Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

— Не отвертишься, я уже отправила тебе подарок. Хотя твое право делать все, что пожелаешь, — ответила со всей серьезностью и добавила: — Подумала, ты скучаешь по дому и друзьям. До Гирарда мне далеко, но я старалась, назад не приму, — тут воссияла печальная улыбка.

— Нарисовала свой портрет? Это месть такая? — снова поддел ее зачем-то.

— Что ты... Но я позволила себе маленькую шалость…

Когда пятью днями позже я распаковывал картину, то потерял дар речи. Она изобразила мой дом, мой замок, мою гостиную: Вилли парил с колпачком на голове и в фартуке, держал в лапках поднос с пончиками, на его усах уже осела сахарная пудра; Маршал сидел на кресле, водрузив пенсне на глаза, и читал толстенную книгу; Велиал закинул ноги на стол и лавировал на стуле (как только ножка не ломалась от его выкрутасов?). Демон подбрасывал в воздух кукурузу и ловил ртом. Я лежал на диване возле камина и просматривал доклады, вокруг меня громоздилась куча свитков, чуть ли не закрывала самого. Усмехнулся — действительно, такое случалось. В моих ногах, свернувшись калачиком, спал сине-фиолетовый дракон. Его я помнил смутно, имени не знал. Странно, допустим, забыл. Картины, полочки с книгами, белый ковер и стол, заваленный вкусностями, изображенные герои на картине выглядели как живые. Казалось, вот-вот Вилли промурлычет что-то и позовет нас к столу, демон бросит в меня кукурузой и грохнется все же со стула, Маршал захлопнет книгу и примется помогать котею расставлять блюда на столе. Куда нам столько еды? Усмехнулся.

Скай на рисунке не было.

Но я искал ее след: о какой шалости она говорила? Внимание привлекла одиноко стоящая кружка со свежесваренным кофе на блюдечке и с какао-пенкой в форме сердечка, дымок вился в воздух завораживающим круговым крошечным торнадо и отчего-то в носу защекотало ароматом кофейных зерен и пряностью, утренней росой и влажной землей, солнечный зайчик коснулся моего носа. У меня закружилась голова: перед глазами мигнули вспышки затерявшихся воспоминаний, в которых черной кошкой пробежала Скай, оставила след неудач за собой.

«Значит, вот где ты спряталась, смертная?».

Хмм, неожиданно для себя отметил, что назвал ее иначе. Почему я решил, что она приносит неудачи и несчастья? У меня снова начинались головные боли, когда я много думал о бывшей жене и хотел вспомнить что-то. Впервые в глазах застыл ее образ в бордовом платье с опущенными дрожащими ресницами, а следом томный взгляд зеленых глаз пронзил прямо в душу — я чуть рассудок не потерял от переполнявших меня в то мгновение ощущений, томления внутри и возбуждения — дикого, первобытного. Ощутил потребность прикосновения к ней, руки сами поднялись в попытке коснуться фантомного образа, зарыться пальцами в волосы. Я одернулся и ужаснулся. Морок какой-то. Или она прокляла меня всюду видеть ее лицо, искать в каждом мазке кисти? Так она сказала? Обуреваемый эмоциями, я схватил картину за раму и за пару шагов преодолел расстояние от прихожей до камина внутри гостиной. Замахнулся и чуть не бросил сей шедевр в огонь. Но руки застыли в воздухе с занесенной над головой картиной, пальцы не могли разжаться, вцепились в раму мертвецкой хваткой. Сердце билось о грудную клетку так сильно, что почти причиняло боль, сжималось ощутимыми спазмами, живот скручивало до тошноты, в глазах отчего-то стояли слезы. Бред. Я опустил полотно и побежал на чердак, там и оставил. А пока спускался, ощущал себя Дорианом Греем, прячущим свой контракт с дьяволом, но Скай — не Люцифер, она дарила подарок без злого умысла, не требовала душу взамен на красоту, так почему я не мог повесить ее в гостиной? Остановился на ступенях.

— Почему же?! — закричал в пустоту. Боже, я сходил с ума. Развернулся на пятках и яростным шагом пошел обратно. Картины испугался! Архангел и боится смотреть на себя, на друзей, на прошлое — стыдоба.

— Страху нужно смотреть в лицо, — сказал я, водружая картину на почетное место над камином в гостиной. По телу пробежала дрожь, меня скрутило вновь и началась аритмия.

Решил прогуляться и прочистить мозги, подышать кислородом и внезапно все вспомнил…

Следом случилось сразу несколько событий: я обзвонил всех, кого мог, даже Грегора, ее родители не сразу дали мне адрес, а когда я прибыл на место — долго ломился в дверь. Спустя несколько минут заявился Велиал со службой спасения и прилетел Грегор. Мы выломали дверь и не нашли ни тела, ни девушки, только в воздухе клубились золотые пылинки, а на столе лежали три письма рядом с рисунками.

У меня прихватило сердце, колени подогнулись, я упал и пытался отдышаться. Умереть в один день вместе с любимой женщиной не так уж и страшно…

Исход №1

Итог: Гибель обоих.

Эль-Элион: ТАК ЗАКОНЧИЛАСЬ ЖИЗНЬ ОДНОГО МАЛЕНЬКОГО ЧЕЛОВЕКА И БЕССМЕРТНОГО.

Аиррэль: Нет! Нет! Скай… Не может быть! Верни ее! Умоляю… Верни. Разорви нашу связь, сотри ей память. Пусть она живет счастливо.

Отец смотрел на меня с мрачным выражением на лице — холодным, почти безучастным, скрывающим все его мысли и молчал. Он просто смотрел… и молчал.

[1] Создатель показывают Аиррэлю альтернативные варианты развития их жизней и финалы, поэтому какие-то события могут отличаться.

[2] Перевод с латыни «лови мгновение».

ГДЕ СКАЙ СОГЛАШАЕТСЯ НА ПРЕДЛОЖЕНИЕ ЛЮЦИФЕРА СОХРАНИТЬ ЕЙ ЖИЗНЬ И ИДЕТ РАБОТАТЬ КАК ЭКЗЕКУТОР В НИЖНИЙ МИР

300 оборотов в Аду

Скай

— Новоприбывший уродец. — Черт зачитал обвинения и протянул досье на душу. Я оглядела будущий мешок с дробленым мясом и провела языком по клыкам в предвкушении, по запачканной кровью коже пробежали мурашки. — Что ж, добро пожаловать в Ад! — расхохоталась и разложила на столе свой набор с металлическими игрушками, которые я тщательно подбирала в течение нескольких лет, даже выкупала на демонических пирушках и аукционах за жалование, которое иногда приходилось копить. — Для тебя, родимого, и новинку не жалко, — повернулась и показала инструмент, который вводится в прямую кишку и фаллос, а потом взрывается внутри двенадцатизубчатым цветком. — С регулировкой скорости проникновения, — обрадовалась я, потирая ладони и постукивая ноготками по вулканической поверхности. — Ты пока не понимаешь, насколько влип. Но я введу тебя в Вечность и устрою незабываемый квест.

Окровавленная туша в соседней камере простонала, прервав мою пламенную речь и напомнив о себе.

— Подвесьте новенького ублюдка к стене, — приказала и