать за него сестру, отец, — громко и уверенно произнес Рагнар. — Арчи доказал свою честь, свою силу и свою преданность. За этот год он совершил невозможное. Я полностью одобряю этот союз и даю им свое безоговорочное благословение.

Старый граф удовлетворенно хмыкнул, закрыл шкатулку с драгоценностями и поднялся со своего кресла.

— Ну что ж… В таком случае, барон Арчи, у меня нет причин отказывать вам. Я даю свое согласие на этот брак. Рагнар, позови сестру. Пора объявить невесте, что ее жених выбран.

Сердце в моей груди забилось с такой бешеной силой, что, казалось, еще немного и я от радости упаду. Двери в конце зала распахнулись, и на пороге появилась Катрин. На ней было шикарное алое платье, но я не видел ничего, кроме ее глаз, в которых полностью растворился.

* * *

Спустя три месяца после официального сватовства столица содрогнулась от масштаба самого роскошного торжества за последнее десятилетие. Моя свадьба с Катрин Вальмонт праздновалась с поистине королевским размахом.

С самого утра колокола главного собора оглашали окрестности радостным звоном. Замок Вальмонтов ломился от наплыва именитых гостей, прибывших со всех концов империи. Катрин шла к алтарю в ослепительном шелковом платье цвета слоновой кости, расшитом тончайшим жемчугом, а на ее пальце наконец-то открыто и гордо сияло то самое фамильное кольцо с глубоким сапфиром, реликвия моей семьи.

Рагнар, стоявший подле отца, сиял от искренней гордости за сестру и друга. Рядом с Генералом тихонько стояла его молодая супруга, на которую он то и дело бросал полные обожания взгляды. И пусть аристократы за спиной до сих пор шептались о «непостижимом мезальянсе» Генерала, сегодня все взоры были прикованы к нам.

Когда священник объявил нас мужем и женой, я притянул Катрин к себе и поцеловал ее — как же долго я ждал этого момента!

В итоге, мы не утерпели, сбежали посреди шумного пира, оставив гостей одних. Я легко, словно пушинку, подхватил Катрин на руки и перешагнул через порог комнаты, специально украшенной живыми цветами для молодоженов.

Слуги, почтительно поклонившись, тут же оставили нас одних, закрыв за собой дверь. Я осторожно опустил жену на паркет, но не отпустил ее талию. В полумраке просторной комнаты ее глаза потемнели от страсти, смешанной с трепетным ожиданием.

— Я люблю тебя, Кэтти. Спасибо, что меня дождалась. — вкрадчиво прошептал я, убирая выбившийся локон с ее шеи.

Катрин счастливо, лукаво улыбнулась, встала на цыпокчки и поцеловала в губы.

— И долго ты еще будешь оттягивать нашу первую брачную ночь, муж?

Я тихо рассмеялся, подхватил ее на руки, отнес и опустил на постель.

Бережно коснулся ее лица, покрывая нежными поцелуями ее лоб, веки, щеки, медленно спускаясь к губам. Катрин отвечала со всей страстью, на которую была способна, ее руки судорожно сминали лацканы моего парадного камзола. Мы ласкали друг друга долго, неторопливо, смакуя каждую секунду законной близости, пока свадебные наряды не полетели на пол.

Наша первая ночь была наполнена невероятной, трепетной нежностью и жаром, который мы копили долгие двенадцать месяцев. И оно того стоило, Рагнар правильно поступил.

В эту ночь мы любили друг друга до изнеможения, до хриплых стонов и капель пота, полностью растворяясь друг в друге, пока предрассветный туман не окутал окна спальни. Лежа на моей груди и переплетя свои пальцы с моими, Кэтти тихо прошептала, что теперь она абсолютно счастлива. Но не прошло и десяти минут, как она заерзала и лукаво глядя на меня улыбнулась.

Изящно поднялась с постели и подошла к резному туалетному столику. Сверкнув глазами, в которых заплясали опасные, озорные огоньки, она достала из нижнего ящика небольшую шкатулку из темного дерева. Вернувшись к кровати, Кэтти с тихим щелчком открыла крышку и извлекла оттуда несколько широких шелковых лент глубокого алого цвета и моток мягкого, искусно сплетенного льняного шнура.