Ёжка куролесит в сказках - Антон Владимирович Соя

– Вот, – продолжила Кики, – что у волка на уме, то у Лешего на языке. Кто ещё так поймёт волка, как не оборотень? На самом деле этот Серый просто был не по девочкам. Он был отчаянный гурман и сидел на диете из старушек. Подъел всех бабушек из окрестных деревень, одна только бабка Шапки и осталась. А всё потому, что она из дому не выходила, а про секретную верёвочку волк до встречи с Шапкой слыхом не слыхивал. Теперь у него всё сложилось лучше некуда. Прибежал он короткой дорогой в Волкорубовку, заскочил к бабушке, потряс её до глубины души, так что с неё чепец и очки слетели, – и проглотил женщину целиком. Устал ужасно, да и сморило его, бабушка-то была ещё ого-го…

– Ой-ой-ой! А я бабушек не ем. Я их очень уважаю. В хорошем смысле. И люблю! – опять прервали Кики. Теперь с галёрки.

– Молодец, Горыша! Я всё-таки продолжу, с твоего разрешения. Волк наш был шалунишка. Извините, друзья. Сказка-то французская. Надел волк бабушкин чепец и очки, лёг под одеяло. Дай, думает, приколюсь над глупой болтушкой. Зайдёт, увидит меня, испугается и убежит!

– Ха-ха-ха, – нарочито грустно прохохотал Миша. – И где ты таких тупых волков видела, Кикимора?

– Леший, потерпи, – строго пресёк его выпад Нил Нилыч. – Прояви уважение к автору. У тебя ещё будет возможность высказаться.

– Объясняю для Леших. Это сказка, угу. – Кики состроила скептическую ухмылочку своими тонкими губами и продолжила: – Приходит Шапка к бабушке и сразу прыг к ней в кровать. Прямо в деревянных башмачках. Потому что устала очень. Ну и тут же пирог с капустой волку в разинутую от удивления пасть вложила. Чтобы подкрепить старушку. Ну и пока волк хрипел и давился пирогом, Шапка устроила ему настоящий допрос.

– Ну и запустила ты себя, бабуля! – отчитывала она волка звонким, бодрым голосом. – На день тебя нельзя оставить! Вот почему у тебя такие длинные когти? Почему такие большие волосатые уши? А?

– Чтобы лучше тебя слышать, – простонал волк, давясь пирогом, и попытался заткнуть уши лапами. Но даже сквозь них он услышал следующий вопрос.

– А почему у тебя такие большие зубы?

– Это чтобы быстрее съесть тебя, глупая болтунья! – закричал волк-бабуля, наконец расправившийся с ненавистным пирогом, и в мгновение ока проглотил Шапку, даже не разжёвывая своими большими зубами. С логикой у волка было туговато. (А ты, малыш, запомни – пищу надо тщательно пережёвывать! В этом залог здоровья!) Так-то Волк не собирался есть невкусную девчонку, но она просто не оставила ему выбора, приведя его в бешенство своими нелепыми вопросами. Но и в желудке у волка Шапка не остановилась. Оттуда даже через закрытую пасть доносились бесконечные вопросы:

– Почему тут так мокро и темно? Бабушка, а ты что тут делаешь? А почему у тебя…

– Нет, это уже просто невыносимо! – завыл волк и, засунув лапу в пасть, выплюнул Шапку и бабушку целыми и невредимыми. Хоть и со слегка подмокшей репутацией. Потом он стремглав выскочил из домика бабушки и бежал без оглядки целые сутки, дав себе зарок никогда не возвращаться в страшный лес, где живёт ужасная Красная Шапка. А Красная Шапка с мамой и бабушкой жили-были дальше долго и счастливо, пока не умерли. У меня всё. А мораль такая: пережёвывайте пищу и чаще задавайте глупые вопросы, это может продлить вам жизнь. Не стесняйтесь, друзья!

Кики замолчала и посмотрела сначала на озадаченного Нил Нилыча, потом на сидящих с открытыми ртами одноклассников. Продлевать жизнь никто пока не спешил.

– А как же дровосеки? – подал голос Иван Дурак, давно не боявшийся потерять репутацию.

– Никаких дровосеков. Их переводчики придумали. Для хеппи-энда. В моей сказке их нет. У меня и так всё прекрасно закончилось.

– Ха! – неожиданно громко и нервно сказал Иван Царевич.

– Что-то не так, Ваня? Хочешь высказаться? – спросил учитель.

– Всё не так, – Царевич встал. – Извините, Нил Нилыч. Просто, видимо, у меня благодаря родителям совершенно другие представления о прекрасном.

– Ого, – подал голос Костик. – Скажи сразу, что не такие, как у нечисти. Отрицательные персонажи тебе, видимо, не нравятся?

– Я этого не говорил. Ты сам сказал. – Царевич даже не повернулся к оппоненту. – Вообще не знаю, зачем в сказках нужны все эти отрицательные персонажи. От них же один вред. И в конце их всё равно убьют, победят или выгонят. Моя бы воля, я бы сразу от них избавился.

– Ничего себе, – поразился Леший, – вот так новость. Мы же тут все вроде как друзья. Подвигов вместе насовершали. А тут такая классовая ненависть вдруг выползает.

– А я и не про вас вовсе. Я про сказки, – огрызнулся Царевич.

– А показалось, что про нас, – подключилась Кики.

– Так, ребята, хватит пререкаться, – Нил Нилыч обеспокоенно смотрел на своих воспитанников. – Садись, Болотная! Спасибо тебе за твою неаппетитную версию. Я бы с интересом послушал ещё кого-нибудь. Давай, Царевич, выходи к доске.

– Я и с места могу. У меня суперкороткая версия, – сказал Ваня. – Встретила как-то Красная Шапочка в лесу волка…

– Ой, – сказал Волк, влюбившийся в девочку с первого взгляда, – какая ты красивая! Давай обнимемся!

– Давай, – сказала девочка и воткнула волку острый нож в сердце. А потом спокойно продолжила свой путь к бабушке и об убитом волке больше никогда не вспоминала. И о других убитых волках тоже не вспоминала. Шла по жизни припеваючи, но всегда с острым ножом в корзинке. Всё. Конец!

– Круто, – не выдержала Хаврошечка, – вот это характер! Молодец девчонка!

На задней парте шумно выдохнула Ёжка.

«Да что с ними такое сегодня?» – подумал Нил Нилыч, вытирая рукавом полотняной рубахи пот со лба.

– Это всё, Иван? Спасибо. Садись. Очень лаконично. Прямо поэма неоромантическая, – Крокодилов решил немножко успокоить разволновавшихся учеников, да и себя заодно. – Хочу напомнить, что изначально сказка о Красной Шапочке несла очень простую назидательную мысль и была неотъемлемой частью воспитания девочек в средневековой Европе. Никогда не разговаривай с незнакомцами на улицах, будь осторожна, как бы галантны они ни были, не давай адреса родных. Практически это был урок ОБЖ для девочек того времени.

– Будто что-то изменилось, – вздохнула Вася Прекрасная. – Волков полно. А лесорубы почти перевелись.

– Ага, – сказал Емеля, – это кое-что проясняет. Но у меня всё равно куча вопросов.

– К Царевичу, я надеюсь, Пугачёв, – вздохнул Нил Нилыч.

– Нет. К автору классической сказки про Красную Шапочку. К Шарлю Перро, например. К тем, кто ему рассказал эту правдивую историю. К переводчикам, благодаря которым весь мир растёт на этой замечательной истории. Совершенно абсурдной и бредовой, между прочим.

– И что конкретно тебе не нравится, Емеля? – иронично спросила Вася Премудрая. – Что волк разговаривает? Так у вас в семейной истории тоже всё с говорящей щуки началось. Уймись уже.

– Да пусть себе разговаривает, это же сказка, будто я не понимаю. Меня отсутствие логики