Непокорная истинная для ректора-дракона - Мелина Боярова

Рейнар приподнял бровь. В его глазах мелькнул опасный интерес.

— И к чему ты ведешь?

— К тому, что эта чашка кофе стоит десять золотых, — выпалила я, глядя ему прямо в глаза. — Вы выписываете штрафы за воздух, а я буду вписывать вам счета за удовольствие. Вы же сами сказали: долг есть долг.

В кабинете повисла звенящая тишина. В ушах набатом отдавался пульс. Я только что начала торговаться с магом, который мог испепелить меня щелчком пальцев.

Но Рейнар вдруг рассмеялся. Не тем жутким смехом, как в подвале, а низким, бархатистым звуком, от которого у меня внутри что-то сладко сжалось.

— Десять золотых за воду с зернами? Ты грабительница, Ар'Дейн.

— Я учусь у лучших, — парировала я, наконец ставя чашку перед ним. — Ваш кофе, мой лорд. С вас списано десять монет.

Рейнар взял чашку, сделал глоток и прикрыл глаза от удовольствия. В этот момент он казался почти человечным. Почти нормальным мужчиной, который просто устал и хочет взбодриться перед тяжелым днем. Но наваждение длилось секунду. Он открыл глаза, и в них снова застыл лед.

— Иди на занятия, — бросил он, возвращаясь к бумагам. — И постарайся не убиться по дороге. Мне будет жаль потерять такой... Дорогой источник бодрости.

Я вышла из башни с двойственным чувством. С одной стороны, я отвоевала крошечный кусочек своей независимости. С другой — я понимала, что эта игра в «купи-продай» затягивает меня в трясину отношений с ним еще глубже.

Чем больше мы препирались, тем тоньше становилась грань между ненавистью и чем-то другим, пугающим.

В учебном корпусе царило необычное оживление. Студенты сбивались в стайки, шептались, хихикали. Даже вечный мрак академии, казалось, немного рассеялся. Стоило мне появиться в коридоре, как разговоры стихли.

После того, как Рейнар расправился с Торианом и его шайкой, а Эдриан припугнул боевиков, меня обходили стороной. Боялись. И это меня вполне устраивало.

— Ты слышала? — ко мне подскочила пухленькая первокурсница с факультета бытовой магии, видимо, не знавшая, что со мной опасно разговаривать. — В выходные Осенний бал! Объявили только что!

— Бал? — переспросила я без особого энтузиазма.

— Да! Это традиция. Посвящение новичков и клятва Источнику, — щебетала она. — Все должны быть. Говорят, ректор откроет большой зеркальный зал! Там такие люстры, такая акустика! А ты уже решила, в чем пойдешь?

— Я не пойду, — с тоской посмотрела на свою форменную юбку. — У меня нет платья, и я не умею танцевать. К тому же, я служанка. Мне не место на балу.

Девушка испуганно ойкнула и убежала, заметив приближение моей группы. Парни из «Омеги» шли по коридору, как хозяева жизни. Эдриан приветливо махнул мне рукой, Керриан подмигнул, а Ладвиг просто кивнул, что с его стороны было верхом дружелюбия.

— Готова к труду и обороне, катастрофа? — усмехнулся рыжий маг огня. — Сегодня у нас полигон. Ренс обещала выпустить нас против боевых големов.

— Только если ты не спалишь меня раньше времени, — буркнула я.

Следующие два дня слились в сплошную полосу препятствий, магических вспышек и синяков. Мы тренировались до изнеможения. Магистр Ренс гоняла нас, как сидоровых коз, заставляя выстраивать сложные защитные контуры. И я, к своему удивлению, начала получать от этого удовольствие. Моя роль получалась странной, но важной.

Я стала буфером.

Когда Керриан терял контроль и его пламя грозило перерасти в адский шторм, я вставала рядом. Браслет нагревался, впитывая излишки, а моя собственная хаотичная аура, словно губка, гасила агрессию огня, превращая ее в ровный поток. Когда лед Ладвига становился слишком хрупким и колючим, мое присутствие делало его структуру плотной и гибкой. Я чувствовала их магию кожей, кончиками пальцев.

Мы сработались. И в этом ощущалось странное чувство единства. Ладвиг перестал морщить нос при моем появлении. Керриан начал делить со мной обеды, подсовывая лучшие куски мяса. Эдриан... Эдриан заботился, как старший брат, хотя я помнила, на что он способен. Даже Кайден, молчаливый адепт Бездны, однажды подал руку, когда я споткнулась о корень на полигоне.

Я больше не была изгоем. Я стала частью стаи.

Но приближение бала висело над головой дамокловым мечом. Вечером пятницы, когда я, еле волоча ноги после тренировки, ввалилась в свою комнату, на кровати меня ждала огромная черная коробка с серебряным тиснением. На крышке лежал конверт с гербом Драксов.

Сердце пропустило удар.

Я дрожащими руками вскрыла конверт. Внутри лежала короткая записка, написанная размашистым, резким почерком: «Твое отсутствие будет расценено как нарушение контракта. Явка обязательна. Р.Д.».

— Вот же... Деспот, — выдохнула я, откидывая крышку коробки.

Внутри, в ворохе шуршащей бумаги, лежало платье. Вызывающе-роскошное, соблазнительное. Темно-синий бархат, переходящий в цвет ночного неба перед грозой. Ткань, казалось, поглощала свет. Глубокое декольте, длинные рукава, расшитые крошечными кристаллами, похожими на звезды. К платью прилагались туфли на таком каблуке, что я рисковала переломать ноги, едва сделав шаг.

Это мало походило на подарок, скорее на метку. Рейнар одевал меня в свои цвета, заявляя всему миру: «Она моя».

— Ладно, — прошептала своему отражению в зеркале час спустя. — Ты хочешь, чтобы я пошла? Я пойду. Но не надейся, что буду улыбаться.

Платье село как вторая кожа. Оно подчеркивало каждый изгиб, делало талию осиной, а осанку — королевской. Я собрала волосы в высокую прическу, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Никаких украшений, кроме золотого браслета-ошейника и кулона Эдриана, который я спрятала под тканью лифа.

Спуск в зеркальный зал превратился в испытание для нервов. Я выдержала один пролет спуска, после чего сняла туфли и преодолела остаток пути босиком. Обулась только перед самым входом.

Музыка гремела, сотни свечей отражались в тысячах зеркал, создавая иллюзию бесконечного пространства. Воздух пах духами, магией и дорогим вином. Я остановилась на верхней площадке лестницы, вцепившись в перила.

Внизу колыхалось море разноцветных мантий и платьев.

Стоило мне сделать первый шаг, как разговоры начали стихать. Волна тишины катилась от лестницы к центру зала. Сотни глаз устремились на меня. Я чувствовала их взгляды — завистливые, восхищенные, ненавидящие. Но я искала только один взгляд.

Рейнар стоял в центре зала, возвышаясь над толпой. В черном парадном мундире с серебряной вышивкой, с волосами, собранными в хвост, он выглядел как темный бог, спустившийся к смертным.

Он смотрел прямо на меня. В его глазах