Озверение - Александр Изотов

— Так и бегал бы голым.

— Не, это зверьё пустое не поймёт, — он с пренебрежением пнул руку Барты.

В этот момент яркий светляк отделился от тела зверя и, задрожав на мгновение в воздухе, разделился на две части. Одна, очень насыщенная и сочная, юркнула в грудь Белиару, а другая, пожиже, в меня. Точнее, в рукоять деуситового кинжала, торчавшего у меня за поясом.

Демон недовольно поморщился.

— Вот вроде жирный зверь, а даже на ступень не дотянуло!

Мне, конечно же, тоже не хватило на поднятие ступени. Но я не ответил, потому что в этот момент прислушивался к нехорошему предчувствию. Что-то мне подсказывало, что каждая новая порция силы, полученная мной — это своего рода призыв к Эзекаилу. Тот потерял меня из виду, но стоит мне получить силу, как…

«Отдай то, что принадлежит мне!»

Грохочущий голос ударил по мозгам так, что я откинулся на стену, ловя перед глазами мушки. Твою ж… нулячья моя мера! Уф-ф, то есть, звериная… Уф-ф, то есть, недозвериная!

Словно невидимая сильная рука вытянулась из эфира, хватая меня за горло. Я захрипел, пытаясь втянуть воздух… Рука потащила, но не меня, а мою душу. Я тут же ударил в ответ Даром Соколов, добавляя ещё и силу своей воли.

Нет… Нет! Это моё твёрдое нет!

Рука исчезла, и я судорожно втянул воздух. Как же тонка оказалась грань между духовным и физическим планом — душила меня астральная субстанция, а воздуха не хватало реальному телу.

Пытаясь отдышаться, я почуял, что Эзекаил вовсе не сдался.

— Поднёбыш? — Белиар стоял рядом, но не спешил ко мне прикасаться. Умный Демон понимал, что это моя борьба.

Я выставил руку, мол, погоди. Рано расслабляться! Отступник именно этого и ждёт…

К тому моменту, как моё горло вновь схватили ледяные тиски, я уже был готов. Даже не захрипел, а сразу закрыл глаза и сконцентрировался, пытаясь уловить в темноте маячащий силуэт Эзекаила. Он был едва уловим, но я всё же собрал воедино волю и новый залп Дара Соколов… И ударил.

Открыв глаза, я сфокусировал взгляд на потолке. Молча сел поудобнее, прислушиваясь к ощущениям. Вот теперь отбился… Сраный Отступник отступил!

— Это если ты так на каждый кусок духа будешь реагировать, то воин из тебя, конечно, никудышный будет, — проворчал Белиар.

Я поднял взгляд. Он был прав, мне надо учиться лучше защищаться.

— Нет, поднёбыш, не так ты думаешь, — Демон покачал головой.

— Ты слышишь мысли? — спросил я, вставая.

— А чего тут слышать, у тебя всё на роже написано. «Я си-ильная во-оля, я смогу-у защити-иться! Ему меня не слома-ать!» — противным голоском передразнил тот.

Ответом ему был мой уничтожающий взгляд.

— Ты, поднёбыш, не защищаться должен, а нападать! — Белиар вдруг ткнул мне пальцем в голову, — Не только падший у тебя в мозгах, подумай об этом!

Я перехватил его руку и с силой отвёл. Тот лишь отмахнулся.

— И это говорит мне тот, кто даже прикоснуться к такому кинжалу не хотел?

— А я, что ли, избранный любимчик Инфериора⁈ Я, что ли, частица Абсолюта? Раз уж твоя жопа такая важная, ты и прикрывай её шёлком!

Он отошёл и с силой загнал остывший меч в ножны. Но его слова заставили меня задуматься. В одном Белиар был прав — я как-то даже не подумал о том, что наша связь с Эзекаилом двусторонняя. Не только я у него в петле, но и он у меня.

Дерзко? Да-а-а!

— Кстати, насчёт избранного Инфериора, — сказал я, — Тебе от этого зверя случаем никакого таланта не прилетело? Если он был такой даровитый, да ещё и ангельским усилением…

— Э-э-э… Вроде нет.

Белиар закрыл глаза, прислушиваясь к себе.

— Этот засранец владел стихией земли, — сказал я, подходя к стене и положив на неё ладонь, — Он, по-моему, вообще владел всеми стихиями. Бурый Приор на вундеркиндов был богат.

— Ничего не чую, — Белиар покачал головой, — Огонь только.

Он подошёл к стене, встал рядом. Тоже положил ладонь. Стал нагревать — я заметил свечение между его кожей и камнем.

Демон не нуждался в подсказках. Он прекрасно знал, что одну стихию, послабее, можно освоить через другую, ту, что посильнее. И сейчас он пытался почуять стихию земли через стихию огня.

Надежда, конечно, была маленькая, но…

— Сожрите меня черви! — Белиар распахнул глаза, вытаращившись на стену, — Твою поднёбную душонку!

Он тут же прильнул щекой к стене и стал, глупо посмеиваясь, оглаживать контуры кирпичей.

— Слышит… Отзывается!

Меня кольнуло чувство ревности. Одновременно с тревогой — замок был под осадой, враги искали Бурого Приора и, кажется, они тоже теперь ищут тайные проходы. Ещё немного, и мы будем в этом подземелье не одни.

Белиар в это время медленно всунул пальцы прямо в камень. Затем вытащил и уставился на пять ровненьких круглых дырок.

— О-хо-хо! Ну держитесь, засранцы!

— Долго играться будешь? Открывай давай!

— Эээ… А как?

Пришлось вкратце объяснить, что именно надо искать. Белиар всё кивал, пытаясь сообразить, что я имею в виду. Как же наставник Скойл, оказывается, был со мной терпелив!

— Должна быть кнопка. Особый камень, который поддаётся под твоим земным чувством… Словно прогибается. Продавливается.

— Ну-у. А как давить-то?

Я едва не завыл. Тем более, чувство опасности проснулось. Даже Белиар оглянулся на тёмный коридор и, снова повернувшись в стене, стал более торопливо учиться. Точнее, пыхтеть и таращиться в кирпичную кладку изо всех сил.

Тут раздался пронзительный скрежет, и стена перед нами, отдалившись на целый метр, поехала в сторону. Белиар, утирая пот со лба, шумно выдохнул:

— Кажись, я надавил…

Я уже собрал стрелы и вернул себе копьё. Поэтому мы с Демоном сразу нырнули в кромешно-чёрный лаз, и ещё полминуты стояли, пока наш горе-земляш снова тыкался чутьём в каменную толщу.

— Ну тут же было… Ну было же!

Тёмный коридор вдруг лязгнул далёким звоном. Прилетели возбуждённые голоса. Вот ведь сволочи, нашли нас так быстро!

— Есть!

Стена заскрипела и поехала. Белиар стоял перед сужающейся щелью довольный, как дорвавшийся до земной стихии демон, и я рванул вперёд, замахиваясь копьём. Это выглядело так, будто я решил огреть первуху, но на самом деле темнота выплюнула в него стрелу. Она звякнула о наконечник, отлетев в стену.

Я, оттолкнув Белиара, тут же замахнулся и послал в ответ воздушную волну. Причём вложил в неё максимум сил, отправляя в темноту коридора особо мощный вихрь.

Из щели, перед тем как та сомкнулась, прилетели отголоски предсмертных криков. Не все смогли защититься от моей