Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
— Мне нужен мистер Кафф, — сказал он совершенно пустым голосом.
Секретарь подняла глаза. Рот открылся. Перо выпало из пальцев.
Гарри удерживал окклюменцию, представляя, что Снейп вот-вот попытается влезть ему в голову. Благодаря этому он не фыркнул при виде ее лица.
— Гарри Поттер, — выдохнула ведьма.
Гарри позволил себе легкий кивок.
— Мистер Кафф? Он ведь все еще главный редактор?
Ведьма судорожно закивала.
Гарри выпрямился и на секунду представил себя Люциусом Малфоем.
— Я... сейчас скажу ему, что вы пришли.
Она вскочила и почти побежала, мантия развевалась, туфли стучали по полу.
Гарри едва удержался от смешка.
Секретарь вернулась раньше, чем он успел поддаться желанию порыться в бумагах на ее столе.
— Сюда, сэр.
Гарри пошел следом, стараясь двигаться как тесть — будто весь мир должен ему галлеон.
Тут пришлось сдержать улыбку: Сайрус ведь теперь всю жизнь будет получать на Рождество носки.
Его проводили в кабинет Барнаби Каффа. Кабинет оказался гораздо неряшливее, чем ожидал Гарри. Под грудами бумаг проглядывало дорогое дерево, а на стенах висели фотографии Каффа со знаменитостями — и несколько очевидно пустых мест. Вероятно, раньше там стояли снимки с людьми, которые теперь сидели в Азкабане. Или были мертвы.
Кафф стоял за столом. Он оказался толще, ниже и краснее лицом, чем представлял Гарри. Увидев гостя, выбежал навстречу и схватил руку Гарри обеими ладонями.
— Какая честь! Вы пришли дать интервью, разумеется.
— Нет, — сказал Гарри голосом особенно недовольного Снейпа. — Я пришел немного поговорить. Спокойно.
— Поговорить... — повторил Кафф, отпустил его руку, попятился и наткнулся на собственный стол.
— У нас ведь богатая история, — сказал Гарри, позволив старому раздражению на «Пророк» проступить в голосе.
— Э-э, да, разумеется...
— Я вполне готов оставить прошлое в прошлом.
Гарри улыбнулся.
Как и ожидалось, глаза Каффа едва не вылезли из орбит.
— Видите ли, моя жена совсем не любит внимание прессы.
И тут Гарри впервые заметил: среди фотографий на стенах было несколько снимков Дафны Блэк. В том числе парижский — в обтягивающем черном платье.
Сам Гарри такой большой фотографии не имел.
От осознания, что у Каффа она есть, кожа неприятно зачесалась.
Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
— Поэтому я хочу, чтобы «Пророк» не совал нос к моему дому, не преследовал мою жену и... — Гарри поколебался, — ее семью.
— А взамен мы получаем интервью, — сказал Кафф.
— Взамен, мистер Кафф, несмотря на нашу не самую приятную историю, мы начинаем с чистого листа. Как феникс из пепла. В войну я состоял в Ордене Феникса вместе с министром. Он занимался аврорами, я — убийством Темных лордов.
— И мы можем... что именно печатать? — немного бессвязно спросил Кафф.
— О, я ни в коем случае не стану вмешиваться в свободу прессы, — саркастически ответил Гарри. — Просто все мои интервью отныне будут получать исключительно в «Придире».
— Вы не можете!.. — начал Кафф.
— Думаю, еще как могу, — резко перебил Гарри. — Никакой слежки. Никаких репортеров за мной или моей женой. Просто элементарное приличие, мистер Кафф.
Гарри стиснул зубы, попытался очистить разум и не смог. Но даже без окклюменции желание поднять палочку и покрыть Каффа нарывами постепенно прошло.
— Я не могу отвечать за действия независимых журналистов.
— Но можете не покупать их материалы. Этого вполне хватит.
— Это нас разорит! — выпалил Кафф, затем охрип и добавил: — Это вмешательство в свободу прессы.
— Я не прошу вас вообще ничего не писать. Только проявлять хоть немного приличия. Ни я, ни моя жена не занимаем публичных должностей. Вот если бы, например, мы работали в Министерстве и отвечали за связи с общественностью...
— Но вы ведь собираетесь стать аврором? — перебил Кафф.
— Одно официальное заявление вы от меня получите. Я не собираюсь становиться аврором. У меня...
Гарри покосился на фотографию Дафны Гринграсс в оперном платье. Выглядела она там совершенно потрясающе.
— ...и без того полно дел.
Надеюсь, когда-нибудь буквально.
— Можно цитировать? — Кафф тут же отвернулся, лихорадочно хватая пергамент и перо. Он торопливо записал слова Гарри. — Но министр наверняка предлагал вам...
— Сразу после войны. А я тогда совсем не хотел снова воевать.
Кафф писал с такой скоростью, что посадил кляксу и выругался.
— А сейчас почему?
Гарри замялся, лихорадочно придумывая ответ.
Первое, что пришло в голову — «если Министерство сгорит, я принесу зефир» — определенно не годилось.
Он заерзал, и перстень на пальце стукнулся о другую руку. Гарри глубоко вдохнул и представил себя героем какого-нибудь старого сериала по телевизору.
— Серьезные обязанности по управлению имуществом рода Блэк занимают все мое время, — сказал он. И, поддавшись импульсу, добавил: — А еще я помогаю растить крестника, который является наследником рода Блэк.
— Вот как! — Кафф оглянулся. — У вас есть крестник?
— Его родители погибли на войне. Они были в Ордене Феникса. И он Блэк по крови — для тех, кому важна вся эта древняя чепуха.
Кафф развернулся, начал строчить еще быстрее, выругался из-за пера, схватил ближайший лист, перевернул его и продолжил писать на обратной стороне.
Наконец он снова посмотрел на Гарри, не выпуская пера.
— Не могу выразить, насколько «Пророк» благодарен вам за это интервью.
— Это не интервью. Это заявление.
— Заявления обычно присылают письмом. Но раз вы лично пришли...
— Никакой слежки. Никаких попыток шпионить. И не покупайте такое дерьмо у внештатников, — перебил Гарри.
Кафф трижды закивал.
Гарри несколько раз глубоко вдохнул и представил, что сказал бы на его месте мистер Малфой.
— Очень рад, что мы так хорошо поговорили.
После чего вышел, снова подняв капюшон.
По какой-то невероятной случайности его никто не остановил по дороге домой. В итоге Гарри лежал на кровати, глядя на фотографии мотоциклов, и пытался понять, как вообще сумел провернуть все это.
Ну, на фотографиях были