Путь рассекающего ветра. Книга вторая - Василий Груздев

Хотел задать ему вопрос. Уже было открыл рот, но, нарвавшись на его тяжёлый взгляд исподлобья, промолчал. А спустя ещё пару мгновений в дверях комнаты показались двое мастеров: один высокий седой, другой моложе и поменьше. Оба — в чёрных халатах-ханьфу с красными воротниками и серебристой вышивкой…

Я узнал этот наряд — так одевались люди, подчинявшиеся напрямую патриарху, пренадлежащие Павильону Дознания. Вперёд выступил тот, что пониже: с жуткой улыбкой демона и тонкими усиками. Глаза весёлые, но не обещающие ничего хорошего.

— Здравствуйте, ребятки, — ухмыльнулся он. — Рассказывайте, что это вы тут удумали?

— Ну что же вы молчите? — говорил маленький мастер-дознаватель. — Рассказывайте: кто надоумил, с кем в сговоре?

Хищное выражение не сходило с его лица. Прогуливаясь по комнате из стороны в сторону, он ожидал ответа, в то время как его долговязый напарник молчаливым истуканом замер в дверях.

— Мы не понимаем, о чём вы, старший, — ответил за нас обоих Рафу.

Я решил молчать. Да что тут скажешь? Голова пустая. Внутри всё сжалось от страха, вздохнуть тяжело…

— Всё ты понимаешь, Рафу Сато, — голос дознавателя был слегка гнусавым и насмешливым. — Или ты предпочитаешь, чтобы я звал тебя Лисом? Или дельцом? Сделки твои тоже не всегда законные. Сидел бы ты в своём малом болоте безвылазно… Так нет же! Полез туда, где большие деньги…

Рафу мгновенно побледнел.

— Мы ничего не сделали, — выпалил я.

— Пока нет, — согласился человек патриарха. — Но на твоё поражение, Линь Син, кто-то поставил двадцать золотых. Скажи-ка, парень, ты ведь не собирался проиграть?

— Нет, конечно! — ответил я поспешно.

— Я хочу тебе верить! — маленький дознаватель снова расплылся в улыбке. — Но вдруг всё иначе? Что, если твой соседушка договорился с Домом Чёрной Соли о подставном бое?

Я сглотнул ставшую вязкой слюну. Дом Чёрной Соли… Кто же о нём не слышал? Когда-то — контрабандисты, промышлявшие обычной солью. Теперь — тайное преступное общество, бравшееся за всё: от работорговли до наёмных убийств.

Никто никогда не укажет на члена этого Дома, но сети его раскинулись по всей Империи. Неужто даже в самой секте? Я не хотел в это верить. Когда соглашался на предложение Рафу, думал: это кто-то из местных нечистых на руку слуг или учеников отмывает деньги. Знал бы, кто за этим стоит, — держался бы подальше.

— Страшно, парень? — глядя на моё лицо, зашептал дознаватель и вдруг рыкнул: — Раньше надо было думать! А ты что молчишь, Лис? Скажи ещё, что не знал, с кем связался?

Рафу снова промолчал. Я покосился на его лицо и понял — знал. Рискнул и проиграл.

— Сато, Сато… Неужто ты думал что мы слепые? — кривился мерзкой улыбочкой дознаватель, — Нет, парень. У нас везде свои глаза и уши. Стоило тебе начать задавать вопросы, как мы уже всё знали. Где, с кем, когда. Осталось лишь вырвать с корнем эту гниль!

Последние слова он прорычал, а меня передёрнуло. Страх нахрынул с новой силой. Что с нами теперь сделают? Видимо, этот вопрос читался в моих глазах.

— Пока ничего, — сказал практик, не переставая пугающе улыбаться. — Разве можно наказывать за не совершённое преступление?

Повисла тишина. Дознаватель заглядывал мне в глаза, дожидаясь ответа.

— Нельзя? — спросил я неуверенно.

— Можно, — усмехнулся мужчина в черном халате. — Но я так уж и быть не стану. Выиграешь — считай повезло. Проиграешь — пеняй на себя.

Я не позволил надежде зажечься. Не поверил, что это может быть правдой.

— Это что касается тебя, Линь, — закончил он и повернулся к Лису. — Теперь ты, Сато. Держи.

Он выудил из мешочка на поясе золотую монету и протянул соседу.

— Ты же жаждал золота? Возьми. Я сказал, возьми! — дознаватель схватил Рафу за руку и вложил монету. — Поставишь на своего друга. Да так, чтобы все видели и никто не усомнился в том, что ты веришь в его победу.

В наступившей тишине голос Лиса прозвучал обречённо:

— Понял…

— А теперь маленькая деталь, — «демон» указал на меня пальцем. — Держите его.

В комнату ворвались двое стражей. Не успел я опомниться, как оказался на полу лицом вниз. Скрутили так, что не вздохнуть. Краем глаза увидел, как надо мной нависает высокий дознаватель. В его руке был короткий нож, испещрённый светящимися рунами!

Я почувствовал, как ворот рубашки оттянули вниз. Острие коснулось кожи под лопаткой. А затем меня накрыла волна боли. Будто одновременно резали по живому и клеймили раскалённым металлом. Пытался орать от страха и бессилия, но мне заткнули рот, а когда отпустили, подняться на ноги я уже не смог…

Бросив меня в угол комнаты, они то же самое проделали с Рафу. Прислонившись спиной к холодному камню, я наблюдал, как клинок чертил на его спине символы. Хотел — и не мог отвести взгляда. Стоило долговязому закончить, как символы, сложенные в рунный круг, засветились.

Раны обработали мазью. Обычно этого хватало, чтобы унять боль, но у меня на спине до сих пор полыхал пожар. Словно нечто вытягивало из меня жизнь, вгрызаясь в Духовное Тело.

— Мне же ещё как-то сражаться надо, — пожаловался я, чувствуя полное изнеможение.

— Успеешь отойти, — пообещал дознаватель. — Или не успеешь. Тебе же хуже…

Нас с Лисом оставили в комнате наедине. Тот сидел у противоположной стены с отсутствующим видом. Обычная для него самоуверенность испарилась. Я же, взяв себя в руки, пытался соображать.

— Думаешь, нас отпустят? — спросил я у Рафу.

— Отпустят, — кивнул он. — С меткой под кожей и так найдут где угодно.

Значит, метка. Печать, которая укажет, где искать, если вздумаем дать дёру. Небо, ну за что мне это?

— Дом Чёрной Соли? Серьёзно? — не удержался я.

— Ты сам согласился…

— Не на такое! — кулаки сжались сами собой. — Они… Я…

Слова не подобрать от волнения.

— Ты мертвец, — подсказал мне Рафу. — И я мертвец. Дышим ещё, но могилы наши уже копают. Проиграешь — нас казнит секта, выиграешь — прикончит Дом. Выхода нет.

Захотелось завыть от обиды.

— Тварь ты, Рафу… — вырвалось у меня.

— Ага, — согласился парень, недобро усмехаясь. — А ещё это я