Все равно женишься! - Елена Байм

Минута тянулась за минутой. Я сидел, не сводя глаз с двери, через полчаса дверь конторы отворилась, и на пороге появилась … Катрин Вальмонт.

Она вышла быстрым шагом, кутаясь в черный плащ, и, не оглядываясь, нырнула в свою карету. Кучер щелкнул кнутом, лошади тронулись, и карета покатила прочь.

Я смотрел ей вслед, недоумевая и с разочарованием. Что же ты делала у законника, Кэтти? Вот значит куда ты торопилась после завтрака, не к модистке или подруге, сюда… Хорошго, что законник мой старый знакомый, надо будет его расспросить, зачем она приезжала к нему.

— Ваше благородие, подъезжать? — внезапно раздался голос кучера сверху.

— Да, подъезжай.

Когда зашел в контору, Эндрю сидел за столом, что — то писал. При моем появлении он поднял голову и тепло улыбнулся.

— Арчи, давно не виделись, целую неделю — подколол меня он, отложил перо и жестом пригласил меня сесть. — С чем пожаловал? Чай? Или покрепче?

— В другой раз, — я опустился в кресло напротив. — Дело срочное. Мне нужно золото. Сто двадцать золотых. Есть что еще заложить у меня?

Он посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. Затем задал вопрос в лоб:

— Кто она?

Я смутился:

— Что?!

— Кто она? — повторил он на полном серьезе, не сводя с меня глаз. — Только женщина может пустить по миру мужчину за каких-то полгода. Извини, Арчи, но ты… дурак.

Я хотел возразить, но он поднял ладонь.

— Ты продал все, что досталось тебе от отца! А мог бы приумножить! У тебя было столько земель, хороший родовой дом, лес, мельница… А сейчас? — он обвел рукой воздух. — Ты на грани разорения. И ты еще пришел занимать в долг?

Я опустил голову. Его слова задели, но я не мог с ним спорить. Потому что он был прав. Я знал, что он прав.

— Я ее люблю, — сказал я тихо. Мне было неловко произносить это вслух, но это была правда.

Он покачал головой — медленно, с горечью во взгляде.

— Плохо дело… Значит, не одумаешься. — Он вздохнул и полез в ящик стола. — Ну, давай взглянем, что у тебя осталось.

Он пролистал бумаги, нахмурился, поцокал языком. Затем поднял на меня глаза и сказал то, что повергло меня в уныние:

— Кстати, твою закладную на дом выкупил барон Винтерс. Он приходил вчера ко мне, интересовался, может ли он использовать закладную и забрать дом. Надеюсь, ты помнишь, что должен вернуть ссуду через семь дней — тысячу золотых. А ты вместо того, чтобы искать эту сумму, опять хочешь увеличивать долг. Ты о чем думаешь, Арчи? Очнись, друг! Пока не поздно.

Я побледнел.

— Барон Винтерс? Но зачем ему сдался мой дом?

— Не знаю, — пожал плечами законник. — Может, хочет расширить свои земли. Может, свести старые счеты. Не суть. Суть в том, что через неделю ты можешь остаться без крыши над головой.

Я сжал кулаки. Слова про дом больно ударили по самому больному. Я еще две недели назад понял, что не смогу вернуть долг. Именно поэтому и хотел продать остатки земель — чтобы купить маленький домик в деревне, где мы с Лиззи могли бы начать новую жизнь. Главное ведь не как жить, а с кем. Если она согласится — мы справимся. Я верил в это.

Законник тем временем почесал нос и неожиданно сказал:

— Я дал слово, что не расскажу, но тут такое дело…

Я поднял на него вопросительный взгляд.

— Твой долг за дом погасили.

Я замер.

— Что значит — погасили?!

— Погасили. Полностью. Дом снова твой, — он пожал плечами. — Я должен был молчать, но… бездна. Это неправильно.

— Кто? — голос мой охрип. — Кто это сделал?

Он стоял и молчал. Но я понял все, сложил в единую картину то, что видел.

— Катрин Вальмонт?

Эндрю удивился, и сказал:

— Да. Но имей в виду: я тебе этого не говорил. Это было ее условие. Она заплатила из своего приданого и попросила сделать так, чтобы по всем бумагам выходило, будто долг вернул ты сам. Так что если и захочет, чтобы ты вернул ей эти деньги, ничего не докажет. Это очень рискованно, но она настояла, оформить погашение на тебя.

Я сидел, не в силах вымолвить ни слова. Катрин Вальмонт? Зачем ей понадобилось гасить мой долг? Спросил у друга.

— Нет, не сказала зачем это сделала… — продолжил Эндрю, покачивая головой. — Но будь я не женат, такую девушку, как Катрин Вальмонт, ни за что не упустил бы. И до сих пор не понимаю, зачем ей сдался ты? Нищий барон, спускающий все на другую бабу.

Я молчал. Внутри бушевала смесь гнева, стыда и непонимания. Я был зол. Неимоверно зол на Катрин. Кто ей позволил вмешиваться в мои дела? Я — мужчина! Я — дракон, я сам решу свои проблемы!

А еще я злился на себя и на ситуацию в целом. Потому что теперь совесть не позволяла мне брать в долг на украшения для Лиззи. Поскольку получалось, что я покупаю одной женщине подарки за счет другой. И не просто другой, а влюбленной в меня дурочки. Я же не слепой, я видел, как она смотрит на меня с интересом, как краснеет, когда я прохожу мимо. И пользоваться ее влюбленностью некрасиво и недостойно мужчины.

Я поднялся, поблагодарил друга и вышел. На улице я велел кучеру возвращаться в замок, хотя не представлял, что теперь говорить. Да и вообще, как смотреть Лиззе в глаза? Впервые мне придется не оправдать ее надежды...

Но по-другому я не мог. Потому что теперь мне нужно как можно скорее найти деньги и вернуть их Катрин. Не хочу быть ее должником.

С тяжелым сердцем я переступил порог замка. Поднял голову и тут же встретился взглядом с Лиззи, она стояла на лестнице, опираясь рукой на перила и ждала… меня. Смотрела с предвкушающей, полной надежды улыбкой.

Ждала подарка.

А я стоял внизу, с пустыми руками и не знал, как сказать ей, что подарков больше не будет…

Я огляделся по сторонам, соблюдая предосторожность. Никого вокруг не было, ни Вальмонтов, ни вечно снующих слуг.

Подошел к Лиззи и, понизив голос до едва слышного шепота, произнес с чувством вины:

— Извини, милая, возникли некоторые финансовые трудности. — и замолк, не зная, что еще ей сказать.

Как объяснить любимой женщине, что я не могу купить ей серьги с сапфирами, которые обещал? Что мой долг