Горизонталь - Виталий Штольман
– Жениться тебе надо, Александр, но не на этой кадровичке точно.
– Так я женат, вернее, никак не разведусь. Эта сука, бывшая моя, разводу никак не дает.
– Когда ты все успеваешь?
– Вон она, вот она! – заговорщицки прошептал Санёчек, завидев спускающуюся по лестнице Любаню.
– Здравствуйте, Любовь! – радушно поприветствовал ее Коль Колич.
– Здрасти! – процедил сквозь зубы герой-любовник.
– И вам здравствуйте! – весело ответила кадровичка старшему стражу врат, Кольцов же был награжден презрительным взглядом.
– Ну ты че сидишь-то? – возмутился Коль Колич, когда за Любаней закрылась дверь.
– А куда идти-то?
– Как куда? Давай догоняй!
– Точняк!
– Как ты вообще женился? – расхохотался он.
Люба в курилке потягивала длинную сигаретку.
– Покурим? – взял быка, точнее, корову, за рога Санёчек.
Женщина молчала.
– А ты чего меня игноришь?
– Хочу и игнорю, – Любаня была холодна, как Оймякон в восемьдесят третьем.
– Сначала жопой передо мной крутишь, а потом игноришь?
– Я тебя умоля-я-я-я-ю! – она закатила глаза. – Напридумывал себе чего-то там, а мне тебе подыгрывать? Я тетя уже старая для таких игр.
– Да какая ж ты старая? – Кольцов хотел схватить ее за талию, как в прошлый раз, но Люба ожидала сего маневра, отчего лихо увернулась.
– Ру-у-у-у-у-ки! Ты мне тут ни это, понял?
– Коза!
– Будешь хамить, Моисеичу нажалуюсь. Уволит тебя!
– Хотела б нажалиться, давно б нажалилась.
– Посмотрите-ка на него, еще и бунтует.
– Кто бунтует-то? Че, попутала?
– Сам ты попутал. Как можно с женщиной так вообще разговаривать?
– Как хочу, так и разговариваю.
– Это ты со своими колхозницами будешь так разговаривать, откуда приехал, понял?
– Че-е-е-е?
– А ниче, приличные люди тут у нас живут.
– Да пошла ты!
– Сам иди! – Люба злостно затушила бычок об урну и пошла работать, не забыв о кручениях задницей перед Кольцовым.
– Сейчас тоже напридумывал, да?
– Мальчик, уймись! – не поворачиваясь, сообщила она ему и скрылась в здании газеты.
– Сука! Чертова сука!
Раз дело дошло до сук, Санёчек вспомнил про свою родименькую. Он достал телефон, решив набрать Юлиане, та сбросила, отчего телефон полетел в лавочку, разобравшись на запчасти. Крышка улетела в одну сторону, батарейка – в другую.
– Трахается с колхозанами, блядюга! – выпалил Кольцов в сердцах. – Как вы меня все достали, марамойки!
Тяжело вздыхая, он восстановил работоспособность своего агрегата, собрав его в единое целое, да пошел на свой пост.
Следующий день был таким же, как и все, не больше, не меньше: люди сновали туда-сюда, никто не обращал внимания на него, он не обращал внимания на них, – а вот вечер подал большие надежды на дальнейшие приключения. Коль Колич отпросился куда-то по своим делам, а Санёчек скучающим взглядом провожал уходящих домой. Кто все эти люди? Что тут делают? Зачем они пишут в этой всратой газетенке никому не нужные статьи? Куда бегут или от кого? Домой? Кто там их ждет? Кого-то – нелюбимая жена и капризные дети, кого-то – сорок голодных кошек, засравших всю квартиру, а кого-то – гнетущее одиночество. Одиночество ело и Кольцова. Он вроде бы среди людей, а так тоскливо. Ему нет дела до них, им – до него. И все это в большом городе. Вроде на теле его черная форма, а не плащ-невидимка. Они начинали видеть его лишь тогда, когда забавы ради приставал со своим досмотром. Что он там хотел найти? Бомбу? Пистолет? Может, нож? Да ничего. Все это ради утоления скуки или рисовки пред начальством.
Поток людей закончился минут пятнадцать назад.
«Пора закрываться!» – подумал Санёчек и, закрыв входную дверь редакции, отправился на обход, а то бывало, что свет кто-то не выключит или засиделся. Не закрывать же на ночь? Потом возвращаться придется, а оно ему надо? Да и в инструкции так написано. Правила он не любил, но сие казалось логичным. Начал он, конечно, с третьего этажа. Лучше преодолеть самый тяжелый участок пути сначала, пока силы есть, чтоб потом идти с горочки. Третий этаж пустовал. Подергав за ручки, он отправился вниз. На втором его разозлил свет, пробивающийся через щели двери.
«Лучше, конечно, чтоб забыли выключить, а то ж придется ждать потом, пока этот кто-то наработается, – пролетела мысль в голове Кольцова. – Пельменей что-то хочется. Точняк! Сварю себе пельменей. Надо кастрюлю у вертолетчиков взять. И лаврушки купить. Кетчуп и майонез у меня есть. Божественно будет! Хоть бы никого, хоть бы никого!»
Он резко дернул за ручку и вошел. В кабинете аж подпрыгнула от нежданного гостя не просто женщина, а Любаня, что строила из себя недотрогу. Санёчек удивился не меньше, ибо не обратил внимания на табличку «Отдел кадров» на двери.
– Кольцов, ты чего пугаешь? – начала ворчать она. – Я чуть кирпичей в штаны не наложила.