Путь Стратега 5 - Саша Токсик

Чемоданов шёл вдоль ларьков со своими приближёнными и придирчиво щупал каждую вещь. Покупал он не для себя, а для Союза Княжеств, и потому брал только то, что, по его разумению, там пойдёт. Дуб и древесный уголь он взял, почти не глядя, как и в прошлый раз, и Голубцов вписал за них в книгу тысячу сто червонцев. Над малахитом Чемоданов постоял подольше, но тоже взял, что принесло Дальней ещё тысячу червонцев. Возле медной мелочёвки Леонида караванщик неожиданно задержался, перебрал пуговицы, крючки и пряжки и велел одному из приближённых отложить весь лоток. За медь в нашу казну легли ещё двести пятьдесят червонцев.

— Медь у вас, господин Новиков, уже не хуже, чем у городских, — заметил он. — В Княжествах такую мелочь разбирают охотно, да-да.

У Василисы он взял сушёные травы и взвары, у Елисея корешки, у Олега глиняные свистульки, у охотников шкуры, и за всё это вместе заплатил триста восемьдесят червонцев. Потом Чемоданов дошёл до прилавка, где Марфа выставила то, что связали ее ученицы, шерстяные носки и варежки.

— Кажется, вчера вас очень заинтересовал наш новый товар, — с улыбкой произнёс я.

Чемоданов с искренним любопытством взял варежку и долго вертел ее в руках, пытаясь найти шов. Шва, разумеется, и не было.

— И как вы только сделали такую красоту? — не выдержал он.

— Руками, господин Чемоданов, — заявил я. — Пока это лишь малая партия на пробу. Но если в Княжествах наши товары оценят и вы привезёте мне заказ, то мы можем обсудить дальнейшее сотрудничество.

После такого захода Чемоданов тут же скупил все вязаные вещи Марфы за триста двадцать червонцев и дальше ходил за мной, так и не выпуская варежку из рук.

А напоследок я приберёг самое «вкусное». Савва выкатил из пекарни маленький бочонок и нацедил кружку.

— Пиво? — разочарованно протянул Чемоданов. Он явно ожидал чего-то большего. — Господин Новиков, пива у меня в каждой корчме по дороге хоть залейся.

— Вот только именно такого пива вы не найдёте ни в одной из них, — ответил я. — Я лишь предлагаю вам попробовать. Если оно вам не понравится, то и чёрт с ним. Ну а если понравится, то дальше мы с вами и посмотрим.

Чемоданов осторожно принюхался и покрутил кружку в руках. Потом он сделал первый глоток и замер, а уже через несколько секунд выпил всё залпом. А через минуту он удивлённо расстегнул кафтан, совершенно не замечая ледяного утреннего воздуха.

— Это что же, оно ещё и греет? — изумился он, вытирая пот со лба.

— Ещё как греет, — подтвердил я. — А зовём мы его гудящим.

— А из чего же оно делается, это ваше гудящее пиво?

— А вот это, господин Чемоданов, секрет фирмы.

Чемоданов похлопал глазами, посмотрел на пустую кружку и заговорил уже совсем другим тоном.

— За такую диковинку в Княжествах с руками оторвут, да-да. Пятьсот червонцев за бочонок, господин Новиков!

— Восемьсот, и ни червонцем меньше, — ответил я.

— Помилуйте, господин Новиков, шестьсот!

— Тогда семьсот пятьдесят, и по рукам.

— Семьсот, господин Новиков, — хитро прищурился караванщик. — Вы же сами вчера обещали, что торговаться со мной не станете.

— Что ж, обещал, — рассмеялся я. — Семьсот так семьсот. Зато во всех Княжествах такое пиво будет только у вас.

Так бочонок гудящего пива ушёл за семьсот червонцев. Я даже не соврал Чемоданову, когда сказал, что такого пива нигде больше нет. Кроме Дальней, сварить его могли разве что кочевники, но в Зелёную Орду караванщик за пивом вряд ли поедет. Да и не факт, что гоблины вообще додумались варить из своего ячменя пиво.

Следом к караванщику подошёл Савва с калачом в руках. Чемоданов отломил кусок, пожевал и вдруг перестал улыбаться.

— Это что же, на той самой волшебной пшенице, которую я вам и продал? — уточнил он.

— Всё верно, господин Чемоданов, на волшебной муке, — степенно ответил пекарь. — Другой у нас в пекарне и не водится.

— Какой же вы, однако, хозяйственный человек, господин Новиков! — покачал головой Чемоданов. — Что я вам ни продам, всё у вас в дело идёт. Беру всё, что есть, беру! Моим возницам такой хлеб в дорогу в самый раз, а то сухари у них уже в печёнках сидят.

Хлеба, правда, нашлось всего два мешка. Чемоданов отдал за них сто двадцать червонцев и скупил бы и третий, если бы Савва успел его напечь.

К полудню Голубцов сложил в книге всю выручку и сам себе не поверил. Караванщик оставил в Дальней три тысячи восемьсот семьдесят червонцев, почти четыре тысячи, чуть ли не в полтора раза больше, чем в прошлый раз.

Только после этого я пошёл смотреть, что Чемоданов привёз нам. Бондаря я приметил ещё вчера. Это был кряжистый мужик с обожжёнными пальцами, который держался у телеги прямо и с достоинством, и сразу было видно, что цену себе он знает.

Имя: Пров Клёпов

Отношение: гордость (уверен в своём мастерстве)

Талант: Бондарь

Потенциал: плотник, колесник

— И какие же бочки ты умеешь делать? — спросил я.

— Да любые, господин, смотря под что, — ответил бондарь и даже приосанился. — Под муку да крупу и ель сгодится, под капусту и огурцы лучше осина, чтобы рассол не горчил, а под мёд липа. А вот под вино и пиво лучше всего дуб. Только дуб надо выдержать, иначе бочка потечёт после первой же зимы. Я бочки ещё при дядьке своём гнул, так что дело своё знаю.

— Дуба у нас целая роща, — сказал я. — Если я дам тебе людей, сумеешь наладить дело так, чтобы бочки шли одна за другой?

— А вам бочки для чего надо в первую очередь, господин? — тут же заинтересовался Пров.

— Под пиво. Оно у нас только-только пошло, и бочек под него понадобится очень много.

— Под пиво, так чего бы и нет? — пожал плечами бондарь. — Дадите людей да дуба, так справлюсь. Тут ума палаты не надо, господин, тут руки нужны.

Потом я пошёл