Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
А перспектива когда-нибудь увидеть, как она снова наклоняется в чем-нибудь вроде свадебного платья, заставляла брюки становиться чертовски тесными.
— Ты бы меня спас? — почти нервно спросила Дафна.
— У меня, по словам Гермионы, комплекс спасателя. Один раз спас — спасу снова. А потом, наверное, сделаю с ними что-нибудь, чтобы ты не начала отчитывать меня по возвращении домой.
Я ненавижу, когда на меня кричат. Ты когда-нибудь это поймешь, жена? И да, я очень хочу спасти тебя от проблемы с девственностью. Можно считать это семейным проектом.
— Разве ты не всегда собирался стать аврором?
— Макгонагалл спросила меня об этом, когда мне было пятнадцать. Я понятия не имел, чего хочу. А после всего я не слишком люблю юридическую систему. До сих пор злюсь, что вся эта ситуация вообще возможна.
Я бы с удовольствием сжег Министерство, но тогда окажусь просто Волдемортом с носом. Да и Кингсли не так уж плох — выборы в Визенгамот наконец проводят и все такое.
— Ты мог бы подать апелляцию. Но любой суд учтет принцип sine plinus piscus: в итоге ты стал богаче и получил в жены подходящую чистокровную ведьму. Поэтому действия Нарциссы нельзя признать причинившими тебе ущерб.
Дафна улыбнулась и медленно моргнула.
— Карманы... чего? — переспросил Гарри.
Латынь постоянно ускользала от него.
— «Карманы, полные рыбы». Если человека столкнули в озеро, а он вылез оттуда с рыбой в карманах, значит, тот, кто толкнул, его обогатил.
Дафна усмехнулась.
— Можно сказать, я хороший улов.
— О-о-о, — простонал Гарри. — Если рассказать судье про эту шутку, у меня появятся отличные шансы.
А еще я совершенно точно собираюсь спросить, можно ли основать церковь. Она смешная, красивая, умная и МОЯ.
— Останешься потом с открытым ртом, как рыба на суше, — продолжила Дафна.
— Думаешь, ты такая остроумная? Я уже наелся твоих рыбных шуточек.
— Ох, — сказала Дафна. — Все, больше не могу с тобой.
Гарри почувствовал внезапное разочарование и одновременно уменьшение давления в брюках. На секунду между ними происходило что-то... хорошее.
— Повезло мне, — сказал он. — Я знаю свое место.
Так хотелось объявить: «И Гарри забирает кубок!»
— Не обольщайся. Если бы я тебя захотела, ты бы у меня из рук ел, — сказала Дафна, вздернув нос.
— Еще чего, — ответил Гарри, надеясь, что она не заметит лжи.
Он и без флирта почти превращался у нее в руках в пластилин.
— Обтягивающие джинсы и высокие сапоги, — напомнила Дафна. — Я видела, как ты пялился.
— Не думаю, что это считается «пялиться», если речь о собственной жене.
Ты сама видела свою задницу в этих джинсах?
— Как бы ни радовала тебя возможность получать удовольствие за мой счет, меня это не интересует. Я хочу, чтобы меня любили.
— Разве это не одно и то же?
Я вполне готов приложить усилия, чтобы ты тоже получала удовольствие.
И тут Гарри вдруг засомневался.
А что вообще нравится девушкам? Кроме поцелуев и слов о том, какие они будут отличные профессиональные квиддичистки?
— Влечение — не любовь, — сказала Дафна. — Любовь — это теплое чувство, которое тебя наполняет.
Она оценивающе смотрела на Гарри.
— Я... не знаю, — с трудом признался он, смущенно отвернувшись. — Наверное, никогда такого не чувствовал.
Сложные девчачьи штуки. Почему она не может быть такой простой, как Джинни?
— Но твои... родственники... должно же было...
Руки Дафны бессильно опустились.
— Нет. Они ненавидели, что я живу в их доме, и им было все равно, жив я или умер.
— Уизли повезло больше, чем мне, — сказала Дафна. — Ты вообще не понимаешь, что такое любовь.
— У меня бывало чувство в груди, когда Джинни целовалась с Дином. Я злился.
— О, ревновать ты умеешь. Прекрасно. Я вышла замуж за колдуна с волосатым сердцем.
— За кого?
— Это сказка Бидля. Ее все знают.
— Я знаю «Сказку о трех братьях». Она про моего предка. Других не читал.
— Книга есть в библиотеке. В каждом доме есть экземпляр.
Вечером Гарри прочитал «Волосатое сердце колдуна».
История его напугала. Там были намеки на что-то подозрительно похожее на крестражи.
И Дафна считала, что у него нет... любви. Но он же умеет вызывать Патронуса. Первый раз получилось, потому что он видел семью в Зеркале Еиналеж... потом спас Сириуса, потому что его отец... нет, потому что он сам... а потом...
Ничего настоящего.
Ничего, кроме смеха с двумя лучшими друзьями.
Гарри закричал в подушку.
Жизнь была чертовски несправедливой.
У него вообще-то была война.
За завтраком он извинился перед Дафной.
— Прости, Дафна. Я прочитал сказку, подумал... и, кажется, правда понятия не имею, что такое любовь.
Когда говоришь это вслух, звучит ужасно.
Дафна вздохнула.
— Гарри, у тебя было чудовищное детство, а извиняешься передо мной ты. Есть хоть что-нибудь, от чего тебе становится тепло внутри?
— Эм... когда держу Тедди, — сказал Гарри и немного повеселел.
— Тогда держи Тедди почаще. Выщипывай шерсть со своего волосатого сердца.
Дафна печально улыбнулась.
У Гарри заболело в груди. И проклятые глаза защипало.
Ему пришла в голову идея, чем хорошим заняться до обеда. Нужно было всего лишь надеть скучную темную мантию, дорожный плащ, умыться холодной водой и выйти из дома.
Оказавшись на улице, Гарри натянул капюшон и аппарировал в Косой переулок.
Редакцию «Ежедневного пророка» найти оказалось несложно. Гарри вошел так, словно у него здесь были совершенно законные дела. У стойки объявлений стояли несколько посетителей, а лестница была помечена табличкой «Только для сотрудников».
Гарри просто направился наверх с видом человека, которому туда и нужно.
В конце концов, сотрудники ведь просто поднимались, верно?
Неожиданно на втором этаже путь в саму редакцию перегораживал еще один стол с ведьмой-секретарем. Гарри подошел, очистил разум и опустил