Воин Разлома - Ян Ли

Стало тихо. Толпа, гудевшая вокруг, эту фразу услышала, и все разом заткнулись. А я увидел, как у барона Веттского медленно, очень медленно белеют костяшки на по воде.

— Легат, — сказал Веттский, очень тихо сказал. — Ты сейчас хорошо подумай и повтори еще раз. Потому что мне послышалось, будто ты мою добычу записал в графскую казну.

— Не послышалось. — Осмер был невозмутим, как памятник самому себе. — Земля — графская. Взятое на земле…

— Взятое — взявшему! — это уже Гервин. Глава авантюристов вывернулся из толпы, и за ним подтягивались его люди — я узнал Жердя, узнал еще пару морд из гильдейской охраны. — Обычай, легат! Добыча из Разлома — тем, кто ее взял, с отчислением владетелю. Обычай старее графов, старее королей — на нем вся Гильдия стоит, все хартии, все контракты! Порушишь его здесь — тебе завтра ни один искатель во всем графстве ядра не сдаст, и посмотрю я, кем его сиятельство Разлом осваивать будет!

— Обычаи, — впервые подал голос Кранин, — хороши для трактиров, мастер Гервин. У Гильдии Магов — хартия его сиятельства на первоочередную выемку всех аномальных материалов в этих землях. Подписанная и скрепленная. Ядро твари высшего ранга, — он кивнул на волокуши, и глаза у него блеснули совершенно нехорошим, голодным блеском, — есть аномальный материал. Как и оплавленное ядро Пастыря. Как и… — взгляд его переехал на меня и остановился, — иные образцы.

— Образцы, — повторил барон с непередаваемой интонацией. — Ты, часом, не заговариваешься, колдун?

Дальше все говорили разом, а я эти минуты простоял столбом, стараясь быть маленьким, незаметным и никому не интересным. Получалось так себе — на «иных образцах» на меня уже смотрела половина присутствующих. Расклад между тем нарисовался… так себе. Маги — за легата: тут хартия, у дела с графом, а ещё у магов на меня давние виды. Авантюристы — определённо за барона, потому как обычай, перетекающий в предельно конкретный шкурный интерес. Люди покойного Грайвена молчали и смотрели, потому что им с сегодняшнего дня полагалось быть графским… а хотели этого явно не все, да только их не спрашивали.

Классический, короче, рейдерский захват: актив обезглавлен, на площадке — временная администрация с бумагами, у ворот менты или братки— силовая поддержка, короче. И всем, кто работал на прежнего владельца, доходчиво объясняют новую структуру собственности. Я такое на Земле наблюдал дважды со стороны и один раз участвовал, так что утверждать могу с уверенностью.

— Тихо! — Осмер не крикнул даже — просто поднял ладонь, и гвалт умолк. Умеет, сволочь. — Спор о добыче будет решен его сиятельством. Опись будет произведена сегодня, препятствование будет расценено как покушение на собственность его сиятельства. А теперь третье. Последнее. — Он повернулся. Ко мне.

— Ант. Именем его сиятельства: по делу о гибели владетельного барона Грайвена ты помещен под стражу как главный подозреваемый. Взять.

От белых шатров, где, оказывается, уже стояла наготове — вот же пидрила, все просчитал заранее, — двинулась к нам шестерка солдат.

Барона Веттского накрыло. Уж не знаю сколько в этом было личной неприязни к графу, а сколько возмущения из-за попранных обычаев. Какую-то роль, возможно, сыграло то, что меня он уже рассматривал как своего бойца. Но вот что основным триггером была утрата богатейшей добычи — тут сомнений нет. Барон, так и не спешившийся за все время, выехал наперерез комендантской группе, недвусмысленно положив руку на гарду. Следом за ним выдвинулась четверка его гвардейцев и, внезапно, Гесс и Лайр. По левую руку от меня, еще более внезапно оказался Сайх. А когда по правую стал Смола, я уже исчерпал лимит охреневания. Так что когда со стороны выгоревших складов, где мое Чувство не фиксировало никаких меток — ни холодных, ни теплых — прилетел болт, вошедший по оперение в забрало графского рыцаря, я подумал только одно.

Щас буит мясо.

В целом, мысль была верная. Я даже успел задуматься о карьере предсказателя.

Первые секунды две вообще ничего не происходило. Здоровенный дядька в белом сюрко с графским гербом на груди стоял столбом, и из его забрала торчало оперение. Аккуратненько так торчало, ровно посередине смотровой щели, с легким наклоном вверх. Потом он сделал шаг назад, маленький такой шажок, будто уступал даме дорогу в узком коридоре, и рухнул навзничь, загремев на весь лагерь своим геройским металлоломом.

Тут то все и заорали.

А я в эти самые две секунды успел сделать целых три вещи. И все три — не те, которые сделал бы нормальный человек. Нормальный человек присел бы. Или заорал бы вместе со всеми. Или хотя бы обделался, что тоже вариант, и я бы его не осуждал за эту маленькую слабость.

А я направил Чутье по траектории полёта болта, ныряя в него с головой.

Выстрел был со стороны складов — там после штурма остались только черные ребра стропил и куча золы по колено, куда пару последних дней сваливали всякий мусор, который вроде и не нужен, и выбросить жалко. Сотня, даже полторы сотни метров, судя по углу… сверху, стрелок бил с остатков перекрытия. И в этом месте, аккурат там, где он должен был лежать и дышать, в моем восприятии не было ничего. Ну, или было ничего, так даже точнее.

Не клякса, как у Пастыря. Не мертвое пятно от вешки — те я хорошо узнаю, по ощущениям… ну, как нащупать выбитый зуб языком. А здесь ровный, аккуратный кружок пустоты шагов двадцати в поперечнике. Будто кто-то взял и вырезал из моей картинки мира кусочек ножницами по контуру, и по этому контуру еще чуть-чуть прошёлся ластиком.

Такое, или очень похожее, умеет Итта — в этом я уже убедился, будучи у ней в гостях. Такое, подозреваю, умеет Нож. И такое, чисто теоретически, могут организовать товарищи из Гильдии магов. Даже если не умели изначально. Потому что вешки, которые мы полтора месяца назад приволокли на своем горбу через все болото, изучал лично мэтр Кранин, и уж он-то в них покопался от души.

Секунды прошли, пауза закончилась.

— Мятеж, — сказал легат Осмер.

Не крикнул, не завизжал, даже голос не поднял — просто уронил слово, как гирьку на весы. Только слово это стоило дорого, просто охренеть как дорого. Сразу всем стало понятно, что пробовать решить вопрос дипломатией поздно. Я подобное на Земле видел, и даже участвовал. Там, правда, стреляли пореже, все ж в девяностые я ещё в школу ходил. А вот стрелочника дома