Вертикаль - Виталий Штольман

– Больше этого никогда не повторится. Ты мне веришь?

– Верю!

– Беги, дорогая.

– Дядь Илья, ну я же уже не маленькая! – вытирая слезы, улыбнулась Света.

– Иди сюда!

Смирнов напоследок обнял племянницу, затем та покинула его, оставив с тошнотворными мыслями, что разрывали мозг. Это внешне он безмятежно спокоен, а вот внутри разверзался самый настоящий шторм, превращающий все корабли в щепки и отправляющий на дно моряков. Решение проблемы блуждало в голове, а радикальность подхода ничуть его не смущала. Он должен выпустить Кракена… И плевать, какой ценой, ведь так нельзя жить…

Утро. Белосветск. Район «Бомбей»

Смирный, облокотившись на капот тонированной в круг старенькой «Нивы», потягивал сигаретку и многозначительно смотрел на здание пожарной части, на ремонт которого в прошлом году выделили целую кучу размашистых и безоглядных подношений, но до сих пор тут и конь не валялся.

Из здания вышел его родственник Вениамин. Толстый с залысиной. Блеклый. Испорченный и пустой, но с показными замашками на глубокую порядочность. Видом лет на пятьдесят, по факту значительно младше. Потрепанный жизнью терпила. Ни дать, ни взять. Смена его на посту защитника Белосветска от огня закончилась, отчего тот направился домой.

– Здорова, Илюха! – еще через дорогу картинно обрадовался Веня, а затем ускорился в сторону брата жены.

– Здорова, свояк!

– Какой же ты мне свояк? – лихо рассмеялся мужичок, – Я всей твоей семье зять.

– Серьезно?

– Ага.

– Да, не! Херня какая-то. Свояк, он и в Африке свояк.

– А ты чего тут?

– Да вот смотрю, как ремонт у вас в пожарке сделали!

– Так и не делали! Разворовали все, суки! Хорошо, что ты приехал. А то тут это ворье совсем распоясалось. Даже из мэрии какой-то хер приезжал. Что-то фотографировал. Писал. И ничего. Они там все повязаны. Их надо сажать, Илюха! Их надо сажать! И прилюдно на площади к стенке ставить, как при Сталине. Одного-двух расстреляешь, чтоб другим неповадно было, и все. Заживем! Хорошо заживем! Деньги-то у нас в стране есть, много денег, только они вот до народа не доходят. Хорошо, что ты приехал. А то думают, мол, на них управы нет. Управа-то есть, да, Илюх?

– Да! – Смирный бросил бычок на землю и затушил его ботинком, – Поехали!

– Куда?

– Домой тебя подкину!

– Это хорошо! Это спасибо! А то ж на общественном транспорте тащиться через весь город, сам знаешь, не очень. Маршрутки убиты настолько, что только и думаешь, рассыплется позвоночник от наших чудесных дорог или нет. Почему так? И там воруют. И асфальт кладут через жопу. Есть у меня корешок один. Раньше дороги клал. Так вот им бригадир в цвет и заявлял, типа, делаем плохо, чтоб в следующем году все раздолбалось, а то денег не дадут и будем хуй без соли доедать. К стенке их надо, Илюха, к стенке! И автопарк меняют так же. На бумагах все новое, а по сути корыта те же ездят. Плевать им на безопасность простого люда, лишь бы карманы набить хрустящими. Ты бы занялся ими!

– Ты едешь или нет? – майор темпераментно направился на штатное водительское место.

– Да-да, а ты чего кстати без номеров? Так можно, да? Или ты на задании? – Веня усадил толстый зад на сидение «Нивы», отчего та слегка напряглась.

– На задании, на задании! – он дернул из рукава шприц и резким движением воткнул в руку пассажира.

– Илюха, ты чего дела…, – договорить тот не смог, ибо разум отправился к Морфею.

Смирный завел машину и тронулся. В то же мгновение ему позвонил Богданов.

– Да, Михал Михалыч.

– Илья Василич, а ты где? – с претензией плевался из трубки слюной подполковник, – Почему на планерке не был?

– Так, я ж Троянову сказал, что на земле сегодня.

– Рапортом доложишь.

– Само собой.

– Правильно отвечать «Есть!», Илья Василич! Ты ж не летёха ссаный, чтоб я тебя учил.

– Есть, товарищ подполковник!

– Все, не отвлекай меня от важных дел! – буркнул горланящий шарлатан и положил трубку.

– М-да-а-а, занимательная беседа. Сам же позвонил, идиот! – майор протяжно нажал на красную кнопку и выключил телефон.

На выезде из города машину Смирного остановили стражи дорог.

– Младший лейтенант Перетрухин! – представился сотрудник дорожной полиции, а затем затараторил вызубренный текст, – Права. Документы на машину. Страховка. Почему без номеров?

– Ты меня не знаешь?

– А должен?

– Молодежь понабрали, эх! Держи! – Илья предъявил в развернутом виде ксиву, – Крепление разболталось, сейчас до управления доеду и обязательно прикручу.

– Счастливого пути! – пугливо ответил ему Перетрухин.

– До свидания и вам! – майор дал газу и продолжил путешествие.

Под Белосветском много заброшенных деревень. Молодежь, подвергающаяся соблазнам латексной жизни, переезжает в город, а старички доживают свой век и отходят в мир иной, оставив от себя лишь дома-призраки. Улицы-призраки. Деревни-призраки. В одной из таких у Смирного имелась избушка, где он, не стесняясь категоричности, проводил негласные беседы с различными преступленными элементами. Не под протокол, так сказать. Подальше от людей и с необъятным размахом вольности.

Сюда он привез и Веню. Пока тащил этого увальня, семь потов сошло, но игра стоила свеч. В ход пошли старый крепкий стул и бельевая веревка.

Майор дошел до колодца и набрал в нем воды. Отпил прям из ведра… И перелил в другое. Ледяной поток направленный в лицо Вени, привел того в чувство. Он не понимал, что происходит, отчего вертел головой во все стороны. Осмотрел свои путы. Осмотрел сидящего на табуретке родственника, что закинул ногу на ногу и театрально со спички зажигал сигарету.

– Ил-Илюха! Ты чего? – глаза свояка резко округлились, когда информация об окружающей обстановке дошла до вычислительного центра. – Т-т-т-ты, чего это удумал?

– Калякать сейчас будем… По душам! – гаркнул Смирный.

– О чем?

– О твоем хобби! – майор достал из кармана пиджака пакет и накинул на голову преступнику, натянув его сзади так, чтоб жертва не смогла дышать. Через минуту он вернул воздух негодяю, тот пытался что-то ответить, но не мог, ибо усиленно пыхтел. – Это, Веня, называется предасфиктический период. После следующего захода начнется асфиктический период. Сначала инспираторная отдышка. Твоя грудная клетка резко расширится, что приведет к снижению