Звоните Манькову! Том 5 - Денис Деев
— Нашли, Анна Леопольдовна, — я вытер руки полотенцем. — И… что?
— Готовьте документы! — скомандовала эта вредная старушонка. — И поехали на таможню! Груз ждет!
Люда с радостным визгом сорвала с себя васильковый передник.
— У меня всё готово! — крикнула она. Папку со всеми необходимыми документами она собрала еще неделю назад.
Они пулей умчались к дверям, причем сухонькая старушка довольно резво подгоняла нашего коммерческого директора.
Зимов проводил их восхищенным взглядом, накинул китель и уважительно хмыкнул:
— Живая бабулька. Набрать бы таких в генеральный штаб — мы бы до сих пор полмира в страхе держали.
Остаток дня мы втроём доводили магазин до ума. К вечеру «Арес» сиял. Пустые стеклянные витрины ждали своего товара, на зеленом сукне прилавков не было ни единой пылинки.
Мы сидели на пустых деревянных ящиках посреди торгового зала и пили чай. Только чай, крепкий, заваренный прямо в кружках. Ни капли спиртного. Я мысленно возблагодарил за это всех существующих богов: после калужских приключений в Ферзиково моя печень до сих пор обиженно покалывала при каждом резком движении.
Без двадцати семь звякнул дверной колокольчик. В магазин вошла Люда.
Она двигалась медленно, как-то механически. Подошла к прилавку, с глухим стуком бросила на стекло папку с документами. Тяжело опустилась на стул, сложила руки на коленях и немигающим взглядом уставилась в одну точку на стене.
Я переглянулся с замершими генералом и инженером.
— Люда? — осторожно спросил я. — Что-то пошло не так?
Она даже не повернула головы.
— Угу, — бесцветно отозвалась наш коммерческий директор. — Номер пломбы на задних дверях фуры не совпал с тем, который прописан в экспортных накладных. Расхождение в две последние цифры.
Внутри у меня всё оборвалось.
— Твою ж… — выдохнул я. — Груз не отдали?
— Не отдали, — Люда наконец-то перевела на меня потухший взгляд. — Таможенники как этот номер увидели, сразу стойку сделали. Машину тут же отогнали в зону таможенного контроля, за сетку.
— И… что нам предпринять? — нахмурился Зимов, отставляя свой чай. — Штраф? Взятка? Сколько им надо дать, чтобы они глаза закрыли на эти две цифры?
— Да если бы всё было так просто, Юрий Иванович, — горько усмехнулась Люда. — Анна Леопольдовна сразу начальнику смены «котлету» в кабинет занесла. Он деньги на стол обратно швырнул. Сказал, что у него приказ сверху — действовать строго по инструкции. А по инструкции при несовпадении пломб назначается стопроцентный физический досмотр.
— Что значит стопроцентный? — не понял Филипп Васильевич.
— То и значит, — отрезала Люда. — Фуру вскроют. Выгрузят всё до последней коробки на склад временного хранения. Будут вскрывать каждую упаковку, пересчитывать, сверять серийные номера на каждом стволе с инвойсом, составлять акт о расхождении. С обязательным присутствием понятых, инспекторов и руководства терминала.
— И сколько времени займет эта бюрократия? — процедил я.
— Начальник смены сказал, что комиссию соберут не раньше четверга. А то и в понедельник, у них людей не хватает, — Люда нервно потерла лицо ладонями. — Но это еще не всё. Он мне прямо намекнул: если при пересчете они найдут хотя бы один лишний патрон или ствол, которого нет в декларации, или наоборот — недостачу… весь груз арестуют как контрабанду. И заведут уголовное дело.
В магазине повисла душная тишина.
Я смотрел на зеленое сукно пустых витрин, на идеальные ценники, написанные тушью, и куски мозаики в моей голове с пугающей ясностью складывались в единую картину. Фура шла из Польши. Ни один водитель не стал бы срывать пломбу и вешать новую с другими цифрами — это самоубийство. Ошибка при отправке? Исключено, поляки проверяют экспортные документы по пять раз. Пломбу поменяли здесь. Либо на границе, либо уже на самом терминале, пока фура ждала оформления.
Вот он. Тот самый удар, которого я так напряженно ждал все эти дни. Рощин молчал не просто так. Ему не нужно было звонить, кричать в трубку и угрожать. Человек, который держит весь город, просто сделал один звонок на таможню. И теперь наша партия оружия, в которую были вложены все наши деньги и мое будущее, зависла в серой зоне, где с ней могли сделать всё, что угодно. Подкинуть неучтенный ствол во время досмотра? Проще простого. И тогда «Арес» закроется, даже не успев открыться, а мы все пойдем по этапу за контрабанду оружия.
— Молчание — это перезарядка, — тихо произнес я вслух свои недавние мысли.
— Чего? — не поняла Люда.
— Ничего. Собирайтесь по домам, — я решительно встал с ящика и начал застегивать рубашку. — Филипп Васильевич, Юрий Иванович, спасибо за помощь. Люда, контору на сегодня закрывай, отдыхай.
— А ты куда? — тревожно спросила она.
— Думать. Искать того, кто сможет помочь.
Люда, наконец собравшись, тяжело поднялась со стула. Я до последнего держал лицо: ободряюще кивнул, улыбнулся одними губами и сказал заученную фразу о том, что утро вечера мудренее. Пугать её сейчас было категорически нельзя. Она и так находилась на грани нервного срыва, а паника в команде — это последнее, что мне сейчас было нужно.
Но как только за ней закрылась входная дверь, моя натянутая улыбка мгновенно исчезла. Я вернулся за свой стол, тяжело опустился в кресло и притянул к себе телефонный аппарат.
Пальцы по памяти отбили нужный номер. На том конце сняли трубку не сразу. Наконец ответил Рудик — голос звучал лениво, расслабленно, а на заднем фоне отчетливо грохотала стройка, визжала дрель и кто-то громко матерился.
— Да? — протянул Рудик.
— Привет! Это Маньков. Что у тебя за шум? — спросил я, пытаясь сходу нащупать нужный тон. — Тот ДК доделываете?
— Тот? — хохотнул Рудик. — Веришь-нет, ребята его за неделю весь под ключ закончили. Я в новый офис переехал, вот, теперь тут ремонт капитальный делаю. Ты чего звонишь?
— Рудик, у нас был договор. Груз должен был дойти без проблем.
— Договор был, — не стал спорить авторитет. Тон его сразу стал деловым и сухим. — Но тут, Маньков, такое дело… На тебя решили наехать. Серьёзно.
Я знал правильный ответ, но всё равно спросил:
— Кто?
— Большой человек, — громко произнес Рудик, перекрывая визг дрели. — Мои связи против его связей не пляшут. Вообще никак.
—