Вертикаль - Виталий Штольман
– Я ему оставляю поесть, когда в школу ухожу, чтоб он со смены пришел и только разогрел. Ничего не тронуто.
– Может, есть не хотел! Когда трубы горят, не до еды, знаешь ли.
– Так не бывает! Он любитель пожрать. Да и вещей его нет грязных.
– Ты ему звонила?
– Нет, не звонила. Сразу в «Жди меня» письмо написала, – она глубоко затянулась и налила себе еще рюмку, но выпить ей не дал брат, – Отвали!
– Хватит!
– Это мой дом и мне решать!
– Как знаешь.
– Что ты на меня смотришь, как на конченную? Конечно, звонила! Что ж я дура какая? Выключен!
– Мне не нравится, что ты много пьешь.
– А кому нравится? Мне вот тоже не нравится. А что делать-то? Жизнь такая, – Анна хлопнула рюмашку, – Ой, не к добру это все! Ой, не к добру! Чует мое сердце, случилось что-то. Надо в полицию идти! Заявление писать! Или его не примут? В кино говорят, что надо подождать три дня.
– Это только в кино так говорят. Они не имеют права не принять заявление о пропаже человека.
– Тогда сейчас пойду! Отвезешь меня?
– Ты серьезно сейчас?
– Вполне, – она затушила сигарету в пепельнице.
– Забыла, кто твой брат? Тогда напомню, что твой брат – лучший сыщик в городе, причем с полномочиями. Я сам его найду!
– Илюша, не могу сидеть на месте, думать не могу.
– Зато водяру глушить можешь!
– Не начинай!
– Помнишь, отчего мать у нас померла?
– Слышь, Напоминалкин, что-то много ты сегодня напоминаешь! И вообще яблоко от яблоньки недалеко падает!
– Хватит! – Смирнов взял бутылку и направился к раковине.
– Отдай! – Анна буквально выдрала ее из рук брата.
– Чего ты тут меня обличаешь и наставляешь? Мне так легче! Я сейчас попью чуть-чуть, чтобы заглушить нервишки… А дальше холодная голова, короткий ум!
– Уверена?
– Эх, что же люди-то подумают? – она налила себе еще рюмку и тут же выпила, чтоб не отобрали. – Будут гадости всякие говорить, мол, я непутевая и от меня муж сбежал.
– Да, как он сбежит-то без вещей и документов?
– Паспорт у него с собой, права… А больше у Венечки ничего и нет!
– Разберемся. Не переживай. Найдется твой пропащий муж.
– Венечка у меня очень хороший. Заботливый. Работящий. Да, много не зарабатывает, но старается. Лучший муж на свете. Светку вон принял, как родную. С ее-то характером гадким. Вся в отца, чтоб его… А Веня ее любил, как свою кровинушку. Где же ты, мой Веня?
– Так, Ань, пойдем-ка спать!
– Еще одну и пойду!
– Тебе детишек учить завтра не надо?
– Надо, но это все равно! Всех уже выпустили, там почти никого нет. С понедельника и я в отпуск.
– Завтра не ходи!
– Я не могу, Илюш! Вдруг директор обо мне плохо подумает. Это неправильно. Это неприлично. А я, между прочим, учитель года. В 2007 году. В Белосветске, – она опрокинула рюмку, водка не пошла, отчего содержимое ее желудка вышло прямо в раковину. – Завтра точно огурцом буду!
– С бодуна в школу ходить – это правильно?
– Тоже неправильно, но такая жизнь… Горькая и страшная.
Смирнов уложил сестру спать и зашел в комнату к племяннице, что вела светские беседы с Чернышом, щенок ее внимательно слушал.
– Так, гоп-компания, мать спит, ее до утра не трогать! Свет, пойдем со мной, у меня в машине всякие штуки для собаки.
– Правда? – племянница от радости повисла на шее у дядьки, пес одобрительно лаял происходящему.
Илья выдал все необходимое для воспитания, уважающего себя одомашненного дворового пса.
– Корм завтра завезу, он тяжелый, не дотащишь.
– Спасибо. Слыхал, Черныш? – девчонка была невероятно счастлива обрести нового друга, – Дядя Илюша позаботится о тебе.
– И это, Свет, – Смирнов закурил, – про Веню забудь, ты никогда его больше не увидишь.
– Правда? – она удивленно округлила глаза.
– Правда! – Илья глубоко затянулся, – Матери только ничего не говори, а я там сам разберусь… И пить ей не давай… А то у нас это наследственное.
– Как это?
– Бабка твоя от этого померла.
– А мама говорила, что от инсульта.
– Как следствие!
– Она ж не будет меня слушать.
– Мне звони… В любое время дня и ночи!
– Хорошо.
– Ладно! Поеду! – он обнял и поцеловал племянницу в лоб, потрепал собаку за ухо и сел в машину.
– Дядь Илюш, дядь Илюш! – замахала рукой девчушка, обозначив, чтоб тот не уезжал.
– Забыла, чего?
– Да. Спасибо, дядь Илюш!
– Мы – семья, Свет! Береги себя! Если что, звони… Да?
– Да.
Смирнов уехал на работу, ибо к утру ему следовало предоставить рапорт для Богданова. Сны – это для слабаков. Настоящие мужики не спят.
Глава 9 – 26 июня 2015 года
Вечер. Отдел ФСБ по городу Белосветск.
Смирный вышел с работы и закурил.
– Василич! – окликнул его Троянов, – Пошли в футбол завтра играть. Менты зовут.
– Работы много!
– Работа не волк, в лес не убежит… А мы им в прошлый раз влетели. Надо взять реванш!
– Не… Спасибо!
– Это приказ!
– Максимыч, давай без официоза, я уже не ссаный летёха, чтоб меня вот так строить.
– Ладно-ладно! Что в штыки-то сразу? – натужно улыбнулся Троянов.
– До завтра!
Смирный сел в машину и на руле обнаружил прилепленную бумажку с надписью: «Мог бы сигнализацию и получше поставить! Подарок в бардачке!». Илья закурил и полез в бардачок, где среди кучи хлама обнаружил конверт. В конверте фотография. На фотографии живописный вид озера. На озере человек в лодке. С собакой. Выкидывает с лодки тело. Холодный пот пробежал по телу майора, ибо никак не ожидал он подобной развязки семейной драмы. На обратной стороне номер телефона. Тут же набрал его. На той стороне взяли трубку. Тишина.
– Кто это? Чего надо? – гаркнул опер.
– Ну здравствуй, Илья Васильевич! – раздалось из телефона.
– Кто это? Чего надо? – еще забористее повторил он.
– Аркадий Матвеевич желает видеть тебя в сервисе на «Восьмухе», – трубку повесили, оставив Смирного с гнетущим