Путь Стратега 5 - Саша Токсик

Имя: Фрол Кузьмин

Отношение: надежда (ищет здесь тихую гавань)

Талант: Мыловар

Потенциал: свечник, красильщик

Мыло у нас варили и раньше, из жира, который мы брали у Басманова. Только выходило оно серым и грубым, им разве что полы драить да бельё стирать. А мне хотелось душистого мыла, такого, каким я мылся в прошлой жизни и которое было просто приятно взять в руки. Хотелось одного, а выходило другое. Я спросил Фрола, в чём тут может быть дело, и он, подумав, первым делом заговорил про щёлок.

— Без доброго щёлока, господин, хоть весь жир изведите, мыло выйдет только на портянки, — объяснил он. — Щёлок из золы вываривают, и зола нужна не всякая, а лиственная, да чтоб без угольков. Тут надо тонко разницу знать, иначе мыло или руки разъест, или вовсе не сварится.

— А если в него травы добавить, чтобы пахло? — спросил я.

— О, это дело хорошее, — оживился Фрол. — Это можно, господин, были бы травы.

Трав у Василисы хватило бы на целую мыловарню, так что Фрола я забрал, не раздумывая.

Следующим полезным кадром оказалась женщина в платке, у которой в Потенциале стояло «повар», и ее я сразу отправил в Усть-Заден. В Дальней кухню и так держали Савва с Фаддеем, а у паладинов на всех был один кашевар, и одного его на семьдесят голодных ртов явно не хватало. Из-за этого у котла и выстроилась очередь, из-за этого там и вспыхнула драка. Новая же повариха могла эту беду решить.

Вот тут Чемоданов и показал зубы.

— За мастеровых нынче цена другая, господин Новиков, — вздохнул он. — По сотне червонцев за голову. Вы у меня, конечно, первый, но мастеров сейчас добывать тяжело, холода на носу, а там и снег ляжет. Так что я и сотней себе в убыток торгую, да-да.

— В прошлый раз было по пятьдесят, — напомнил я.

Голубцов за моей спиной сердито засопел и что-то быстро зачеркнул в своей книге. Похоже, сотню за голову он в свои расчёты не закладывал.

— Так то в прошлый раз!

— А в прошлый раз вы и варежек не видели, — заметил я. — Заказ на них я ведь могу отдать и другому каравану.

Чемоданов посмотрел на варежки, которые его приближённый уже уложил в карету, и тяжело вздохнул.

— Ради нашей старой дружбы, господин Новиков, пусть будет по восемьдесят, — сдался он. — А ниже, уж простите, никак.

Потом мы дошли до клеток с кроликами. Чемоданов, почуяв хорошего покупателя, расхваливал их на все лады.

— Это вам не простые кролики, господин Новиков, это кролики-скороплоды, друидская порода! Обычная крольчиха приносит приплод раз в месяц, а эти, не поверите, раз в неделю.

— И как же вы их тогда довезли, господин Чемоданов? — спросил я. — За такую дорогу у вас должна была набраться целая телега кроликов.

— А я всю дорогу держал самцов отдельно от самок, — хитро подмигнул караванщик. — И вам того же советую. Посадите их на ночь вместе, так утром не досчитаетесь клеток, да-да. А мясо у них нежное, и шкурки на шапки в самый раз. Отдам вам по сорок червонцев за пару, а за такую породу это, считай, даром.

Тут я был с ним согласен. Ближайшей зимой с мясом у Дальней и так будет туго, так что я велел взять десять пар. Для порядка я сбил цену до тридцати пяти червонцев за пару, хотя особо и не упирался.

Дольше всего я простоял у клетки с собаками. Это были крупные лохматые псы с широкой грудью, и Ростислав, который подошёл к телегам посмотреть на торг, сразу присел перед ними на корточки.

— Боевые, господин Новиков, — тут же подсказал Чемоданов. — В Княжествах их ставят в дозоры. Чужого за версту чуют и за хозяина любого порвут. Одна беда, больно разборчивые они в еде. Подавай им мясо, да побольше, а кашу они и нюхать не станут.

— Вот бы нам таких, господин Стратег, — вздохнул охотник, почёсывая ближнего пса за ухом. — С ними на охоте никакой зверь не уйдёт.

Я и сам на миг загорелся этой идеей, но быстро передумал. Дозор у нас уже был, и Клюворезы Крохи видели сверху куда больше, чем увидит любая собака с земли. А мяса нам и самим не хватало, чтобы кормить им ещё и разборчивых псов.

— А кормить их всю зиму мы чем будем? — спросил я. — Твоей добычей?

Ростислав посмотрел на пса, потом на меня и с сожалением поднялся.

— А собачки всё-таки хорошие, господин Стратег, — пробормотал он, но спорить не стал.

На вырученное мы взяли то, без чего зиму было не пережить. Первым делом я забрал у Чемоданова сотню крестьян и к каждому взял набор переселенца по пять червонцев, так что одни переселенцы обошлись нам в пять сотен червонцев. Тулупов своих у нас по-прежнему не хватало, и недостающие я взял у Чемоданова за шестьсот червонцев. Я позвал Марфу принимать новый товар и правильно сделал. Она вывернула каждый тулуп наизнанку, нашла два с прелой овчиной и молча отложила их в сторону, а Чемоданов так же молча убрал их обратно в телегу. Ещё двести червонцев ушло на шерсть, чтобы Марфе с ученицами было из чего вязать в ближайшее время.

К предстоящим холодам амбар нужно было пополнить как следует, чтобы уж точно никто в Дальней не голодал. Я взял волшебное зерно и семена на триста червонцев, овощи, вяленое мясо и пайки на семьсот червонцев, а соль и целый мешок специй ещё на сто пятьдесят червонцев. Запас вышел такой, что Голубцов дважды пересчитывал, влезет ли всё в амбар.

Пока люди Чемоданова увязывали проданное, я прошёлся вдоль его телег. На одной из них везли оружие, и среди топоров и наконечников лежала связка сабель.

— А это что у вас? — спросил я.

— А это, господин Новиков, образцы из новой партии, — тут же оказался рядом Чемоданов. — Владимирские мастерские, тамошние мастера постарались. Лучшая работа во всём Союзе.

Я вытащил одну саблю из связки и замер. Длиной, изгибом и заточкой она была точь-в-точь как те четыре, что остались