Вертикаль - Виталий Штольман
А безмолвие это задавало слишком много вопросов: «Кто следил за тобой в заброшенной деревне? Кто следил в лесу? Почему ты никого не заметил за все это время? Кто фотографировал? Как эти снимки попали к врагу? И что теперь будет делать с ними Болт? Шантажировать? Как? Чем? Заставит работать на себя? Зачем? Ему мало Богданова, Троянова и прочих? Нет, это слишком просто! Слишком просто! Стоит выяснить!»
«Нива» рванула с места. Куда ехать, майор знал не понаслышке. У Болта сеть автосервисов по всему городу, по одному на каждый район. Все адреса их записаны в голове.
***
Вечер. Белосветск. Район «Восьмуха». Автосервис Болова.
Смирный резво подъехал на адрес и лихо выскочил из машины. Весь на эмоции. Сигарету тянул через два на третий. У автосервиса стояли двое здоровых близнецов. Кирюша с Олежей.
– Где он? – издали крикнул опер.
– Кто он? – изобразил непонятливого Кирюша.
– Ты знаешь, кто я? – Илья подошел к нему и выдохнул снизу-вверх никотиновый дым.
– Знаю!
– И?
– Велено пустить!
– Ну так пусти!
Олежа открыл скрипучую железную дверь, майор зашел внутрь, в глаза ударил резкий красный свет, близнецы последовали следом.
– Я нянек не заказывал!
– Велено проводить! – объяснился Кирюша.
– Вперед пошли!
Близнецы привели Смирного в техническую зону, где происходило некое действо далеко не театрального характера. На кожаном кресле в славянской рубахе с орнаментом, опоясанный кушаком, развалился Болт. Пред ним стол с бутылкой виски и стаканом, длинные спички и пепельница. Сам хозяин молча потягивает сигару. Спектаклем руководит Окаём. Главные действующие лица – паренек лет так девятнадцати-двадцати, привязанный к деревянному стулу с кляпом во рту, и Матюша, что хлестко раздает тому лещей тяжелой рукой… И Джаз, что загадочно точит тесак поодаль.
Только опер сунул руку за пистолетом, как его будто тисками зажало с обеих сторон, быки среагировали быстрее. Илья попытался выбраться, но его соперники тоже не робкого десятка.
– Хватит! – гаркнул Окаём, и быки отпустили опера.
– Отошли! – майор все-таки выдернул пистолет из подмышечной кобуры и начал размахивать им в сторону близнецов.
– Илья Васильевич, плетку-то убери, а то шмальнешь еще, не дай бог. Мы здесь все цивилизованные люди!
– Я вижу, какие вы тут цивилизованные люди… Особенно этот безухий, за которым я уже не первый год гоняюсь.
– Перестрелять нас тут всех собрался?
– Почему бы и нет. Триста восемнадцатая, часть два. Убиты при задержании.
– Картинки, что я тебе прислал, находятся у нужного человечка. На случай, если ты вдруг решишь паясничать. Сейчас или потом. Ты знаешь, что будет!
– Чего надо? – гаркнул в ответ Смирный и убрал пистолет в кобуру.
– Видишь ли, Илья Васильевич, мы тут вашу работу делаем. Органов правопорядка, так сказать. Ведем ожесточенную борьбу с химерой, пустившей свои лапы на земли белосветские.
– Мне тебе медаль выписать или грамоту?
– Обойдусь, пожалуй!
– Дальше чего?
– Так вот этот несмышленый мальчонка, – в тот миг привязанный к стулу в очередной раз получил леща от Матюши, – повелся на легкие деньги. Решил, что работать западло, а вот людей травить химозой – это норма. Так и погорел, мальчишка. Жаль его… Но мальчишка по лесу бродил. По делу своему коварному… И вышел мальчишка к озеру… А на озере том человек в лодке. С собакой. Выкидывает тело с лодки. Ну мальчишка и сфотографировал. Зачем? Не знаю! Многое в этом мире объяснить невозможно… И вот смотрю я на живописные виды, а там наш безукоризненный Илья Васильевич. Непокорный. Неприступный. Костью в горле стоящий. Трудно дать веру сему, но как-то заурядно и серо, я бы даже сказал вульгарно, он от трупа избавляется. Думаю, вот это подарок судьбы, ну теперь-то все изменится, да?
– Спектакль кончай! Богданова мало и еже с ним?
– Тьма прячет немало бесов, особенно если тьма в душе.
– К чему фарс?
– Знаешь ли, Илья Васильевич, с людьми жадными до денег слишком просто… А вот с теми, кто принципами владеет, тут уже интереснее. Обкатать непокорную лошадь – истинное удовольствие. Уж не думал я даже, что судьба будет так благосклонна и принесет нам майора Смирнова на серебряном блюдечке.
– Служить мне будешь! – обозначив властное присутствие, Болт выпил виски до дна, – Ты понял?
– Нет! – рявкнул Илья.
– Заканчивайте тут с ними! – Аркадий Матвеевич пошел на выход, совершенно потеряв интерес к происходящему.
– Перспективы известны! – продолжил беседу Окаём, – У тебя сестра, племянница… Что будет с ними, когда откроется правда миру? Я знаю. Ты знаешь.
– Чего надо?
– Ходить по краю – не значит лететь с него… Кто знает? Кто знает? Время покажет причины своей тоски. Жизнь научила меня придерживать людей вокруг себя. Мало ли кто пригодится. Добро пожаловать на темную сторону силы, Илья Васильевич!
– Хорошо! – выдавил из себя Смирный.
– Нам стоит закрепить нашу дружбу! Так сказать, подписать договоренности… Кровью!
Джаз молча подошел к пареньку на стуле и хлестко воткнул тесак тому в плечо, тот истошно завыл.
– Вы чего творите, твари? По закону его судить надо… Не убивать!
– Так и родственничка твоего стоило судить, но что выбрал ты? – майору нечего было ответить, потому-то он и молчал, – Как мужчину, я тебя, конечно, уважаю… Если б не дай бог, кто-то осмелился так осквернить мою племянницу, то я б на ремни того порезал. Вот этими руками… И скормил бы псам… Не такие мы уж и разные, майор! Не нравится такая правда, а? – Окаём выдержал паузу, – Смерть обессмысливает жизнь, она же ей дает и смысл… Забредает иногда в голову что-то затейливое… Заслужил ли порочное существование этот неизбежный фигляр? Из подлеца человека уже не поздно делать. Таков окончательный приговор. Сделай пацана. В знак мира меж нами и образовавшейся дружбы, – Джаз выдернул нож из бедолаги, подошел к Смирному и протянул оружие.
– Нет! – опер развернулся и отправился прочь, но путь ему преградили Кирюша с Олежей, тогда он выхватил из кобуры пистолет и направил на одного из братьев, – Съебали, на хуй!
– Илья Васильевич, – Окаём обозначил, что еще недоговорил, – Не стоит омрачать первый день светлой дружбы новыми распрями. Да, я и не прошу, я требую. Прости, наполеоновские замашки, исходя из ситуации на шахматной доске. Черные атакуют. Шах!