Чёрный ратник 6 - Макс Гато

Я же проверил своих людей. Все были в боевой готовности.

Уже у ворот, когда люди строились, меня поймала Агата.

Она раздала всё, что у неё оставалось: Ясный взор Соловьёву, Каменную кожу Ярославе и Ивану, четыре шара жидкого огня мне и Климу. Сумка после этого висела на её плече пустой и плоской.

— Больше делать не из чего, — сказала она. — По крайней мере, пока не найдем место под лабораторию.

— На этот раз хватит, — отозвался я.

Агата помедлила, поправила ремень сумки и посмотрела на меня снизу вверх.

— Вы, главное, вернитесь, — попросила она тихо. — Зелья я ещё сварю, а вот вас варить не из чего.

— Вернёмся, — пообещал я.

Агата, несмотря на жизнь в Ордене, была непривычна к постоянным сражениям. Нужно было найти ей место под лабораторию как можно скорее.

Я отдал последние команды. Мы вышли из деревни за три часа до рассвета, в полной темноте, и до Волчьей пасти дошли за полчаса.

Низина оказалась именно такой, как описывал Ефим.

Дорога вытягивалась между двух пологих лесистых холмов и шла по дну шагов двести, прежде чем снова выйти на открытое место. Склоны заросли ельником и подлеском, крутые, но проходимые пешему. Внизу, на дороге, стоял туман по пояс.

Я расставил людей еще до рассвета.

Соловьёв с тремя лучниками ушёл на левый склон — там ельник был реже и обзор шёл до самого дальнего конца низины. Клим со щитами встал поперёк дороги в самом узком месте, у выхода. Восемь человек, считая двоих его калек и троих Кузнецовых, и задача у них была простая: никого не пропустить и не сломаться.

Ярослава с Иваном засели на правом склоне, в подлеске, шагах в пятидесяти от дороги. Им предстояло ударить во фланг, когда колонна упрётся в щиты.

Мы с Громовым и Зарецким остались за спиной у Клима. Тем, кто прорвётся сквозь стену, деваться было некуда, кроме как на нас.

Прохор с Тишкой и двумя мужиками ушли на дальний конец низины и засели там.

Вскоре небо посветлело, и на горизонте показалось несколько фигур.

Дозорные выехали из тумана шагом, растянувшись цепочкой по дороге. По сторонам они поглядывали лениво, без напряжения — явно люди, которые ездили здесь сто раз и ничего не встречали. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Двое из них упали почти одновременно.

Стрела Тишки ударила переднего дозорного в горло, и он завалился набок, зацепившись ногой за стремя. Второго достал кто-то из лучников с левого склона — в бок, под приподнятую руку.

Третий дозорный успел начать разворачивать коня.

Из подлеска выскочил Прохор с двумя мужиками. Дозорный ударил пятками по бокам лошади, попытался развернуть её, но запутался в поводьях, и этого хватило. Его выдернули из седла и добили на земле.

Лошади, оставшись без всадников, шарахнулись в разные стороны. Две ускакали вбок, в сторону холмов, и пропали в подлеске. Третью, ближнюю, Прохор поймал за узду и увёл в ельник.

А еще через полчаса из тумана донеслись новые звуки.

Сначала зашуршали шаги, много шагов вразнобой. Потом заскрипело колесо, противно и на одной ноте. Кто-то впереди отряда хватовских подал голос, коротко скомандовав не растягиваться, и голос эхом прокатился по низине и утонул в тумане.

Колонна входила в Волчью пасть.

Я лежал в подлеске за спиной у Клима и просматривал их аурным зрением по мере того, как они втягивались.

Впереди шли пятеро с копьями и щитами, авангард. За ними плотной кучей человек двадцать. Дальше две телеги, а замыкали несколько пеших и двое конных.

Один из конных был здоровый, в добротном доспехе, и вокруг него переливалась синяя аура. По сторонам он смотрел внимательно, не как остальные. Синий ратник, о котором говорил Мышата.

Я мазнул аурным зрением по второму всаднику, что ехал рядом. Помельче, и аура у него была зелёная, не особенно сильная, на уровне слабого Ворона.

Оба вольных ратника были здесь.

Колонна дошла до середины низины, когда Клим поднял своих.

Восемь человек встали поперёк дороги и сомкнули щиты. Звук от этого разлетелся такой, что его услышали все, и передние бойцы колонны остановились и попятились.

— Стоять! — заорал кто-то из хватовских.

И тогда ударил Соловьёв.

Первый залп ушёл в командиров. Три стрелы разом — одна в конного с зелёной аурой, две в тех, кто был рядом.

Зелёный ратник успел среагировать. Аура вспыхнула вокруг него плотным облаком, стрела отскочила, не пробив защиту, а сам он свалился с коня и откатился под телегу.

Двое рядом с ним упали и не поднялись.

Синий ратник среагировал ещё быстрее. Он не полез в укрытие. Развернул коня, привстал в стременах и заорал так, что перекрыл весь шум:

— Щиты вверх! Левый склон! Первый десяток вперёд, на строй! Второй назад, к телегам!

И колонна послушалась.

Щиты поднялись, и второй залп Соловьёва почти весь ушёл в дерево.

— Иван! — крикнул я.

Ярослава с Иваном рванули вниз по склону.

Иван шёл первым, набирая ход на спуске, и топор он держал наготове. В бок колонны он врубился так, что ближнего к нему хватовского снесло вместе со щитом и с половиной рёбер.

Ярослава двигалась на два шага позади. Красная аура полыхнула, когда она вошла в толпу, и первый удар она сделала не по человеку, а по древку копья, повернувшемуся в её сторону. Древко перерубила, копейщика достала на развороте, прямо в горло.

Строй хватовских в этом месте сложился.

Но синий уже разворачивал вторую половину.

— Держать фланг! Восьмеро направо! Телеги поперёк дороги, живо!

Обозники начали разворачивать телеги, перекрывая себе тыл. Вольный ратник не собирался прорываться через Клима, он строил закрытый короб, в котором наши стрелки становились бесполезны.

Я сорвал с пояса шар жидкого огня, ткнул большим пальцем в руну и швырнул его в переднюю телегу.

Раздался грохот. Телега занялась вся разом, и пламя плеснуло в стороны, на людей, которые её разворачивали. Двое загорелись сразу и заорали. Третий отпрыгнул, но щит у него прихватило огнём, и он его отбросил.

Зарецкий поднялся из подлеска рядом со мной и махнул рукой.

Огненный шар ушёл во вторую телегу. Доски полетели в стороны, лошадь заржала и рванула вперёд, прямо в собственный строй, волоча за собой горящие оглобли.

Хватовские заметались. Кто-то сбивал с себя пламя, катаясь по земле, кто-то отбегал в сторону от лошади, кто-то просто орал.

Стена щитов пошатнулась.

— Клим! — рявкнул я. — Вперёд!

Клим двинулся короткими шагами, прихрамывая, и его люди пошли с