Похищенная истинная ректора-дракона - Мелина Боярова

— Все, что я захочу? — Эдриан замер, и в его взгляде вспыхнула фальшивая надежда.

— Да. Я вернусь в башню, выпью твой отвар, буду Лорианой, если тебе так угодно. Только не убивай его! Дай ему уйти, — каждое слово давалось мне с огромным трудом, ведь каждое предавало мою любовь. Но я не представляла себе жизни, в которой не будет Рейнара.

Пока Эдриан медлил с ответом, «Ловцы драконов» начали испускать тонкие лучи, сплетая вокруг серебристого зверя невидимую сеть. Рейнар почувствовал угрозу и взревел, заставляя меня замереть от ужаса. Он метался в ловушке, не понимая, откуда исходит опасность, а лучи медленно сужали круг, готовясь нанести решающий удар.

— Хорошо, — принц резко оттолкнул меня от бойницы и вскинул руку, отдавая ментальный приказ военачальникам.

Голубое сияние пушек начало медленно угасать, а невидимая сеть, сжимавшая крылья Рейнара, распалась, давая ему пространство для маневра. Я видела, как дракон в последний раз сделал круг над дворцом, издал прощальный рев и взмыл ввысь, исчезая в облаках дыма.

— Идем. Ты сама сделала этот выбор, — Эдриан снова схватил меня за руку.

Мы вернулись в мою комнату, где каждый предмет мебели напоминал о безумии ее владельца. Принц подошел к столу, где уже стояла свежая чаша с ядовитым отваром. Он смотрел на меня с торжеством победителя, уверенный, что теперь я полностью принадлежу ему.

— Пей до дна, — приказал, протягивая мне фарфоровую чашу.

Я взяла ее дрожащими руками, чувствуя, как горький пар обжигает лицо. Перед тем как сделать глоток, мысленно обратилась к той крошечной искре жизни, что пульсировала у меня под сердцем. Я звала своего ребенка, звала силу хаоса и пламени, которая смешалась в его крови, и отчаянно надеялась на чудо.

— Помоги мне, малыш... — прошептала одними губами и сделала вид, что пью, позволяя жидкости коснуться языка.

Но под пристальным взглядом Эдриана мне пришлось выпить отвар до последней капли. Едва горькая жидкость коснулась стенок пищевода, как я ощутила мощный толчок, от которого по всему телу прошла дикая волна жара.

Неужели моя магия отозвалась?

Не в силах выплеснуться наружу, она давно копилась внутри и только ждала момента, когда сможет вырваться на свободу. Ребенок, почувствовав угрозу, тоже заворочался.

Я замерла, ожидая, что разум снова окутает туман беспамятства, но вместо этого почувствовала невероятную ясность.

Драконья магия малыша, смешавшись с хаосом, не просто блокировала действие зелья, а впитывала в себя энергию вакуума, которой был пропитан отвар. Мои руки, державшие чашу, на мгновение осветились серебристо-фиолетовым сиянием, которое тут же погасло.

Эдриан ничего не заметил, ослепленный собственным величием и радостью от того, что я поглощала собственную погибель. Он улыбался и поглаживал меня по волосам, в то время как внутри шла невидимая битва за мою личность.

— Вот и умница! — похвалил он, забирая пустую чашу. — Теперь ты снова моя тихая Лориана.

— Да, Эдриан. Именно так, — ответила принцу, стараясь, чтобы голос звучал вяло и безразлично.

— Отдыхай, моя любовь, — поцеловал меня в лоб, а меня чуть не стошнило от противного прикосновения. — Скоро я вернусь за тобой, и мы вместе отправимся на церемонию.

Убедившись, что я «успокоилась», Эдриан вышел из комнаты, оставив меня одну. Как только щелкнул замок, который успели поставить взамен испорченного, я упала на колени, прижимая руки к животу, который пульсировал от избытка чужой силы.

Малыш поглощал магию Эдриана, превращая ее в топливо для собственного роста. Колье на шее, казавшееся невыносимо тяжелым, сделалось значительно легче, словно толщина цепи начала уменьшаться. Наш с Рейнаром ребенок не просто защищал меня, он методично уничтожал саму основу моей тюрьмы, высасывая из артефакта энергию вакуума.

— Ты намного сильнее, чем он думает, — прошептала, чувствуя, как к пальцам возвращается привычное покалывание магии.

Я впервые задумалась о том, каким могущественным родиться наш малыш. Сочетание крови Рейнара, моей искры хаоса и техномагических экспериментов Эдриана создавало существо, способное повелевать пустотой. Или даже бездной!

Не в силах сдержать смех, я расхохоталась, осознавая, как сильно ошибся Эдриан, думая, что посадил меня на поводок. На самом деле он кормил того, кто в итоге разрушит его безумный мир.

— Расти скорее, мой маленький. Очень скоро мы встретимся и будем одной любящей семьей. Ты, я и твой отец, — пообещала себе и своему нерожденному защитнику.

У меня оставалось совсем немного времени, прежде чем Эдриан заметит изменения в моем состоянии или в блокираторе. Но я намеревалась доиграть роль до конца, притворяясь сломленной тенью Лорианы, пока мой маленький дракон поедал остатки магических оков.

Внутри назревала буря такой мощи, что очень скоро никакие стены и пушки империи не смогут удержать меня на пути к истинному паре. Эдриан проиграл в тот момент, когда решил, что может подчинить себе жизнь, созданную из настоящей любви.

Я легла на кровать, закрыв глаза, и впервые за долгое время не почувствовала страха перед завтрашним днем. Малыш внутри меня снова толкнулся, на этот раз мягко и уверенно, словно подтверждая мои мысли и обещая поддержку. Мы остались вдвоем против целой империи, но на нашей стороне была сила, которую никогда не понять безумному Зодчему — сила крови и верности.

Пусть Эдриан празднует мнимую победу, пока может.

Проклятая коронация станет концом света для тех, кто посмел встать между драконом и его парой.

Рассвет над Эфресом не наступил. Тяжелая тьма заполонила собой пропитанный дымом и гарью воздух, не давая солнечным лучам пробиться вниз. Молчаливые служанки вошли неслышными тенями, помогая мне умыться и надеть золотое платье. Я не сопротивлялась, позволяя им приводить себя в порядок. Какой смысл, если они получили приказ за невыполнение которого грозила смерть?

Эдриан вошел беззвучно, но я сразу ощутила его присутствие, ударившее ледяным сквозняком по моим чувствам. Принц нарядился в церемониальный черный доспех, покрытый вязью пульсирующих рун. На поясе у него висел ритуальный кинжал из обсидиана. Лицо напоминало застывшую маску, лишенную человеческих эмоций, а глаза горели жутким пламенем, напоминая о присутствии Зодчего.

— Пора, моя Лориана, — его голос прозвучал как скрежет металла по камню.

— Мое имя Тайлис, и я никуда с тобой не пойду, — отступила на шаг, чувствуя, как ошейник впивается в горло.

Эдриан горько усмехнулся, заставляя меня содрогнуться от осознания его полного, беспросветного