Похищенная истинная ректора-дракона - Мелина Боярова

Я попыталась призвать магию хаоса, но блокиратор отозвался резкой вспышкой боли, ослепляя меня и лишая возможности даже вздохнуть. Мир вокруг померк, заполняясь образами из чужой жизни, которую он так настойчиво пытался мне навязать. Вспышки памяти Лорианы затопили мое сознание, стирая образ Рейнара и вкус нашего прощального поцелуя.

— Твоя память — жалкий мусор, который я вымету, — Эдриан подошел ближе, схватил меня за руку и занес кинжал над ладонью.

Лезвие обсидиана обожгло кожу ледяным холодом, выпуская тонкую струйку темной крови. Принц начал чертить в воздухе знаки, которые зависали в пространстве, источая запах гнили и древней магии.

Город за окном окончательно исчез в непроглядном тумане, и я поняла, что он отрезал башню от реальности, чтобы никто не услышит моих криков. Каждое слово заклинания на древнем языке било по моим нервам, заставляя мышцы сокращаться в судорогах, а сердце — замирать в предсмертной тоске. Я чувствовала, как невидимые нити тянутся из его груди к моей, пытаясь сшить наши израненные души в одно уродливое целое.

— Прекрати это, Эдриан! Ты убьешь нас обоих! — закричала я, пытаясь вырваться из стальной хватки.

— Смерть — это лишь начало нашей вечности, — прошептал он, и его глаза на мгновение стали полностью черными.

Внутри меня что-то шевельнулось в ответ на эту угрозу. Я почувствовала, как под моим сердцем разгорается маленькое яростное солнце, требующее выхода и защиты.

— Ты не получишь нас, — я зажмурилась, концентрируясь на этом тепле и вспоминая жизнь на земле, о которой Эдриан не подозревал.

Вспомнила шум дождя за окном, запах свежемолотого кофе в маленькой кофейне и те мелодии, которые я включала, когда мне было грустно. Вместо заклинаний я запела позабытую песню, которую слышала в детстве. Эти слова стали моим якорем, связью с истинной собой, которую не мог уничтожить ни один Зодчий в этом или любом другом мире.

Сжимает стены вековая тьма, Дыханье зла крадется по углам. Я здесь одна, в плену немого сна, Где каждый вздох поделен пополам...

Эдриан замер. На его лице отразилось искреннее недоумение, смешанное с нарастающим гневом.

— Что ты бормочешь? Это не язык Лорианы! — он ударил меня по щеке, пытаясь сбить с ритма.

Но не остановилась и запела громче, вкладывая в каждое земное слово всю свою любовь к Рейнару и ненависть к этому золоченому склепу.

Ребенок отозвался мгновенно: пульсация в животе стала ритмичной, совпадая с ритмом песни, и я почувствовала, как ошейник начал нагреваться. Блокиратор не справлялся с внутренним давлением драконьей магии. Золотые звенья колье раскалились и оплавились, обжигая мою кожу. Но я не чувствовала боли, только нарастающий восторг освобождения.

— Посмотри на меня, Эдриан! — я открыла глаза, в которых плескалось пламя хаоса.

Принц отшатнулся, прикрывая лицо рукой, когда воздух вокруг меня начал искажаться от невероятного напряжения.

— Невозможно... — закричал он. — Мои оковы нерушимы!

В этот миг «маленький дракон» внутри меня сделал последний рывок, направляя всю накопленную мощь прямо в ошейник. Раздался оглушительный звон, и блокиратор разлетелся на тысячи осколков.

Моя магия, долгое время сдерживаемая плотиной, вырвалась на свободу полноводным потоком истинного хаоса. Я почувствовала, как по венам течет не кровь, а расплавленное золото, проявляясь меткой истинной пары. Связь с Рейнаром вспыхнула с такой силой, что я едва не потеряла сознание от обрушившегося ментального удара.

Я здесь, Рейнар! Здесь! — закричала мысленно, посылая зов сквозь тьму и дым горящего города.

Эдриан попытался снова атаковать, вскидывая кинжал, но я просто взмахнула рукой, и волна чистой энергии отбросила его к стене.

Башня содрогнулась от фундамента до шпиля, когда магия хаоса начала разрушать саму структуру этого проклятого места. Стекла в огромных стрельчатых окнах вылетели мириадами сверкающих искр, впуская в комнату ледяной ветер и запах пожара.

Тьма, созданная Эдрианом, рассеялась, разрываемая вспышками фиолетового и серебристого света, которые танцевали на моих пальцах. Я видела, как принц упрямо поднимается, вытирая бегущую из разбитой губы кровь.

— Ты все равно не уйдешь, — прохрипел он.

— Попробуй останови меня, — я шагнула вперед, и пол под моими ногами пошел трещинами.

Я чувствовала ярость Рейнара. Он услышал зов и мчался к башне, как серебристая молния. Его рев сотрясал небо, заглушая стоны умирающей империи. Моя магия переплеталась с силой ребенка, создавая вокруг меня защитный кокон, сквозь который не мог пробиться ни один клинок или заклинание.

Вместо пленницы перед Эдриан стояла воплощенная сила природы, которую безумец пытался приручить и запереть в подвалах своего замка.

— Ты уничтожил мой мир, Эдриан. Теперь я уничтожу твой, — закричала, чувствуя, как мой голос разносится по дворцу раскатами грома.

Я видела его страх — настоящий, неприкрытый страх человека, который осознал, что его время истекло, и он остался один на один со своим безумием.

Эдриан атаковал меня, вкладывая в этот удар остатки своей магии, пытаясь стереть меня из бытия одним последним усилием. Но я встретила его атаку с улыбкой на губах, позволяя хаосу поглотить заклинание и превратить его в серый пепел, который тут же унес ветер. Принца отбросило прочь и завалило обломками.

Столкновение двух стихий разрушило верхний ярус башни. Крыша над нашими головами начала медленно осыпаться, открывая вид на пылающее небо, в котором показалась серебристая тень, закрывающая собой звезды. Мой дракон пришел за мной и нашим ребенком.

— Нам пора домой, малыш, — прошептала я, поглаживая живот и чувствуя ответное, радостное тепло.

Я стояла на краю разрушенной башни, позволяя ветру растрепать мои волосы и ждала моего дракона.

— Лети ко мне, Рейнар! — раскинула руки, мечтая о долгожданной встрече со своей единственной любовью.

Серебристая молния рассекла багровое небо, а воздух вокруг меня взорвался от звукового удара. Я не видела Рейнара вечность, но узнала бы этот рев из тысячи. Глас, которым он звал меня, отозвался в каждой клеточке, вспыхивая на теле меткой, которая прожгла дорогую ткань платья.

Дракноа рухнул вниз, сложив мощные крылья, нацелившись прямо на руины моей разрушенной тюрьмы. Огромная тень накрыла башню, и в следующее мгновение чешуйчатый исполин коснулся края парапета, дробя камень когтями.

— Я нашел тебя, — родной голос отозвался в душе, вибрируя каждой клеточкой.

Серебристое пламя окутало могучего дракона, превращаясь в человеческую плоть, и в вихре искр передо мной