Воин Разлома - Ян Ли

— Взять обоих, — Осмер повернулся к своим бойцам.

Схватка людей между собой отличается от боя с тварями. В первую очередь звуковым сопровождением. Твари прут хоть и не молча — шипят там, клацают, но это фоновый шум, как ветер. А люди орут. Все и сразу. Приказы, маты, имена, «в сторону!», «сюда, сюда, сюда!», бабий визг от торговых рядов, ржание лошадей у коновязей — и вся эта красота на площадке в полтораста шагов, забитой палатками, растяжками, бочками и так и не разобранной добычей.

Первое, что я сделал — очень аккуратно, бочком, на полшага сместился назад.

Я так уже делал. В свой самый первый день, на гребне у Бочарного, когда пытался спрятаться за спиной у мужика, похожего на Зи Зи Топа в изгнании. Тогда сработало, почему бы не сработать и сейчас. Не сбежать— куда тут бежать, — просто принял необходимые меры.

Потому что расклад я видел, и расклад был так себе. Полное говно, если честно.

У Осмера из бойцов имелся как минимум ещё один пеший рыцарь, восьмерка конных латников, полсотни пеших, десяток арбалетчиков, и плюсом дознаватели, тоже с латником при них. Плюс, теоретически, весь гарнизон покойного Грайвена — сотня с копейками, которой со вчерашнего дня полагалось быть графской сотней. И пускай именно бойцов там едва ли половина, но и этого нифига не мало. Вот только, как водится, с ними были нюансы.

У барона — два десятка бойцов, вымотанных двумя сутками марша по болоту, три оставшихся всадника, Хродд с двуручником — будем считать за эрзац — рыцаря. Гервин со своими еще— но это если ввяжутся, что не факт. Пять с половиной десятков освобожденных пленных — но эти точно не будут драться, да и толку от них. И я.

А считать я умею.

И, что характерно, у меня были варианты. Целых два. Первый — тихо просочиться за телеги и дальше по обгорелым складам к пролому в валу. Сейчас всем не до меня, я местность знаю лучше многих местных, а Чутье покажет любую теплую метку раньше, чем её обладатель увидит меня. Ну ладно, почти любую. Второй — вообще не дергаться. Сдаться на милость нового хозяина, вернутся в яму — практически родную, и переждать замес там. Возможно, кстати, и проканает, только не ясно что будет потом. Ну, в смысле, ясно, что ничего хорошего.

Я, может, и не самый умный. Но и не дурак, так что первый вариант мне нравился сильно больше.

Противника, впрочем, оба варианта не устроили.

Шестерка успела дойти до нас шагов на двадцать, когда началось. Их старший — сухой мужик с седой щетиной и сержантской бляхой — вопросов о новых вводных задавать не стал. Он глянул на упавшего рыцаря, глянул на напрягшегося барона с рукой на гарде, глянул на меня. И принял решение, которое на его месте принял бы любой толковый служанка.

— Этого — кончайте, — сказал он, и один из шестерки вскинул арбалет.

С двадцати шагов эта сука не промажет, каким бы криворуким он не был. А он явно не был — крепкий хват, спокойное лицо, никакого азарта. Обычная работа.

Меня выплюнуло из рывка в четырех шагах левее и на полшага сзади, там, где стояла перевернутая набок бочка из-под солонины. Болт ушел туда, где я только что был, зацепив смутно знакомого мечника из баронской дружины.

Вот и все переговоры.

Знаете, что самое обидное?. Меня в этом мире вообще ни разу ни о чем не спросили — Итта была права, зараза, — с самого первого дня. Хочешь в ополчение? Не хочешь? А куда ты денешься. Хочешь в дозор, в болото, в яму, в жопу… в переносном смысле… пока что. Никто и не думал интересоваться.

Ну и ладно. Ну и не Надо. Ну и пошли все нахер.

Топорик, подобранный на пепелище бесовского лагеря, — сам оказался в руке. Рукоять чуток обгорела, но ухватистая.

Потанцуем.

Арбалетчик все ещё перезаряжался, уйдя под прикрытие товарищей. Оружие у него было хорошее, движения отработанные — секунд восемь нужно было, может шесть. А у него было четыре

Второй Рывок, без Потока, экономно — потому что эманаций здесь было не как на болоте, вот совсем не как на болоте. Лагерь стоял в трех лигах от Разлома, фон был неплохой, но что-то поменялось. Исток уже не захлебывался халявной энергией. Впервые за долгое время я почувствовал ограничения. Неприятное ощущение, доложу я вам, раньше было лучше.

Но и так норм. Я оказался у стрелка сбоку, топорик с пассивным усилением от «Удара Разлома» вошел ему под кромку шлема, в шею. Усиление действительно было — но минимум на треть слабее, чем ещё вчера. Хватило, впрочем, и того. Человек — это не латник, много ему не нужно.

Кровь была красная. Непривычно как-то.

— СТРОЙСЯ! — рявкнул кто-то сзади, судя по голосу — Сайх.

До этого, кстати, за все время я ни разу не слышал как он кричал. Значит, совсем стремные дела начались.

Наши сбились в кучу… ну, в смысле, построились быстрее, чем я успел развернуться к источнику шума. Гесс слева от меня, Смола справа, секира в руках, морда такая, будто он этого момента ждал всю жизнь и наконец дождался. Собственно, почему бы и нет, вопросов у местных друг к другу всяко больше, чем к одному скромному попаданцу. Лайр устроился за колесом телеги, зажав арбалет между коленом и так и не залеченной правой, и с непередаваемо брезгливым выражением взводил его поясным крюком. Клык и Ржава просто свалили, видимо к своим… вроде бы их банда тоже за нас… так что к нашим свалили, получается.

— Ант! — Сайх даже не смотрел в мою сторону. — Секторы!

Собственно да, за все этим движем я и позабыл, в чем мое призвание. Не топориком махать — этим у нас было кому заняться, и лучше меня. А вот просканировать весь этот пожар в борделе — тут уже не факт, скорее факт что некому. Надеюсь, что и в команде соперника тоже.

Теплые метки, все теплые… оно и логично, а все-таки неприятно. Пока что, подозреваю, скоро будет похер. Полторы сотни минимум, и все они двигались. Разобраться в этом было непросто, но я старался.

— Восемь с северного фаса, вдоль коновязей! — Голос садился, но я драл его дальше. — Четверо в