Королевская кровь-14. Часть 2 - Ирина Владимировна Котова
Он покачал головой.
— Меня нет рядом с тобой, чтобы дать духу своей крови, а в Йеллоувинь я ради этого переноситься не буду.
— Ну что тебе стоит? — она надула губы и умилительно посмотрела на него, но он покачал головой. — Слушай, я знаю, что делать! Ты же иногда встречаешься с Матвеем, это друг моей сестры и очень сильный маг, я видела. Ты мог бы попросить его! Туда и обратно быстренько!
Принц тяжело вздохнул, глядя на нее как на маленькую. Каролина улыбнулась, преданно глядя ему в глаза.
— Здесь все еще идет война, — четко проговорил он, сложив руки за спину и не отводя взгляд, и она почувствовала себя глупенькой, хотя тон его был ровным. — Нас в любой момент могут бросить в бой. Вечерами, когда есть возможность, мы занимаемся, хотя иногда столкновения идут по несколько дней и даже поспать не удается. Я не могу тратить время и силы мага на твой каприз, Кайя.
Она шмыгнула носом и отвернулась.
— Но, — в голосе его послышалось колебание, и она так удивилась, что снова уставилась на него, — в твоей крови тоже есть сила. Красные — усилители. Попробуй капнуть в медальон своей кровью. Только каплю, не больше. И часто нельзя — огненная стихия — беспокойная, равновесник просто погибнет, если ты его перекормишь. Используй этот способ только в экстренных случаях.
Каролина вскочила с пенька и бросилась обниматься.
— Ты такой хороший, Вей Ши, такой хороший! Спасибо, спасибо!
— Может не получиться, — предупредил он.
— Спасибо! — крикнула она, уже заставляя себя проснуться.
Слава богам, все получилось — она предупредила отца о том, что собирается сделать, и прямо с утра капнула своей кровью в медальон. Он засветился фиолетовым, нагрелся — и из него дымкой вынырнула большая, с саму Каролину, фиолетовая прозрачная птаха. Отец ахнул и замер, любуясь. И, кажется, взял со стола блокнот для набросков. Очень похожи они в этом были с дочерью.
— Тебе понравилась моя кровь? — спросила Каро птицу дрожащим голосом.
Птица качнулась, изящно кланяясь в воздухе и поводя крыльями. Три перышка-хохолка на ее голове качались.
— Ты сможешь меня выпустить за пределы Императорского Города еще на трое суток? Так, чтобы у меня не случился приступ? — попросила Каро.
Птица покачала головой.
«Нет», — раздался в ушах ее музыкальный выдох, и непонятно, вслух это звучало или в голове.
— На двое? — уточнила Каролинка.
«Нет, дитя», — пропела птица как колокольчики.
— На одни сутки? — умоляюще спросила она.
Птица думала долго, глядя на нее сияющими золотыми глазами.
«Сил мне хватит, дитя, но тебе вредно это. Потом сутки будешь спать и потребуется неделя медитации».
— Ну и пусть! — радостно крикнула Каролина. — Ну и пусть! Я готова!
«Тогда зови меня, когда решишь выходить, — прозвенела птица. — И помни — чем чаще будешь просить о внеурочных выходах, тем тяжелее будет восстанавливаться».
— Спасибо тебе, — прошептала Каро, и птица, снисходительно посмотрев на нее, нырнула в медальон. — Эй, я же не спросила, как тебя зовут!
Но медальон молчал, и Каролина решила, что обязательно узнает об этом позже.
И вот теперь она пряталась от огнедухов, наблюдала, как гоняются они за Полей, смеялась беззвучно, затем уже во весь голос, потому что нельзя было никак сдержаться, и была совершенно счастлива. И когда на ее смех все-таки прилетела огненная пташка, Каролина отдала ей флакончик с маслом и побежала к полянке.
Последней нашли, как ни странно, Алину. Точнее, сестра сама пришла, когда ее устали искать. Уже даже заспанная Василина начала беспокоиться.
— Я просто несколько месяцев выживала только благодаря тому, что научилась прятаться, — объяснила Алина, и на сестер вдруг пахнуло холодом и безнадегой, которые, впрочем, быстро сгорели в пламени ритуального костра. И ее обняли одна за другой все, да так и застыли рядом, глядя на пламя костра.
Василина разлила всем — даже Марине, даже Каро — красного вина в золотые чаши — и они, отпив по три глотка, выплеснули его в костер. Поклонились, попрощались с огнедухами, попросили каждая что-то свое у отца — и, накинув одежду, побрели во дворец, чувствуя тепло, что укутывало их, и благодать, разливающуюся в душе. И с духами поиграли, и отцу угодили.
Глава 2
Двадцать второе июня, Иоаннесбург, Алина
С утра во дворец Рудлог телепортом пришли мужья старших сестер Алины, чтобы присутствовать с женами на службе в честь их первопредка и тем самым уважить его.
За завтраком, в котором семья собралась расширенным составом, было оживленно. Вовсю щебетала Каролина, теснясь к Ани, и та ласково и будто незаметно поглаживала ее по спине, смеялась Пол, улыбался, глядя на жену, Демьян Бермонт и что-то экономическое обсуждал с Василиной, Нории и Лукасом. Марина то перешучивалась с сестрами, то впадала в полусонное состояние… и только Мариан внимательно поглядывал на Алину, да отец сел рядом с ней и расспрашивал о книгах, которые она прочитала.
Сестры были сонными — поспать сегодня удалось всего часов шесть, и мужья взирали на них кто с любопытством, кто с пониманием, кто с иронией. Довольный Ясница дрых в камине, урча, из открытых окон пахло травой и свежестью.
Наелась Алина быстро, и с удовольствием смотрела вокруг, отвечала на реплики, даже, кажется, улыбалась. Но довольно быстро устала.
— П-прошу прощения, мне нужно прогуляться, — проговорила она, поднимаясь. За столом воцарилась тишина, и на принцессе скрестилось десять внимательных взглядов. — После еды врач прописал двигаться, — объяснила она почти виновато. — К службе я буду вовремя.
Ей тяжело было и такое внимание, и понимание.
— Я с тобой, — отец положил салфетку на стол.
— Нет, — она улыбнулась с неловкостью, — я одна, пап. Общайся, когда ты еще выберешься.
И она, поцеловав его в щеку, направилась к выходу.
— Намерение, подкрепленное настойчивым действием, ведет к победе, — бормотала пятая принцесса дома Рудлог, леди Тротт и, увы, императрица империи Нахтанга, упорно шагая по дорожкам дворцового парка, над которыми только ночью летала голышом. — Намерение, подкрепленное…
Больше полутора месяцев прошло с окончания войны. С момента, когда Макс вынес ее на руках из Лортаха. Ушла острота боли, сменившись хроническим потягиванием в сердце. Приступы отчаяния и слез стали реже.
Алина Рудлог кропотливо и методично, следуя своему же плану, вычеркивая выполненные задачи, шла к своей цели. К двум целям. Восстановить здоровье. Подготовить возвращение Макса.
И поэтому сменялись в ее записной книжечке задачи «пройти пять тысяч шагов» на «пройти шесть», «встретиться с Тайкахе» на «дождаться аудиенции у Цэй Ши», добавлялись «увеличить тренировку с Четом до часа», «поднимать