Рунный маг империи. Том 6 - Георгий Сомхиев
К моему и, пожалуй, всеобщему счастью, наш «экзаменатор» всё-таки соизволил кратко пересказать события, которые привели к случившемуся. Правда, некоторые детали, из-за которых вся ситуация вообще возникла, он почему-то решил опустить.
— Так… — протянул Мастер Рикард, выслушав его. — Ты ставил неуды ученикам, которые, по твоему мнению, не справились с аттестацией. Всё шло как обычно, пока Эйзенхорн не начал оспаривать свою оценку, после чего к нему присоединились остальные. Он потребовал другого преподавателя, а ты отказал, потому что Освальд в отпуске и заменить тебя сейчас некому. Я всё правильно понял?
— Да, — уже куда более спокойным и уверенным тоном ответил молодой мужчина.
— Похоже, сегодня я буду очень часто поминать небо и богов, — тяжело вздохнул Рикард и закрепил ножны обратно на ремне. — Хорошо. Отложим пока тот факт, что ты всё-таки дебил, раз умудрился из одной жалобы устроить вот это. Не было другого преподавателя — принял бы жалобу и передал дальше. Велика проблема. А теперь узнаем, из-за чего тут вообще половина аудитории взбунтовалась. Кто остался недоволен оценкой Веллера — выходите по одному.
Первым вперёд вышел парень, которому Веллер поставил неуд из-за обозначения на схеме. Он остановился перед наставником, прижимая к себе тетрадь, и бросил осторожный взгляд на преподавательский стол.
— Конспект покажите, — потребовал Рикард, протягивая руку. Заметив заминку ученика, он нетерпеливо шевельнул пальцами. — Или вы его для себя принесли?
Парень поспешно отдал тетрадь. Старик раскрыл её, быстро пробежался глазами по первой странице и перевернул следующую. Некоторое время в аудитории было слышно только шуршание бумаги.
Я наблюдал за стариком с нескрываемым интересом.
Рикард читал быстро, но временами возвращался на несколько строк назад, задерживая палец возле отдельных записей. Затем подошёл к столу, взял лежавшую рядом с журналом ручку и принялся делать пометки.
Ученик вытянул шею, пытаясь разглядеть, что именно происходит с его работой. Когда наставник что-то зачеркнул, парень заметно напрягся.
Рикард дописал несколько слов на полях, перелистнул ещё одну страницу и наконец закрыл тетрадь.
— Подготовка слабая, но видно, что вы хотя бы старались, — произнёс он, возвращая конспект. В голосе неожиданно не оказалось ни насмешки, ни привычного раздражения. — Держите. На досуге обдумайте то, что я отметил.
Парень взял тетрадь и несколько раз моргнул. Кажется, к тому, что его сейчас обругают, он подготовился значительно лучше, чем к спокойному замечанию.
Впрочем, его прекрасно можно было понять. Я сам невольно посмотрел на Алису. Та стояла чуть в стороне и с таким же удивлением наблюдала за наставником. Да и судя по лицам остальных, подобного от Мастера Рикарда не ожидал никто.
— За что неуд получили? — спросил старик, указав ручкой на тетрадь. Доброжелательность из его голоса исчезла, но прежней злости тоже не появилось. — Что именно вам не засчитали?
— Из-за узора на схеме, — ответил ученик, поспешно раскрывая нужную страницу. — Вот этого обозначения. Я пояснил, что оно означает, и использовал его одинаково во всём ответе. Потом заменил, как потребовал преподаватель. Практическое задание тоже выполнил, но он сказал, что я путаюсь и делаю не по правилам.
Рикард посмотрел на указанное место и без всякого выражения кивнул. Ни спорить, ни уточнять что-либо у Веллера он пока не стал.
— Следующий! Три шага вперёд, или вам особое приглашение надо? — рявкнул наставник, после чего вперёд мигом вышла девушка. — Ну наконец-то. Дайте сюда работу.
Она подошла, держа листы обеими руками. Когда Рикард забрал их, девушка сцепила освободившиеся пальцы перед собой и принялась ждать.
На этот раз проверка заняла меньше времени. Старик просмотрел доклад, разложил его на столе и оставил несколько пометок. Одну фразу подчеркнул, рядом с другой что-то дописал, после чего собрал листы.
— По теории хватит, — сказал он, отдавая их обратно. — Ошибки я отметил, потом разберёте. Теперь покажите конструкт, который вам задавали.
Она кивнула и отступила от стола, освобождая перед собой место. Мана потянулась к ладоням, постепенно складываясь в уже знакомое плетение.
По сравнению с первой попыткой вторая вышла слабее.
Сейчас девушка нервничала заметно сильнее: несколько раз подача энергии становилась неровной, и ей приходилось выправлять поток. Тем не менее конструкт она удержала, после чего начала увеличивать количество поступающей маны.
Рикард следил за её действиями, не перебивая. Только когда девушка закончила, он поднял ладонь, давая понять, что достаточно.
— Терпимо, — оценил наставник, пока плетение рассеивалось. — Потоки маны направляете плохо. Слишком нервничаете, из-за этого контроль сбивается. Но до нужного уровня дотягиваете. За что неуд?
— За неуверенное исполнение, — ответила девушка, опуская руки. Она покосилась на Веллера, но почти сразу вернула взгляд к Рикарду. — Я сделала паузу, чтобы проверить устойчивость перед увеличением потока. Мне сказали, что заданием это не предусмотрено.
Старик снова кивнул. По его лицу было совершенно невозможно понять, что он думает об услышанном. Ручку он, впрочем, оставил у себя и сразу подозвал следующего ученика.
Дальше всё происходило примерно так же. Рикард просматривал записи, задавал несколько вопросов и выяснял, за что именно снизили оценку. Если объяснения ему не хватало, просил показать спорное место или повторить часть задания.
— Спокойнее, я не кусаюсь, — остановил он одного из парней, который от волнения начал пересказывать свой ответ с самого начала. Наставник указал на раскрытый конспект и уже спокойнее добавил: — Вот конспект. Ткните пальцем, где вас прервали. Вот так, хорошо. Теперь с этого места и продолжайте объяснять.
Я всё меньше понимал, почему Веллер не мог сделать то же самое. Рикарду тоже далеко не всё нравилось. Он зачёркивал лишнее, отмечал неточности, иногда морщился, вслух зачитывая особенно неудачную формулировку. Только после его замечаний ученики хотя бы понимали, что именно следует исправить.
Сам стажёр молча стоял возле стола. Временами он порывался что-то сказать, однако стоило наставнику повернуть голову, как желание вмешаться у него пропадало.
Когда перед Рикардом больше никого не осталось, я подошёл и протянул свой конспект.
Старик посмотрел сначала на него, потом на меня. На лице появилась знакомая ухмылка.
— О, вот и мой любимый ученик, — произнёс он с таким удовольствием, что я тоже невольно улыбнулся. — Кто бы сомневался. Дайте угадаю: это вы всё заварили, Эйзенхорн?
После