Бот - Виталий Штольман
Если мой голос в голове не принадлежит Шурику, ибо его нет, а принадлежит кому-то другому, то чей он? Нет, это он, клятая бестолочь, что образовалась на мою голову… В моей же голове… Он снова забавляется?
Помнится, Лермонтов закутил с одной знатной барышней, а потом сам же написал ее маменьке анонимное письмо, мол, вы доченьку-то вразумите, а то Михаил Юрьевич – тот еще поганец. Вот и Шурик каким-то таким образом решил разыграть эту карту? Сам вызвал Дашку и наобещал ей, что буду ее любить и на руках носить, а она, доверчивая, вот и повелась… От этой сволочи, то есть Шурика, стоит ожидать, чего угодно.
– Виталя, ты здесь вообще? – Дашка помахала рукой пред моими глазами.
– Да-да, чего тебе?
– Я зайду?
– Зачем?
– Мне это надо!
– Зайди тогда, раз надо! – Пропустив ее вперед, глаза мои невольно опустились на шикарную задницу. Кажется, она прибавила в объемах и упругости. Слюна самопроизвольно начала выделяться. Природа! Что с этим поделать? Так, Виталий Александрович, ты эти вот свои замашечки похотливые брось! В одну реку дважды не входят… Прошлого раза не хватило?
– Чаю предложишь?
– Коньячку?
– Нет, спасибо! Лучше чаю.
– Сейчас!
Пришлось сполоснуть старый французский заварник, что достался мне в наследство от бабки, и засыпать в него новых листьев, гости ж как-никак. Залил кипятком и поставил настаиваться. Я смотрел на нее, она на меня. В ее глазах трагедия, в моих – страх. Все это рождала неизвестность. Дашка выполнила свою разрушительную функцию и исчезла. Я даже не думал о ней, просто забыл. Иногда выскакивала где-то в памяти, но тут же пропадала. А сейчас вот сидит предо мной, грустно хлопая глазами. Зачем она здесь? Снова разваливать мою жизнь? Извини, дорогая, но ты опоздала, тут и до тебя было кому разгуляться…
– Как дела, Виталя?
– Как обычно.
– А как обычно?
– Необычно. Ты чего пришла?
– Поговорить.
– О чем?
– Ты должен знать.
– Что?
– Я – убийца.
– Чего ты такое говоришь?
– Я убила наше дитя.
– Какое дитя, Даш? Ты и не была беременна. Знаю я эти приколы с тестом. Купила положительный на барахолке, чтоб меня удержать. Не вышло… Я раскусил!
– Нет, я сделала аборт.
– Я тебя видел после того, как ты ушла, у тебя не было пуза.
– Потому-то и не было, что все почистили.
– А что ты мне не сказала?
– Я была зла на тебя. Ты выгнал меня и вещи еще все в подъезд выбросил. Помнишь?
– Из-за тебя от меня жена ушла…
– Она ушла задолго до этого!
– Она дала мне еще один шанс, а завидев тебя, решила, что я его не достоин.
– А ты достоин?
– Вполне.
– Ну вернулась бы она, надолго бы ее хватило?
– Не знаю.
– А я знаю… Ненадолго.
– И?
– Почему ты выгнал меня?
– Надоела… Я тебя и до этого выгнать хотел…
– Беременную?
– Я не знал, что ты беременна. Мыслил так до всей этой сцены с тестом и Женькой…
– А беременную не выгнал бы?
– Не знаю.
– Ты совсем ничего ко мне не чувствуешь?
– Даш, прошло времени-то сколько. Я уж забыл о тебе. Видимо, ты была послана в мою жизнь, чтоб выполнить функцию убийства моего брака… Сами бы мы никогда и не разошлись… Вселенной нужно было взаимодействие извне…
– Какая же ты – сволочь, Виталий Штольман! Самая настоящая сволочь!
– Так, стоп! Шури-и-и-ик! – заорал я, – Выходи! Хватит дрочить мой мозг! Ее-то ты зачем сюда притащил? Ну это уже перебор!
– Виталь, ты – дурак? – надула щеки девчонка.
– Даш, тебя нет, ты – плод моего больного воображения. Ты – персонаж моей книги. Тебя не существует. Ты чего приперлась? – я налил чая из заварника в кружку и поставил перед девчушкой, – Как вы меня все достали. Не может быть такого, чтоб такая красавица, как ты, бегала за таким, как я. Ты посмотри на меня? Спившийся бедолага под тоской, которому уж скоро сорок лет. Ничего не добился в жизни. Все просрал. А тут королева красоты! Книжки она мои читает, влюбленной смотрит. Даш, так только в сказках бывает про Иванушку-дурачка с хэппи-эндом. Тебя нет, ты выдумка! Не морочь мне голову! Я сейчас лежу в темной камере в каком-то подвале, заливаемом водой… Она проникла в мои легкие… Я задыхаюсь! Это галлюцинации… Потом я умру… И все! Это предсмертная агония, все же и так понятно!
– Виталь, тебе бы доктору показаться! Мне кажется, у тебя проблемы, причем очень большие…
– Ты ко мне как вообще попала? Тоже через избушку в лесу?
– Через подъезд. По лестнице. Ты ж меня с балкона видел. Какая избушка в лесу, ты о чем вообще?
– Вот и я о том же, Даш. Перед тем, как тебя встретить, я был в аду и на интервью у маньяка, который почему-то уже не маньяк, так что веры в тебя нет.
– С головой беда у тебя… Ты не веришь мне?
– Именно.
– А какого Шурика ты звал? У тебя раздвоение личности?
– Неважно. Уходи!
– Виталь, я, наверно, и, правда, пойду. Зря я вообще пришла.
– Давай. Шурику привет! Я его раскусил.
– Не знаю я никакого Шурика.
– Даш, иди уже! Не хочу этот бред слушать! Вы меня все достали!
– Дурак ты, Виталя!
– Кто бы говорил! Напомнить, как мы познакомились?
– Я снимала у тебя комнату!
– Ага, с хахалем своим, который тебя же под меня и подложил.
– Чего? Какой хахаль? Я одна жила у тебя.
– Я не помню, как звать его, но он точно был. Вы еще эти, как их там… Свингеры! И ты хотела, чтоб я третьим был в вашей тусовке. А мне эти качели совсем ни к чему, потому ты с ним и рассталась, чтоб он нам не мешал.
– Виталя, ты сейчас серьезно?
– Прочитай мою книгу, «Холостяк» называется, там все о тебе написано… В деталях и подробностях… Собственно, из той истории ты и пробилась чрез толщи сознания.
– У тебя нет такой книги.
– Чего-о-о-о? Ее даже в длинный список престижной премии взяли.
–