Московский сыщик. 1903. Книга 3. - Максим Шаравин

Управляющий кивнул в сторону Белозёрова и Рябинина, которые продолжали крепко держать Захарова под руки, и пошёл на второй этаж. Охранник, подозрительно оглядев троицу, остался стоять рядом.

Через несколько минут управляющий вернулся.

— Князь ожидает вас. Я провожу.

— Мы знаем дорогу и в помощи не нуждаемся, — отрезал Василий и вместе с Рябининым повёл Захарова наверх.

Поднявшись по парадной мраморной лестнице на второй этаж, Белозёров постучал в массивную дубовую дверь. Князь открыл сразу. Увидев Рябинина и Белозёрова, держащих под руки дрожащего от страха человека с саквояжем и папкой в руках, Долгоруков молча отступил в глубину прихожей.

— Заходите.

Как только они зашли, князь сам закрыл дверь и встал перед ними.

— По городу уже ползут слухи о перестрелке на Николаевском вокзале, — спокойно произнёс Долгоруков. — Мне только что сообщили, что городовые убили двух беглых каторжников, но у полицмейстера, полагаю, будет иная версия?

— Это были наёмники Воропанова, — выдохнул Белозёров, отпустив приказчика и с трудом опустившись на кушетку, сразу расстёгивая своё пальто. — Это старший приказчик Гусятникова — Захаров. Они пришли за ним. Следом за нами. Мы их вырубили, схватили Захарова и приехали сюда. Что там было дальше, мы не знаем. Он ценный свидетель.

— Выходит, эти наёмники очнулись, когда городовые уже были там, ну а дальше — перестрелка и смерть наёмников, — говоря это, князь приблизился к приказчику и внимательно посмотрел на его лицо.

Долгоруков задумался, прогулялся по прихожей, оценивая обстановку.

— Значит, говорите, ценный свидетель, — он посмотрел на Рябинина, потом на Белозёрова. — В этой квартире его оставлять нельзя. Ко мне приходят разные люди из дворянского собрания. И если его здесь увидят, информация может дойти до тех, кому об этом знать нельзя. Поступим следующим образом: во внутреннем дворе дома, среди экипажей других жильцов, стоит моя карета. Выезжаем немедленно в моё загородное имение. Там будет спокойнее, да и охрана есть. Заодно устроим этому господину подробный допрос.

Спустя десять минут карета князя Долгорукова выехала на мостовую со внутреннего двора доходного дома, увозя всех в загородное имение.

Карета проехала через ворота и остановилась возле парадного входа в дом. Князь вышел первым и махнул рукой, привлекая внимание управляющего:

— Этого с саквояжем и папкой поселишь в дальней гостевой. И приставь к нему круглосуточную охрану. Выводить только в туалет. Кормить в комнате и никого к нему не пускать. И ещё: своди его прямо сейчас в баню, пусть приведёт себя в порядок. Вся карета провоняла, — князь сморщился. — Через полчаса чтобы он был у меня в гостиной чистый и опрятный. Саквояж и папку забрать и отнести в гостиную. И подай нам чай и что-нибудь лёгкое перекусить. И ещё: карету пусть проветрят. Мне ещё назад ехать.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — управляющий поклонился и махнул рукой, подзывая охранников.

Рябинин и Белозёров вышли сразу, как только охрана вытащила из кареты Захарова и, отобрав у него саквояж с папкой, потащила в сторону бани для слуг.

— Пойдёмте, господа, — сказал князь, направляясь в дом.

Имение князя встретило Белозёрова и Рябинина тишиной и лёгким шуршанием опавших листьев. Лёгкий и на удивление тёплый ветерок принёс поток свежего воздуха. Василий вдохнул полной грудью. Князь был прав: карета действительно провоняла грязным телом Захарова.

Они вошли в дом следом за Долгоруковым. Дворецкий принял у Василия пальто, шляпу и трость. А Рябинин снял сюртук, наконец-то расслабившись и почувствовав себя в безопасности.

— Располагайтесь. Выпьем чаю и перекусим, пока приказчика приводят в божеский вид, — сказал князь, приглашая их за стол.

— Простите, князь, за мой вопрос, — заговорил Василий. — Не будет ли Захаров мешать своим присутствием в имении княгине?

— Нет, Василий Игнатьевич. Сейчас княгиня уехала отдыхать в Крым. Так что наши дела её никак не побеспокоят, — ответил князь.

Они пили чай и ели лёгкие закуски, когда вошёл управляющий:

— Ваше сиятельство, заводить?

— Заводи, — кивнул князь.

Охранники завели приказчика, одетого в чистые вещи, которые ему выдал управляющий, и усадили на стул недалеко от стола. Белозёров и Рябинин расположились напротив, а князь сел в кресло возле камина.

— Можете начинать, — произнёс князь, когда гостиную покинули охранники и управляющий.

Белозёров посмотрел на понурившего голову приказчика, встал и, взяв в руки саквояж, начал выкладывать его содержимое на стол: несколько пачек денег, золотые часы, серебряная цепочка, заграничный паспорт на чужое имя и личные вещи Захарова. Проверив саквояж на наличие двойного дна или скрытых ниш, Василий всё сложил обратно. Дальше он взял папку и достал оттуда стопку документов.

— А вот это уже интересно, — произнёс Белозёров, раскладывая на столе бумаги.

Долгоруков и Рябинин подошли к столу.

— Это копии коммерческих договоров купца Гусятникова на право разведки и добычи недр на своих северных землях, — начал комментировать Василий, — а это подробное заключение горного инженера Поленова. Хм… — Василий внимательно просмотрел все документы. — Тут нет самой важной страницы с географическими координатами и привязками к местности, где находится золотая жила.

Князь взял в руки отчёт Поленова и начал читать:

— Удивительно. Теперь понятно, почему вокруг этой жилы такая суета. Согласно отчёту горного инженера, химический анализ породы показывает огромную концентрацию золота на тонну породы. Невероятно. Просто невероятно.

Князь посмотрел на Рябинина и Белозёрова:

— Теперь я нисколько не жалею, что помогаю вам, господа.

— А до этого момента жалели? — вдруг спросил Василий и посмотрел в глаза Долгорукову.

— Собственно, нет, — чуть подумав, ответил князь, — но, как вы ранее заметили, Василий Игнатьевич, я политик. И теперь я не просто усилю своё влияние, а смогу полностью устранить некоторых своих противников.

— Я в этом не сомневаюсь, князь, — усмехнулся Белозёров и повернулся к Захарову: — Пётр Игнатьевич, в вашей папке очень интересные документы. Но отсутствует одна крайне важная страница. Где она?

Приказчик сидел, обняв себя за плечи. Его била нервная дрожь. Услышав слова Василия, он поднял голову и посмотрел на него:

— Они… они хотели меня прикончить прямо там. На вокзале. При всех, — прошептал Захаров. — Убийцы… Это…