Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
— Если я просто разговариваю с каким-нибудь волшебником, следующая газета выходит с первой полосой о моем новом романе. Так что нет. Не получится.
То есть она совершенно определенно намекала, что не... держалась ни с кем за руки и все такое.
И сама только что сказала, что девственница.
— Я не трахал Джинни Уизли, — защищаясь, сказал Гарри.
— Если верить слухам, зато Дин и Майкл трахали, — горько ответила Дафна.
Гарри ждал, что чудовище в груди взревет, что захочется кого-нибудь пнуть или проклясть.
Ничего.
Только грусть.
— Спокойно ты это воспринял, — заметила Дафна. — Значит, есть еще какая-нибудь ведьма?
Гарри искренне поразился тому, что она считает, будто у него есть кто-то на стороне.
У него вообще не было никаких ведьм. Если уж совсем честно, он понятия не имел, что с ведьмой в постели делать.
— Нет. Просто... не знаю. Я ничего такого не ожидал и теперь совершенно не понимаю, что делать.
Наверняка нельзя просто сказать: «Ну что, жена, идем в постель».
— А меня воспитывали с мыслью, что муж будет... вероятно, выбран мной и уж точно будет внимателен. Ты даже руку не подаешь, когда я сажусь в экипаж. И стул никогда не отодвигаешь.
— Ох, извини, что я не Люциус Малфой.
Хотя руку тебе держать я бы очень хотел.
— Я рада, что ты не он, — сказала Дафна. — По слухам, он любил совсем молоденьких девушек. Похищал магглок, а потом избавлялся от них.
Гарри сглотнул.
Подземелья поместья Малфоев вдруг предстали в совершенно ином свете.
Он ведь не причинил вреда Полумне? Она никогда ничего не рассказывала... хотя, наверное, и не стала бы.
— Я сидел в плену в поместье Малфоев. Такое возможно. У них было подземелье.
Дафна побледнела.
— Это правда?
Она выглядела потрясенной. Гарри мысленно переклассифицировал ее в категорию «невинная».
Очень хотелось помочь ей избавиться от этого качества.
— Не знаю. Гермиону Беллатриса пытала, чтобы выведать информацию. Полумну какое-то время держали там вместе с Олливандером.
Выражение Дафны на мгновение совершенно застыло. Глаза стали огромными.
Гарри почувствовал себя так, будто пнул кошку.
Хм. Она и правда похожа на кошку.
— Грейнджер пытала Беллатриса Лестрейндж? — глухо спросила Дафна.
Нижняя губа начала подрагивать, глаза заблестели. Опыт Гарри в обращении с плачущими женщинами подсказывал: еще немного — и расплачется.
— Я не люблю об этом думать, ладно?
И ты, когда вот-вот заплачешь, — это ужасно. И не смей на меня орать, я тут вообще ни при чем.
— А зачем им была нужна эта Полумна?
— Лавгуд. Ее отец издавал «Придиру», единственную свободную газету в то время. Поэтому они похитили его дочь, чтобы заставить замолчать.
От одной мысли об этом Гарри самому захотелось плакать, поэтому он начал очищать разум.
— Они взорвали его дом, — тихо сказала Дафна.
Чтобы ответить, пришлось отказаться от окклюменции.
— Это мы. Он собирался выдать нас Пожирателям, чтобы вернуть Полумну, а нам понадобилось отвлечение, чтобы сбежать.
— Ты до сих пор его ненавидишь?
— Нет. Он не я. Ему нужна была Полумна. Она у него единственная семья. А я всегда хотел семью.
— Мы не можем заводить семью, пока дела не придут в порядок и ты не возьмешь на себя часть работы, — сказала Дафна. — Хотя эта счетная машина — настоящее чудо. Теперь у меня появились еще три свободных дня в неделю.
Гарри попытался осмыслить ее предполагаемый план. Гарри занимается частью арендного бизнеса, а потом они... заводят ребенка. Детей? Сама мысль казалась фантазией.
Дафна некоторое время молчала, кусая нижнюю губу.
— А что бы ты сделал на месте Лавгуда?
— Взял бы штурмом поместье Малфоев, убил всех и сжег его дотла, — сказал Гарри.
Злость возвращалась, будто он был наполовину пустой бутылкой, которую медленно снова наполняли чем-то нехорошим. Пальцы чесались взять бледную Бузинную палочку и пойти исправлять мир.
— Ты сделал бы это ради меня? — спросила Дафна.
— Никто не попробует, — напряженно ответил Гарри. — Никто одновременно настолько опасный и настолько тупой. Сначала им придется пройти через твою аврорскую охрану.
Он не добавил: «Нет, я попрошу Кикимера вытащить тебя, а потом подожгу все Адским пламенем и буду смотреть, пока от дома не останется дымящийся кратер. И к черту Статут — скажем, метеорит упал».
Не сказать это было важно. Дафна могла неправильно понять.
Он не плохой человек. И никогда так не поступит. Просто злые мысли внутри головы, вот и все.
— Какую еще охрану? — спросила Дафна.
Она действительно была невинной.
И Гарри действительно очень хотел это исправить.
— Которую Кингсли приставил к тебе в день нашей свадьбы.
— В качестве одолжения великому Гарри Поттеру, — холодно сказала Дафна.
Но руки она заламывала, и холодный голос не совпадал с телом. Она нервничала. Беспокоилась о чем-то. По крайней мере, плакала редко. За это Гарри был искренне благодарен.
— Нет. Ты моя семья, а вас у меня всего трое. Но не поэтому. Чтобы идиоты оставались живы. Англия не выдержит, если великий Гарри Поттер начнет взрывать чужие дома.
— Ты бы не стал. Ты хороший человек.
— Первого человека я убил в одиннадцать, — сказал Гарри. — Если кто-нибудь похитит Тедди... я сорвусь.
Пальцы сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки.
— Ты не сказал «меня», — заметила Дафна.
Гарри поднял на нее глаза.
И что мне сказать? Что я с удовольствием поставил бы у себя твою статую и смотрел на нее? Если в свадебном платье — точно поставил бы. В спальне. И с запасом салфеток.
— Ты не была моим первым выбором, — ответил Гарри. — Но я бы тебя вернул. Наверное, немного поторговался бы. И ты взрослая ведьма — думаю, сама превратила бы жизнь похитителей в ад, подробно объясняя, как именно