Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина

— Я думал, он два дня будет гулять, — раздался низкий мужской голос, вслед за которым тут же последовал удар топора. — Или хотя бы до утра. Я разочарован.

— Будь у тебя такая баба, ты бы тоже торопился в кровать.

«Генри», — подумала Марлен об отвечающем. — «Он тоже здесь. Валит деревья с остальными?»

— Так ты же очарован её сестрой, нет? — послышался тихий смех. — Своей, нахуй, «истинной».

— Да-да, — судя по тону, Генри закатил глаза. — Она тоже гуд. Они обе гуд. Но Кайзер должен думать, что на старшую мне полностью насрать. В конце концов, я ему обещал. Я ему уступил. Надеюсь, станет менее буйным после свадьбы, а то заебал чудить. Нет, я всё понимаю, я ему сочувствую, но он заебал. Может, хоть ради бабы начнёт больше держать себя в руках, а то кошмарит меня каждый второй месяц.

«Не поняла», — Марлен проглотила ком и нахмурилась. — «А что… что происходит? Что значит „уступил“?»

— Не пожалел хоть? Что отказался от старшей?

— Да как тебе сказать… Нет, вроде нет. Младшая — живенькая. Не такая высокопарная, но живенькая. Смешнявая. Охрененно красивая. С ней нормально, хорошая девушка. Я просто поменял «Феррари» на «Ламборгини». Кто «Феррари», кто «Ламборгини» — сам решай. В любом случае нормальная мужская дружба для меня дороже бабы, — вновь раздался удар топора.

Девушка чувствовала, как сами собой начинали дрожать губы, ресницы. Как одно огромное, страшное предположение начинало болезненно распирать голову. И чем больше времени проходило, тем больше это предположение становилось не предположением вовсе, а живой, ускользающей реальностью.

Ей явно везло попадать на «неловкие» разговоры. Хотя, судя по всему, волки вели эти разговоры всё утро. Как последние сплетники. Оно и понятно — в ближайшие дни на повестке дня будет исключительно свадьба одного из них. Свадьба, у которой даже не было мальчишника.

— Ты медленно рубишь, — с упрёком продолжил Генри. — Нихера не успеем до заката. А потом будет темно, как в муравейнике. Если не хочешь валить под фонарём — давай живее. До полнолуния осталось всего-ничего. Надо успеть расчистить лужайку.

Марлен сжала зубы, прищурилась, затем присмотрелась сквозь кусты. Волки и в самом деле… расчищали пространство. Рядом с силуэтами полуголых мужчин торчали неказистые пни, валялись деревья, с которых срубали суки.

— Я слышал, по деревне слухи поползли, — незнакомый бас становился раздражительным. — Мол, бондарь выжил в лесу.

— Как поползли, так и уползут! — рявкнул Генри.

— Блять, я не обвиняю, — проворчал в ответ мужчина. — Я это к тому, что… что будем говорить, если ещё какой-нибудь умник вот так вот припрётся в лес, потусит тут и выживет? Наша репутация встанет под угрозу. Люди могут начать прощупывать почву. Границы дозволенного. Могут начать пытаться оставаться в лесу.

— Никто больше не выживет, — с жестокой злостью ответил Альфа. — Они либо сидят ночью дома, либо умирают. Теперь за это я отвечаю.

Марлен почувствовала, как от страха подкосились колени. Как сердце подскочило к горлу, задрожали пальцы, из которых едва не вывалилась корзинка. Дыхание сбивалось, кололо кончики пальцев.

Ветер сменил направление. Поток ударил сперва в бок, а затем… в спину.

В ту же секунду оборотни напряглись. Оба покосились на куст малины. А те, кто молча валил деревья рядом, выпрямились и также свернули шеи в сторону леса.

Девушка рефлекторно отступила на шаг назад, и под ногой тут же хрустнула ветка. Внезапный ужас прострелил тело.

— Я знаю этот запах, — зачарованно пробубнил незнакомец. — Да ну нахуй.

— Я тоже, — шокировано кивнул Генри, который, казалось, испугался не меньше внезапной гостьи. Натянул на лицо нечто похожее на вежливую улыбку, прищурился, после чего шагнул вперёд. Пару секунд помолчал, но всё же решил, в итоге, крикнуть: — Марлен? Марлен, принцесса, это ты? Чего ты там топчешься, выходи!

— Я, — губы по-прежнему дрожали. Собрав остаток воли в кулак, она точно так же натянула на лицо фальшивую, кривую улыбку и вышла из-за куста. — Да. Это я. Привет. — Она попыталась выглядеть максимально невинно, словно только что подошла к поляне. Помахала рукой, мило зажмурилась, склонила голову в сторону. — Нолана выдернули на работу. Я не знала, чем себя занять, и пошла в лес собрать ягод. Услышала звук топора и пришла на него.

На неё таращилось, в общей сложности, несколько десятков жутких, холодных глаз. Кто-то из волков таскал бревна. Кто-то рубил их, но все они замерли, уставившись на внезапного человека.

— Она пиздит, — пугающе пробормотал высокий блондин, с которым пару минут назад говорил Генри. — Она всё слышала. От неё адреналином за версту пасёт.

— Я это понял, — также пугающе ответил Альфа. — Блять. Только не это. Сука. Только не это. Вот проблем мне было мало!

— Кайзер будет вне себя, — незнакомец скривился. — Что будем делать?

— Дай подумать, — Генри тяжело вздохнул. — Не знаю. Прямо сейчас нет идей. Но она должна навсегда закрыть рот теперь. Я не хочу, чтобы Кайзер окрысился на меня до конца времён из-за какой-то дуры.

Марлен чувствовала, как саднит горло. Как темнело в глазах, звенело в ушах. В голове не было ни одной мысли. Подошвы жгло от желания бежать. Она из последних сил сжала зубы. Проглотила раздражающий ком, прищурилась и выдала:

— Расслабься. Расслабься, Альфач, я всё и так знаю. Просто я не такая дура, чтобы дать Нолану понять, что я знаю. Я в курсе, что ты уступил меня ему. Знаю насчёт его нестабильности и твоей попытки стабилизировать его мной. — Девушка показательно закатила глаза.

А сердце по-прежнему адски стучало под рёбрами. Пару секунд назад хотелось молиться, чтобы она поняла всё не так. Как угодно, но не так, а сейчас Марлен умоляла, чтобы самые ужасные догадки оказались правдивы. Правдивы — только бы получилось договориться с этим волком и его стаей.

— Знаешь? —