Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

Президент глубоко, с наслаждением выдохнул длинную струю дыма и посмотрел на преданную, победившую команду:

— Спасенный автопром наконец-то заработал ровно и бесперебойно, как швейцарские часы. Но расслабляться рано. Следующий, не менее масштабный этап экспансии — полная, безоговорочная государственная монополия на цифру и мобильную связь в стране. Завтра утром мы официально запускаем новый глобальный проект — «ТехМаш-Мобайл». Настала пора жестко забрать у американских «партнеров» выданные им ранее частоты сотовой связи и навязать исключительно наши, сибирские правила игры на этом рынке. Отдыхайте, господа. Завтра будет трудный день.

Вместо привычной тишины сибирской штаб-квартиры в просторном, светлом тестовом лабиринте Конструкторского бюро микроэлектроники стоял непрерывный, давящий гул вытяжных шкафов и монотонный высокий писк десятков работающих осциллографов.

На антистатическом технологическом столе, среди смотанных серебристых коаксиальных кабелей, тяжелых свинцовых экранов и матово поблескивающих свежим припоем плат, лежали два разобранных радиопередатчика.

Профессор Аркадий Лазаревич Штейн, сдвинув массивные защитные очки высоко на лоб, сосредоточенно орудовал тонким керамическим паяльником. Лицо гениального ученого было густо вымазано липкой канифолью, но руки не дрожали. Пальцы двигались с филигранной точностью ювелира, осторожно впаивая крошечный, размером с рисовое зернышко, кварцевый резонатор в сложнейшую схему высокочастотного синтезатора.

— Семён, ради всех святых, умоляю, не дыши ты так тяжело прямо на плату! — раздраженно отмахнулся Штейн от низко наклонившегося Потапова. — Золотое напыление на этой кремниевой подложке всего доля микрона толщиной! Ты своим богатырским вдохом мне сейчас сдуешь к чертовой матери весь рабочий диапазон девятьсот мегагерц! И всё придется перепаивать заново!

Семён Игоревич Потапов, тяжело опираясь на край хлипкого верстака похожими на кувалды руками, хмуро разглядывал компактную плоскую антенную решетку:

— Да не дую я на твои железки, Аркаша. Я просто инженерным умом понять пытаюсь, как эта твоя маленькая фитюлька толщиной с обычный спичечный коробок способна стабильно пробивать три толстых железобетонных перекрытия. Да еще и без потерь. У нас на автозаводе в Челнах арматура в цехах такая густая, что любой, даже самый сильный военный радиосигнал глушит напрочь, как в бункере.

— А она, дорогой мой Семён Игоревич, пробивает этот бетон не грубой силой, а за счет умного фазированного распределения импульса! — тонко, с явным превосходством ученого над практиком усмехнулся профессор, аккуратно откладывая горячий паяльник на термостойкую подставку.

Штейн любовно погладил плату:

— Мы же не качаем тупые киловатты сырой энергии в эфир, как это делают те увалистые армейские радиостанции, которые солдаты на спинах таскают. В нашем подходе — интеллект. Мы заставляем новейший центральный микропроцессор «Спектр-16» на лету сжимать человеческий голос в плотный цифровой пакет данных. А затем он мгновенно передает его короткими, мощными пачками сразу по шестнадцати параллельным частотным каналам. Если бетон гасит один канал, сигнал прорывается по остальным пятнадцати. Математика побеждает преграды!

В этот момент массивная металлическая дверь лаборатории, снабженная магнитным замком, открылась с приятным шипением пневматического уплотнителя.

В стерильное помещение пружинистым шагом вошел Виктор Сергеевич Крылов. На президенте транснациональной корпорации был надет простой темно-серый костюм без душащего галстука, ворот белоснежной сорочки слегка расстегнут. Никакой привычной для больших начальников вальяжной неторопливости в его движениях сегодня не наблюдалось.

Виктор стремительно подошел к верстаку, не раздумывая взял в руки готовый планарный передающий модуль и оценивающе взвесил его на открытой ладони.

— Какова реальная дальность устойчивого захвата сигнала базовой станцией? Полевые тесты были? — резко, без лирических приветствий спросил Крылов.

— Чистые двенадцать километров в условиях плотной городской железобетонной застройки, Виктор Сергеевич, — по-военному отчеканил Штейн, мгновенно преображаясь и вытягиваясь в струнку. — В идеальных условиях прямой видимости или при связке с орбитальным спутником «Спектр-Сат-1» — дальность связи практически без ограничений. Хоть на другой континент звоните. Но самое главное технологическое достижение — то, что мы умудрились уложить абсолютно всю сложнейшую аппаратную схему кодирования и шифрования речи всего в один компактный кристаллоноситель. Мы обскакали мировые лаборатории года на три.

— А как обстоят дела с энергопотреблением и аккумуляторами? — Виктор удовлетворенно кивнул и вернул модуль на антистатический коврик стола.

— Мы использовали новейшую литий-кобальтовую матрицу, разработанную химиками филиала в Академгородке. Честные пятьдесят часов в ждущем режиме. И шесть часов непрерывного разговора. Вес всего аппарата, заметьте, вместе с защитным корпусом — ровно сто тридцать граммов. Помещается в нагрудный карман рубашки.

— Отличный результат. — Виктор повернулся к Елене Станиславовне Романовой, которая бесшумно вошла в лабораторию следом за ним.

Вице-президент по правовым вопросам на этот раз обошлась без роскошных соболиных мехов. На девушке был надет строгий темно-серый брючный ансамбль. В ухоженных руках она крепко держала тонкий кожаный планшет со свежими, только что расшифрованными правительственными телеграммами из столицы.

— В Москве окончательно созрел бюрократический узел, Виктор, — негромко, но напряженно произнесла Елена, передавая президенту лист с расшифровкой агентурного перехвата. — Заместитель министра связи, гражданин Булак, по всей видимости, решил форсировать события и не ждать обещанной осени. Вчера поздно вечером, в обход процедур, он своим приказом закрыл официальный открытый государственный прием заявок на выделение новых сотовых частот. Весь лакомый диапазон в девятьсот мегагерц монопольно передается закрытому совместному предприятию «Рос-Связь-Интернешнл».

— Любопытно. И кто конкретно стоит за этой красивой вывеской? — хищно прищурился Крылов, пробегая глазами текст.

— Классика жанра. Американская корпорация «Motorola» в связке со шведским гигантом «Ericsson», — презрительно усмехнулась юристка. — Эти господа выставили нашему правительству жесткое ультимативное условие: полное законодательное закрытие любых отечественных разработок в сфере мобильной связи на территории страны. Конкуренты им не нужны. А продажный Булак взамен получил железобетонные гарантии вхождения в совет директоров их офшорного оператора, хитро зарегистрированного на Нормандских островах. Обеспечил себе безбедную старость. Завтра утром, ровно в десять ноль-ноль в центральном здании Минсвязи на Тверской назначена закрытая церемония передачи им генеральной лицензии.

— Завтра в десять утра? — Виктор мельком взглянул на сверкающий циферблат часов на запястье. — Что ж, значит, у нас в запасе есть ровно четынадцать часов. Вполне достаточно времени, чтобы превратить их напыщенное торжество в безоговорочное аннулирование всех полномочий этого министерства.

Глубокой ночью в бронированном спецвагоне литерного штабного поезда, несшегося по главному ходу на максимальной скорости в сторону Москвы, горел только один направленный на стол светильник.

За большим овальным столом сидел Аркадий Валерьевич Сидоров. Финансовый гений методично, как полководец перед боем, раскладывал невидимую финансовую карту Министерства