Все равно женишься! - Елена Байм

Я сразу нашел Кэтти глазами.

Она стояла чуть в стороне от жениха и невесты, облаченная в роскошное вечернее платье, в котором выглядела величественно, но в ее чертах сквозила легкая, едва заметная грусть.

С этого момента я окончательно потерял контроль над собой. Я не сводил с нее глаз, я нагло нарушал все правила приличия, буквально пожирая ее взглядом через весь зал. Мне было плевать, если кто-то заметит мою одержимость.

Я смотрел на изгиб ее шеи, на припухлые губы, вспоминая каждую секунду нашей близости в полутемной нише, и внутри меня снова просыпался тот самый голодный, ревнивый дракон.

Катрин тоже чувствовала мое присутствие. Ее плечи напрягались каждый раз, когда я делал шаг в ее сторону, она то и дело бросала на меня быстрые, взволнованные взгляды, в которых читалось явное смятение.

Наконец, устав от душной атмосферы зала и, возможно, от моего невыносимо тяжелого внимания, Катрин незаметно отделилась от толпы гостей и скользнула на балкон.

Мои пальцы в кармане камзола крепко сжали бархатную коробочку с фамильным кольцом. Выждав пару секунд, чтобы не привлекать ненужного внимания Рагнара, я решительным шагом направился прямо за ней, готовый к самому главному разговору в своей жизни.

Когда я шагнул за тяжелую портьеру, прохладный ночной воздух мгновенно коснулся лица, унося прочь душный запах духов и хмеля бального зала. Катрин стояла у самого края каменных перил, опершись на них изящными руками. Лунный свет серебрил ее плечи и мягкими волнами ложился на роскошное платье.

Услышав мои шаги, она резко обернулась. В ее глазах, когда она узнала меня, отразилась целая буря эмоций: испуг, смятение и глубокая тоска, которую она так тщательно прятала от гостей все это время. Она непроизвольно прижала ладонь к груди, словно защищаясь от моего взгляда.

— Арчи… — ее голос прозвучал как едва слышный, прерывистый вздох. — Ты не должен был приезжать. Зачем ты здесь? Мой брат увидит…

— Рагнар прислал мне приглашение, — перебил я ее, делая решительный шаг вперед и сокращая расстояние между нами. — Но мне плевать, Катрин. Мне теперь на всё плевать, кроме тебя, моя милая Кэтти.

Она попыталась отступить назад, но уперлась спиной в каменное ограждение балкона. Воздух между нами мгновенно раскалился, возвращая то самое безумное, непреодолимое притяжение, которое связало нас в полутемной нише три недели назад. Катрин судорожно вздохнула, глядя на меня широко распахнутыми глазами, в которых больше не было прежней равнодушной маски.

Я не дал ей опомниться. Запустив руку в карман камзола, я извлек маленькую бархатную коробочку и легким щелчком открыл ее. В лунном свете чистейший сапфир фамильного кольца вспыхнул таинственным ночным огнем, окруженный искрами мелких бриллиантов.

Катрин замерла, опустив взгляд на кольцо, и ее губы беззвучно приоткрылись от шока.

— Арчи, нет… Ты с ума сошел, спрячь это, — испуганно прошептала она, пытаясь отвести мою руку, но ее пальцы заметно дрожали.

Я перехватил ее хрупкую, прохладную ладонь, бережно, но крепко сжав ее в своих пальцах. Горячая волна нежности и отчаяния захлестнула меня с головой, и я заговорил, выплескивая всё то, что убивало меня каждую секунду моего одинокого заточения в пустом поместье:

— Послушай меня, Кэтти. Умоляю, выслушай. Эти недели без тебя были наказанием для меня. Я не жил, я просто существовал в темноте, задыхаясь от мыслей о тебе. Моя душа, мое сердце, каждая крупица моей жизни — всё это принадлежит тебе одной. С той самой ночи я окончательно понял, что без тебя меня просто нет. Ты — моя жизнь, Кэтти.

Катрин покачала головой, из ее глаз брызнули слезы, она попыталась вырвать руку, но я упал перед ней на одно колено прямо на холодные каменные плиты балкона, прижимая ее ладонь к своим губам.

— Я знаю, что твой брат никогда не позволит нам быть вместе, — хрипло продолжил я, глядя на нее снизу вверх с безграничной любовью и мольбой. — Я знаю, что совершил слишком много ошибок, чтобы надеяться на чудо. И даже если ты никогда не захочешь стать моей женой… если судьба разведет нас навсегда, я умоляю тебя: прими этот подарок. От всего сердца, Кэтти. Носи его, спрячь, сделай с ним что угодно, но пусть оно будет у тебя. Как залог того, что в этом мире есть мужчина, который любит тебя больше собственной жизни. Пожалуйста.

Катрин стояла надо мной, ее плечи судорожно вздрагивали от беззвучных рыданий. Она посмотрела на мерцающий сапфир, затем на меня, и тихо прошептала:

— Через пять минут жди меня в коридоре... на том же месте...

Я аккуратно вложил коробочку с кольцом в дрожащие пальцы Катрин, поднялся с колен и вернулся в бальный зал. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Внутри меня, вопреки всему, вспыхнула отчаянная надежда.

Стараясь казаться непринужденным, я направился прямиком к виновникам торжества. Рагнар и Элизабет стояли в окружении гостей. Генерал встретил меня своим обычным, непроницаемо-холодным взглядом дракона, а вот будущая леди Вальмонт при моем приближении мгновенно изменилась в лице.

— Рагнар, Элизабет, поздравляю вас с официальной помолвкой, — громко и четко произнес я, изображая безупречные манеры. — Желаю вам долгих лет союза.

Генерал коротко, по-военному кивнул, принимая поздравление. Но стоило Рагнару на секунду отвернуться к подошедшему барону, как Элизабет сделала шаг ко мне. Ее глаза полыхнули черной злостью, а губы скривились в уродливой гримасе.

— Ты еще пожалеешь об этом, Арчи, — прошипела она мне в самое ухо, едва сдерживая ярость. — Очень сильно пожалеешь, клянусь тебе. Ты использовал меня и бросил, променяв на богатую соплячку. Ты мерзавец!

Я даже не удостоил ее ответом, мне было абсолютно наплевать на ее угрозы и злобу. Развернувшись, я спокойным шагом вышел из шумного, душного зала в полутемный коридор замка. Все мое существо было сосредоточено лишь на одном — я ждал Катрин.

Ожидание длилось не больше пары минут, но они показались мне вечностью. Наконец, в коридор быстро вышла Кэтти На ее лице не было прежней растерянности — в глазах горел решительный, огонь. Не произнося ни слова, она железной хваткой вцепилась в мой рукав и целеустремленно потащила за собой по переходам замка.

Мы остановились у невзрачной деревянной двери подсобного помещения, где прислуга хранила сменное постельное белье и чистые скатерти. Катрин с силой толкнула меня внутрь, в полумрак. Сама скользнула следом, захлопнула дверь и, не найдя засова, ловко заклинила массивную дверную ручку подвернувшейся шваброй.

В ту же секунду она буквально накинулась