Бот - Виталий Штольман

все внешние звуковые линии, но как справиться с внутренними. Голос в голове не утихает никогда… Как заткнуть его и просто перезагрузиться? Он комментирует все, что происходит в моменте, а если ничего не происходит, то начинает копаться в чулане памяти, вытаскивая оттуда самые мерзкие воспоминания, что заставляют мозг бурлить и негодовать, отчего голос становится потоком. Гребаное радио! «Виталий_Штольман.FM». На всех волнах. Вот, кто наблюдатель! Это он, а не я. Чудовище, живущее в моей голове. А кто тогда я в этой системе координат? Исполнитель? Нет. Точно нет. Иногда я прислушиваюсь, но чаще мнение свое имею. Или мне так кажется? Чья воля руководит моим разумом? Создателя через наблюдателя? Опасной дорогой идешь, Виталий Александрович, опасной… Когда думаю о своих мыслях, это я думаю или он шепчет мне, что думать? Кто первичен? Что первично? В голове-то ясности нет, а как это вообще словами передать? Мне нужна тишина. Срочно! Медитация? Никогда не верил в эту чушь, а если сейчас поможет? Давай попробуем… Вообще мысль растворяется в потоке чего-то? Ведь понимание того, что наступила тишина, все равно будет процессом… Тени идей не дадут покоя никогда. Нет, мне нужен Шурик, пусть заберет ядро мозга себе на какое-то время, пока я буду отдыхать в безмолвной тьме. Пусть попишет стихи или еще чего, не знаю, чем он там занимается в эти мгновения, да и плевать… Мне это нужно. Эй, Шурик, ты где? Выходи давай, мне нужна твоя помощь! Так, стоп! Вероятно, что зудящий голос в голове – это и есть Шурик. Не стоит исключать сего варианта. Он удачно подставил коня, чтоб забрать моего ферзя? А следом шах и мат? Ну уж нет! Я своими ногами не пойду во тьму, отдав ему на блюдечке все королевство. Пусть сидит в своей тюрьме. Да, в ней есть лазейки… Да, охранники слепы… Но пешки все же выполняют свою функцию. Ему не добраться до короля. Он под защитой. Половина армии пала, но другая половина еще в седле и готова поднять знамена. Безмыслия не добиться, нужен другой ход, но какой? Что за дерьмо ты разгоняешь, Виталий Александрович? Будь спокоен, как цветок сакуры, элегантно колыхающийся на весеннем ветру. Вдохни! Выдохни! Чертов запах гниющих фруктов. Это просто невозможно.

Я посмотрел на экран. Иллюминат все еще был там. Он внимательно смотрел на меня. Я отвернулся и закурил. Почему он не уходит? Видит же, что не хочу с ним говорить. Каков его следующий ход? Почему он молчит? Скажи уж что-нибудь! Скажи! Либо вали в свою нору, из которой ты вылез!

«Разум твой на моих ладонях!» – гаркнул иллюминат все тем же металлическим гласом, разрезав тишину.

От неожиданности я чуть не подпрыгнул, но приложил все оставшиеся силы, чтобы не подать виду. Не знаю, как это выглядело со стороны, мне же казалось, что тело мое справилось с этой сложной задачей. Он меня слышит? Он у меня в голове. Этого еще не хватало. Как он туда попал? Где этот чертов провод? Как вырубить все? Не думай! Не думай, Виталий Александрович! Он узнает о наших планах. Ему нельзя ничего знать. Я не готов играть в открытую. Нет-нет-нет. Его здесь нет. Он ненастоящий. Это выдумка. Со мной это не происходит. Я дома. Я сплю. Просто спьяну снятся плохие сны. Или руку отлежал. Точно! Я спьяну отлежал руку. Вот! Поэтому все так! Я догадался! Сейчас этот страшный сон переключится на другой, и все наладится. А потом будильник! Черт! Я ж нигде не работаю теперь, у меня нет будильников. Тогда утреннее солнце, что всегда мерзко светит в лицо. Оно всегда заставляло меня просыпаться раньше времени. А если я не смогу проснуться? Как проснуться? Как выйти из зазеркалья? Я застрял? А-а-а-а-а!

Иллюминат исчез с экрана, но я был уверен, что это уловка. Он сто процентов продолжал наблюдать за мной через камеры. Приехал лифт с едой. Я даже не стал открывать его. Уехал лифт. Я ходил по камере и курил. Одну за одной. Затем блевал, пил из крана и снова курил. Они снова отравили мою еду.

Это все грибы! Чертовы синие грибы! Или нет? Я же понятия не имею, как штырят грибы. Наверно, так и штырят. Они точно подсунули мне галлюциногенные грибы. У меня паническая атака! Вдох! Выдох! Нет, это все грибы! Или не грибы! А-а-а-а! Они следят за мной! Камеры! Снова камеры! Так-так-так! Где скрыться от них. Я открыл дверь в душевую, там камера. Я открыл дверь в туалет, там камера. Грязные извращенцы, чтоб вас черти на костре в борщ перемешивали! Где? Куда? Как спрятаться от них? На чьей я вообще стороне? Кто мой враг, а кто друг? Они разбудили меня? Они открыли глаза? Нет, здесь нет друзей, ибо ты сам не можешь быть себе таковым. Они все враги и каждый воюет с каждым. Я – просто случайный свидетель или поле для их битвы? Я – судья? Я – палач? Я сам за себя? А что нужно мне? Я не знаю. Думай! Думай! Думай! Я хочу тишины. Я хочу все забыть. Отвалите от меня все! А-а-а-а! Я больше так не могу! Хватит! А вот и пришло время для пояса!

Я размотал его и скрутил петлю, примерил у себя на шее. Пойдет, но не хватает длины. Разобрал кровать и разорвал простыню на лоскуты. Все! Средство для самоубийства готово… Я пододвинул кровать под люстру, затем залез на боковину и выдрал ее с корнями. Резко наступившую тьму разбавлял лишь синий свет монитора и мигающие красные лампочки на камерах. Потолочное светило с грохотом упало на пол. Я привязал конец простыни к крюку, что еще несколько мгновений назад служил поддержкой люстры. Петлю накинул на шею. Проверил, как она работает – стягивала, как надо. Осталось лишь прыгнуть и все – дело сделано!

– И куда это ты собрался? – Шурик высунул голову из-за двери, ведущей в красную комнату.

– Тебя забыл спросить!

– А ничего, что у нас один разум на двоих?

– Ты веришь в квантовое бессмертие? Это значит, что ты всегда будешь оставаться в той реальности, где ты выжил.

– Это ошибка выжившего.

– Тут должен быть дисклеймер, что я не призываю к суициду, а то кого-то посадят.

– Чего? – удивился поэт.

– А-а-а-а! Сейчас… Как-то так… «Данное произведение является художественным вымыслом и не преследует цели пропаганды или оправдания суицидальных мыслей