Путь Стратега 5 - Саша Токсик

Пехота паладинов училась в Усть-Задене, а амазонки устроились здесь, у Дальней. В Усть-Задене избы теснились у причала, а пустырь за ними целиком заняли казарма и полоса препятствий Сергея, так что развернуться верхом там было негде. У нас же за валом лежало ровное поле, а лошадки и без того стояли в Дальней, где за ними смотрел наш пастух Тимофей. Да и провожать караван по дороге амазонкам было удобнее отсюда, а паладинов, если понадобится, катамаран перебросит по реке куда угодно, хоть до самого нашего брода.

Раде о новом назначении я сказал в тот же вечер, как вернулся с совета Стратегов. Сперва она решила, что я над ней смеюсь, а когда поняла, что я не шучу, вспыхнула до ушей и спросила только, с какого дня начинать. Девушек в амазонки, нашу новую лёгкую конницу, Рада отбирала с особым тщанием. В первую очередь она брала тех, кто полегче и не боялся лошадей. Отбор у нее шёл в два этапа. Сперва каждая девушка, что пришла проситься в амазонки, стреляла из лука с места по мишени, и дальше Рада пропускала только самых метких. Их она сажала на лошадку, чтобы посмотреть, как девушка держится в седле и ладит ли с пони, потому что даже маленькая степная лошадка может лягнуть так, что мало не покажется. Тех, кто после первого падения больше к лошади не подходил, Рада отпускала домой.

Получили наши амазонки и собственную форму. Как-никак, в сарафане с седла особо не постреляешь, так что девушки ездили в штанах, заправленных в мягкие сапоги, а поверх рубах носили короткие кожаные жилеты, которые не стесняли рук. Волосы у всех были туго убраны под платки, чтобы на скаку не лезли в глаза и не мешали целиться. В общем, вид наши кавалеристки имели самый что ни на есть экзотический для здешних мест.

И вот сейчас амазонки шли по кругу. Лохматые лошадки неслись одна за другой. Оказавшись перед снопом соломы, всадница на скаку спускала тетиву и тут же уходила в сторону, уступая место следующей. Ни на миг этот круг не останавливался, и друг другу девушки не мешали. Пока одна стреляла, другая уже заходила на цель, а третья отходила на дальний край поля и на ходу тянула из колчана новую стрелу.

Этот круг Рада переняла с моей подачи. Сам я в конном деле понимал немного и из прошлой жизни помнил разве что принцип «карусели смерти». Зато я своими глазами видел, как гоблины кружили на своих лошадках вокруг нашего каравана, и стоило признать, что такая тактика оказалась поистине неприятной. Кочевники раз за разом подскакивали, били и уходили раньше, чем мы успевали ответить, и я решил, что раз уж лошадки у нас гоблинские, то и жалить с них надо по-гоблински. Сыграло свою роль и то, что конный лучник в карусели всё время находился в движении, отчего попасть в него становилось ой как непросто, а сам он мог бить без остановки.

— Баловство это, господин Стратег, — проворчал Ростислав, скрестив руки на груди. — Луки-то у них гоблинские. Тетива слабая, стрела летит, куда ей вздумается. С таких луков на полсотни шагов и в стог не попадёшь.

Я не стал с ним спорить и просто махнул рукой Раде. Та развернула лошадку и рысью подъехала к нам. Судя по ее лицу, последние слова охотника она очень даже расслышала. Она смерила Ростислава насмешливым взглядом с высоты седла.

— А нам в стог и не надо, — фыркнула она. — Нам надо в того, кто на нас идёт. Далеко эти луки и правда не бьют, зато шагов с двадцати стреляют не хуже охотничьих. Гоблины, небось, с них не мазали.

Она ударила лошадку пятками, сорвалась с места и на скаку прошла мимо ближнего снопа. Три стрелы ушли одна за другой, пока лошадка пересекала поле. Две воткнулись в белую тряпку, а третья вошла в солому чуть ниже. Рада развернулась, шагом вернулась к нам и остановилась прямо напротив Ростислава.

— Ну что, охотник? Много у тебя мужиков, что так на скаку попадут?

Ростислав набрал было воздуху, но так ничего и не сказал.

Я же смотрел не столько на тряпку, сколько на руки Рады. После трёх выстрелов они ничуть не дрожали. Надолго ли хватит охотника с тугим луком? На десяток выстрелов, не больше, а гоблинский можно натягивать хоть весь день. Выходило, что слабая тетива, которую я ругал ещё на стойбище, на скаку оборачивалась преимуществом.

— А сейчас вы что отрабатываете? — спросил я Раду.

— Как налёт отбивать, господин Стратег, — ответила она. — Чтобы, если чужие полезут на деревню, мы успели их встретить.

— Так, может, и правда устроим налёт понарошку? — предложил я. — Мы с вышки дадим тревогу, а вы выскочите и прикроете деревню. Считайте, что вы в дозоре. Как тебе такая идея?

— Отличная идея, господин Стратег! — обрадовалась Рада.

— Тогда уводи своих за рощу, — кивнул я. — Сигнал услышите с вышки.

Рада кивнула, свистнула девушкам, и вся ее карусель вытянулась в цепочку и ушла по дороге к роще.

Мы с Ростиславом поднялись на северную вышку, где сегодня дежурил Лёха. Поющие камни от Соколова теперь были на каждой вышке и у каждой двойки амазонок. Азбуку Морзе мы так и не осилили, зато несколько условных сигналов отряд выучил назубок. Два удара и ещё два означали, что на дороге чужие, а три удара подряд предупреждали, что идёт отряд и пора выходить на перехват.

— Бей три раза, Лёха, — велел я.

Лёха молча кивнул и трижды ударил одним бруском о другой. Над вышкой разнёсся звонкий металлический звук, а через миг бруски в руках у Лёхи коротко звякнули в ответ. Это Рада ударила в свою пару поющих камней, что висела у нее на седле, и дала нам знать, что сигнал услышан.

Я начал считать про себя. Где-то на второй сотне из-за рощи вылетели всадницы. Шли они двумя цепочками, и у самого выгона цепочки разошлись, охватывая снопы с двух сторон. Через миг вокруг соломенного «отряда» уже крутилась карусель. На втором круге одна из